Выбор (СИ)

Накануне, княгиня их просветила, что лезга важная часть любой свадьбы, но обычно она проходит мирно и дерутся просто мужчины, зрелищно, но не кроваво. Это родня и друзья.
Вообще культура драк в Горном княжестве была возведена в принцип, по которому здесь решались споры и отмечались радостные события. Кавказцы дрались всегда. Любое событие включало в себя ритуальные драки.
На сегодня было назначено представление гостей, но как узнала Софья первый бой тоже назначен на этот день. Поэтому надо было выяснить, как горцы собираются всё это совместить.
Софья и Ирэн направились к двери, но не успели выйти. За дверьми послышался какой-то шум и спустя пару секунд дверь распахнулась и вошли двое.
Женщина, чем-то похожая на Давида, только с совершенно бесстрастным лицом, словно маска, и мужчина, скорее всего военный, он был в чёрной черкеске и в руках у него был ларец.
Женщина остановилась и сказала глубоким грудным голосом, глядя на Ирэн:
— Приветствую вас в своём доме, мкшнели-кали*
(*спасительницы)
Потом взглянула на Софью и добавила:
— Тебя и твою дочь
Ирэн смотрела на мать Давида. Красивая, вошла и поклонилась с достоинством. Станет ли она им с Софьей другом или видит своего сына с другой?
— Рада быть в твоём доме, достопочтенная сахлис калбат’они*, — ответила Ирэн так, как вчера рассказала бабушка Нино
(*хозяйка дома)
Женщина улыбнулась:
— Меня зовут Дариа Кета Дадиани, и да, я мама Давида. Зови меня просто Дариа.
Ирэн тоже улыбнулась в ответ
— Тогда и ты Дариа, зови меня просто Ирэн, а это моя наречённая дочь, Софья
И как только имена прозвучали, слово лёд треснул, лицо матери Давида перестало напоминать бесстрастную маску, стало видно, что она любит и умеет улыбаться.
А Ирэн подумала: — ну, надо же, такой какой-то весь жёсткий неприветливый отец у Давида, а его жена выглядит очень счастливой женщиной.
Мужчину представлять не стали, что только подтвердило, что, скорее всего, это охрана.
Скоро ларец был поставлен на стол и открыт.
Подарки поистине были королевские. Потрясающе тонкой работы колье из огненных рубинов Дариа подарила Ирэн.
Нашёлся подарок и для Софьи, и это было колье из брильянтов, но кулон был из камня розовато-оранжевого цвета.
Ирэн такого раньше не видела
— А что это за камень такой? Очень красиво смотрится, — спросила она у Дариа
Оказалось, что это солнечный сапфир*. Очень редкий камень, и говорят, что оберегает своего владельца от ядов и болезней.
— Когда-то Нино Кетеван, мать моего мужа, передала мне это украшение, теперь я передаю его тебе
(*Действительно существуют сапфиры жёлтого цвета. Оттенок может быть разным — от лимонного до насыщенного янтаря. Выше всего ценятся сапфиры из Шри-Ланки, которые обладают насыщенным желтым цветом без каких-либо вкраплений.
Отдельного упоминания заслуживает сапфир Падпараджа — камень, обладающий розово-оранжевым цветом. Часто говорят, что по цвету этот минерал похож на цвет солнца на восходе. Его стоимость в сотни раз превышает другие сапфиры, поэтому это камень премиум-класса)
Ирэн понравилось, что Дариа выбрала именно это украшение, если это фамильное и Софья появится в нём на приёме, то сразу станет понятно, что её приняла семья.
Но в связи со всеми последними событиями, Ирэн не могла не спросить:
— А как же лезга? Мы слышали, что на сегодня назначен первый бой
Дариа улыбнулась и обратилась к Софье:
— У моего сына нет сомнений, неужели ты сомневаешься, что в том, что он победит?
Софья покачала головой:
— Конечно, нет, не сомневаюсь
— Это правильно, — сказала мать Давида, — мой муж тоже за меня дрался. У его невесты было семеро братьев. Он всех победил. Он и его братья. Их было трое против всех. Я в него верила.
И Дариа рассказала нам историю, в которой отец Давида тоже пошёл против воли отца и дрался за свою любовь.
После этого разговора стало не так страшно.
Ирэн подумала, что ей было бы сложно принять такой менталитет. Когда мать говорит сыну: иди и дерись, как ещё ты станешь мужчиной.
 
Она представила, что Саша вырастет и ей придётся отправлять его на бой, вот так с улыбкой, и верить в то, что он победит. Сможет ли она так? Ирэн не могла ответить себе на этот вопрос.
И ей стало интересно, а Софья сможет? Ведь это ей надо будет принять эту культуру и растить своих детей в ней.
Дариа рассказала, что сегодня будет торжественный обед, на котором всех представят, спустя час после обеда начнётся лезга и будет продолжаться до заката, чтобы потом возобновится на рассвете.
А мужчины сейчас скорее всего тренируются.
На восточной стороне дворца расположена боевая площадка, утром там солнце, а когда жар становится слишком сильным, то на площадку начинает падать тень и тренировки продолжаются. В той же стороне будет проходить и лезга.
— Теперь можно никуда не идти, — подумала Ирэн, — а просто прогуляться до моря.
Они с Софьей проводили мать Давида и в сопровождении охраны пошли на прогулку.
Софья, сложив ручки на груди и заглядывая в глаза Ирэн проговорила:
— Я бы хотела его увидеть, хоть одним глазком, Ирэн, давай сходим, посмотрим
— Я бы тоже, — подумала Ирэн, но не о Давиде, а о совсем другом мужчине.
Ирэн спросила у охраны, как можно пройти к морю, оказалось. Что они так и так пойдут мимо боевой площадки, поэтому решили разобраться на месте, откуда можно будет подглядеть.
Боевую площадку они заметили издалека. Вокруг толпилось большое количество…женщин. Ирэн с Софьей переглянулись и решили всё-таки подойти, сделав вид, что они не в курсе, что там происходит.
Ирэн и Софье с их небольшим ростом, по сравнению с горными, в большинстве своём высокими женщинами, ничего не было видно.
Зато они подошли достаточно близко и пока никто из женщин, явно увлечённых тем, что происходило на площадке не обратил на них никакого внимания. И у них была возможность послушать, что говорят. А говорили много:
— Давид ещё молод и ему вряд ли справится со старшими братьями Леониди
— Но Дадиани не сдаются, поэтому сила духа у них выше, чем у этих шакалов Леониди
— А этот рус красавец, я бы хотела, чтобы такой за меня бился
— Ты посмотри, как они все дерутся, а какие клинки у ханиданца. Он словно родился с ними. Опасен как змей.
— Смотри, Давид без рубахи вовсе уже не мальчишка
В общем дамы не стеснялись выражать своё мнение.
У Софьи начали краснеть щёки. Ирэн поняла, что это не от смущения. Софья Обухова злилась, что все стоят и обсуждают её Давида.
Ирэн отчего-то тоже было неприятно, что все пялились на Якоба.
И вдруг на них обратили внимание.
Сразу возникла тишина. И дамы даже отступили на шаг, образовалось некое свободное пространство вокруг Ирэн с Софьей
— Гамардржобат, всем, — вспомнила Ирэн вчерашний разговор с бабушкой Нино и улыбнулась, — чем занимаетесь?
— А она мне нравится, — прозвучал громкий, даже зычный голос, принадлежащий высокой дородной женщине.
Она подошла ближе:
— Манана
Ирэн тоже ответила, назвав своё имя и представив Софью как свою наречённую дочь.
После этого пелена отчуждённости спала, все, кроме нескольких начали называть свои имена и подходить ближе, что получше рассмотреть двух «малышек», как их «окрестила» Манана.
— Пришли посмотреть на своих мужчин? — спросила Манана, и все вокруг понимающе заулыбались
Женщины расступились и у Ирэн с Софьей получилось пройти поближе к площадке.
А там было на что посмотреть. С одной стороны площадки тренировались Али, Якоб и Давид, и с ними ещё один парень, похожий на Давида, но выглядевший значительно моложе. А с другой стороны, примерно десять человек, среди, которых выделялись пятеро черноволосых, похожих друг на друга мужчин.
Стоявшая сзади Манана сказала, заметив, что Ирэн смотрит в ту сторону:
— Эти черныши, браться Терезы. Очень опасен старший и средний, остальные послабее.