Выбор (СИ)

Ирэн попросила Манану присмотреть за Софьей и никуда не уходить.
— Надо пройтись, — сказала она, — а то засыпаю на ходу
— Иди, дорогая, не волнуйся, никуда не уйду, буду сидеть и сторожить, — Манана весело рассмеялась.
Ирэн пошла пройтись вокруг плато, на котором и проходили «вечерние костры».
Она старалась идти поближе к освещённым факелами местам. Проходя мимо небольшого сарайчика, в котором скорее всего лежали какие-то инструменты или вообще хранились жаровни, не оставляют же они их на улице, Ирэн услышала знакомые голоса.
Разговаривали Якоб и Андрей.
Ирэн остановилась. Не то, чтобы она собиралась подслушивать, но интересно же! Они сами ничего не рассказывают, вот и решила, раз такое дело, то хотя бы чуть больше информации получу.
— И как долго ты собирался молчать? — раздражённо спрашивал Якоб
— Да я не собирался, я просто хотел её отвезти в этот монастырь. Я слышал, что там монахини помогают с таким недугом.
— Зачем?
Возникла пауза. Потом снова заговорил Андрей. Голос его звучал глухо:
— Да я спать не мог, есть не мог, понимаешь⁈ Я же солдат! Я не убийца, я не убиваю женщин и детей! А здесь…
Снова возникла пауза.
— Мы же все знали, что ждёт мальчишку, удавили бы его по-тихому где-то казематах. Вот и дал матери попрощаться. А она ему яду. А ей самой не хватило, и она решила себя сжечь. Маслом облила себя и подожгла.
— Яша ты бы видел, я чуть с ума сам не сошёл, потушил её, а у неё кожи на лице нет.
Голос Андрея сорвался, и он замолчал.
Молчал и Якоб. Ирэн старалась не дышать, чтобы не выдать своего присутствия.
Прошло несколько минут, граф Забела вздохнул и снова заговорил:
— В общем всё сделал так, будто бы и мать и сын сгорели, Шувалову доложил, Ирэн успокоил.
А её отвёз к доктору знакомому. Пока она была в беспамятстве он её лечил, потом пришла в себя и вроде бы тихая, а как про сына вспомнит, так буйная становится и всё норовит себя убить. Куда её было девать?
— Для таких есть скорбный дом, — раздался голос Якоба
— А я не смог её в скорбный дом, не смог! — почти закричал Андрей
Потом продолжил уже немного более спокойным голосом:
— Узнал про этот монастырь, всё равно же с вами в Горное собирался, ну и решил поехать раньше.
— Откуда узнал? — спросил Морозов таким тонов, как будто бы уже был уверен в ответе.
— Нино помогла, — снова глухим голосом ответил Забела
Судя по изменившемуся тону Морозов усмехнулся:
— Я так и думал! Женщину они в Никольское везли?
— Да, — Ирэн почти увидела, как Андрей кивает
— А сейчас она где? — продолжал свой допрос Якоб
— В монастыре
— Постой, ты же сказал, что монастырь разрушен или это другой монастырь?
— Нет, этот, но там осталась одна монахиня, с ней и оставил.
Возникла пауза. Ирэн очень хотелось посмотреть какие выражения на лицах у мужчин, но для этого надо было подойти совсем близко. А ей не хотелось, чтобы они узнали, что она их подслушивала.
Ирэн подумала, что они говорят о Софье Мещерской, всё совпадало и сын, и роль Забела. Какая страшная судьба.
Ирэн задумалась и пропустила начало возобновившегося разговора:
— … а дальше? — спрашивал Якоб
— Вернусь в столицу
— Расскажешь Шувалову?
— Нет, они умерли, о чём рассказывать?
— Ладно, — Якоб тяжело вздохнул, — я посмотрю на неё и приму решение. Сообщу тебе.
Ирэн осторожно сделала несколько шагов в сторону, и потом быстрым шагом направилась обратно, туда, где её ждала Манана.
Пришла, рассчитывая, что никто не заметил, чем она занималась.
— Вот с одной стороны, подслушивать нехорошо, — думала Ирэн, — а с другой стороны, как быть, если тебе ничего не рассказывают.
Так, успокоив свою совесть, Ирэн всё-таки позвала Али-Мирзу и попросила его сопроводить их с Софьей в занимаемые ими покои.
Софье пришлось «оторваться» от Давида, и они пошли по направлению к дворцу.
Немного им оставалось пройти до входа, но они не успели, потому что на подходе ко дворцу они встретились с Терезой Леониди.
Тереза стояла в сопровождении старшего брата, который миролюбиво кивнул Али-Мирзе.
 
Тереза, улыбаясь, попросила Ирэн на два слова.
Ирэн отошла:
— Я слушаю тебя, Тереза
В темноте, сопровождающим не было видно лица девушки, а вот Ирэн видела.
Злое, и из-за этого выражения ставшее некрасивым лицо, и тихий голос, так чтобы не услышал никто кроме Ирэн:
— Думаешь, победила? Я никогда не проигрываю и всегда получаю то, что хочу.
Затем Тереза сделала шаг назад и Ирэн показалось что в руке у неё блеснул кинжал, Ирэн резко отпрыгнула, и услышала смех Терезы. И её слова брату:
— Мыши испугалась, слабая.
А Ирэн поняла, что договор с отцом есть, но с этой злобной гордячкой договорится вряд ли удастся. Как бы она чего ни натворила по глупости.
  
Глава 20
 
Али-Мирза настороженно смотрел, потом сказал:
— Дохтар-ханум, там не было мыши, такие как ты мышей не боятся. Что там было?
Ирэн решила лишний раз не разжигать утихшие вроде бы эмоции и ответила:
— Ничего, показалось просто.
Взгляд Али из настороженного стал недоверчивым, но он не стал дальше расспрашивать. Проводил Ирэн с Софьей до их покоев, дал указание охране и удалился.
Но Софья не Али, она тут же пристала к Ирэн с расспросами.
Пришлось Ирэн признаваться, что ей показалось, что в руках Терезы был кинжал.
— Как она надоела! — возмущённо заявила Софья, — надо её выдать замуж за кого-нибудь и пусть уже успокоится.
— Да кто же её такую злобную замуж возьмёт? — улыбнулась Ирэн
И девушки дружно рассмеялись.
Дверь отворилась и вошла бабушка Нино:
— Вижу у вас здесь весело!
— Да, Нино, — ответила Ирэн, — не всё же нам расстраиваться, надо и повеселиться.
— Я что пришла сказать, — княгиня Дадиани присела и рукой показала Ирэн и Софье присесть рядом, — завтра будет продолжение лезги, но это будет праздничная лезга, мы называем её «свадебная». Просто красивые бои. Потом Кирилл объявит Софью официальной невестой Давида.
Ирэн облегчённо вздохнула:
— Ну наконец-то, я очень рада…
— Подожди, — прервала Ирэн княгиня Дадиани, — как только Софья станет невестой, ей нельзя до свадьбы жить под одной крышей с Давидом.
Ирэн недоумённо посмотрела на княгиню Дадиани:
— И где же нам жить?
— Я хочу предложить тебе свой дом. Он тебе понравится. Находится тоже на берегу моря. Но там нет столько людей, чтобы следить за тобой, — с улыбкой сказала Нино
— Далеко это от дворца? — спросила Ирэн
— Достаточно далеко, чтобы соблюсти приличия, — ответила княгиня Дадиани и внимательно посмотрев на Ирэн, добавила, — если не будешь возражать, я с вами поеду
На том и порешили. Ирэн обрадовалась, что бабушка Нино будет с ними, и ещё ей самой хотелось уехать из дворца, где проживало так много людей, что невозможно было сосредоточиться.
Из-за этого и целой череды событий она каждый день откладывала написание писем и сегодня тоже их не напишет, потому что сил уже не было.
* * *
И с утра времени хватило только на то, чтобы позавтракать и уже надо было идти на лезгу.
Конечно, настроение было совсем другим, сегодня кровопролития не ожидалось и поэтому такого напряжения, как накануне не было.
Сегодня лезгу продолжали граф Андрей и Али-Мирза.
За Ирэн и Софьей зашёл Якоб вместе с Батыром.
Пёс сразу ткнулся мокрым носом в руку Ирэн. Софья опасливо поглядывала на огромного зверя. Но не показывала свой страх, а наоборот, набравшись смелости потрепала Батыра по огромной голове.
Якоб провёл Ирэн к остальным женщинами рода Дадиани, а сам пошёл к друзьям, которые разминались на площадке для лезги. Батыр остался с Ирэн, вылезать на солнце ему не хотелось, а женщины сидели под специально сооружённым навесом.
Вскоре зазвучали барабаны, Ирэн спросила у Мананы: