Попаданец. Чужая империя (СИ)

— Читай, читай, бездарь! — рявкнул Геннадий. — Так и помрёшь неучем!
Я промолчал, чтобы не злить его и не остаться ещё и без ужина. Сразу после бесполезного чтения толстых книг мы перешли к более практическим занятиям. Бородач учил нас чувствовать собственный источник. Оказывается, все его видели по-разному.
— Я вижу два столбика, — сказал я. — А в Пустоши у меня ещё появилась большая стрелка.
  
— Ты был в Пустоши? — с сомнением спросил Геннадий.
— Да, — кивнул я. — В больнице пытался излечить умалишённого. Его сознание захватил див. Видимо, он и меня туда и потащил.
— Занятный опыт, — сказал наставник, и в его голосе появилось уважение. — До Пустоши ещё далеко, но ты расскажешь нам, что там видел… Алевтина, расскажи про свой источник.
— Я вижу большое сердце, — ответила девушка.
— Твой источник — особенный, — ухмыльнулся старик. — Скоро ты сама поймёшь, как он заполняется.
Девушка покраснела. Потом настал черёд Анджея.
— Я вижу древо, — сказал он. — Когда сил много, древо становится большим и высоким. А когда мало — сжимается до куста.
Потом Геннадий учил нас вызывать свою силу. Для этого он показал несколько дыхательных упражнений и простых мантр. У меня почти сразу получилось призвать энергию. А вот Алевтина и Анджей, видимо, были не такими способными учениками. Как не бился Геннадий, те не смогли выполнить его указание.
— Мне надлежит оставить без обеда всех троих, — буркнул он. — Но раз ученик Семён показал свои возможности, а ученики Анджей и Алевтина провалились, я никого не буду лишать трапезы. После обеда мы поднимемся на поверхность.
Я облегчённо выдохнул. Ну, хотя бы без обеда не останусь! Впрочем, радовался я рано. Потому что нас ждало по тарелке жидкого супа, по небольшой порции картофельного пюре и по большому куску хлеба. Ну что за диета! Неудивительно, что парень и девушка выглядели истощёнными. Их растущим организмам нужно куда больше калорий, витаминов и микроэлементов.
— Это что, тюрьма? — возмутился я. — Почему нас не могут хотя бы кормить нормально? Ещё немного, и я пойду в леса за грибами и ягодами.
— Средняя осень, — серьёзно произнёс Анджей. — Ягод уже нет, а в грибах надобно разбираться.
— Да шучу я! — сказал ему. — Просто на такой еде далеко не уедешь. И сыт точно не будешь.
— Это — часть послушания, — терпеливо объяснил юноша. — Мы должны быть благодарны за то, что с нашими способностями мы не в заточении на Валааме, а…
— В заточении в Укрытии Нумер Три, — ухмыльнулся я. — Огромная разница, ничего не скажешь.
— Таков путь, — вздохнул юноша. — У каждого он свой.
— Все маги проходят такое же послушание? — спросил я у Анджея. — И Бесстужев? И эти бравые молодцы, Барс и Ра?
— Нет, конечно, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Только простой люд вроде нас с тобой.
— А дворяне?
— У них есть академия магии, — сказал послушник. — В смысле, антимагии. У каждого — свой путь. Наш с тобой — послушание. У великого магистра — путь превосходства.
— Ну хорошо, — согласился я. — Почему нас хотя бы в нормальные кельи не поселят? Дали бы каждому кровать нормальную. Тёплое одеяло. Подушку!
— Таков путь, — ответил Анджей. — Тебе не понять.
Геннадий не дал нам продолжить беседу. Оказывается, на воздух поднимались только Алевтина и Анджей. У меня же начиналось собственное послушание. Превращение Тимофея в человека.
— Отнеси еды узнику, — сказал Геннадий. — На тутошнем этаже, в конце коридора. И ни слова ему! Он не для болтовни. Сведёт тебя с ума, заставит открыть — и голову отгрызёт.
В каморке наставник выдал ему для заключённого. Ну надо же! Получше, чем для нас. Огромная миска картофельного пюре. К нему — какие-то мясные полоски. Миска горошка. Целый кувшин воды. У меня слюна потекла. На миг я даже подумал, что еда мне нужнее, чем узнику. Потом — взял себя в руки. Быть может, это тоже проверка?
Как и велел Геннадий, я прошёл до конца коридора. Там была стальная дверь с небольшим окошком. Я открыл его и заглянул внутрь. Ничего не видно — темно. Поднос целиком туда бы не пролез. Мне пришлось подавать тарелки по одной. Как бы ни был велик соблазн что-нибудь съесть, я не стал.
Тарелки пропадали в темноте, я лишь чувствовал, что их забирает чья-то рука. Между тьмой мелькнули пальцы… Слишком длинные и толстые, почти нечеловеческие. Что же это за узник? Но, памятуя о приказе Геннадия, я не стал ничего спрашивать. Просто закрыл окошко и ушёл. Делать из Тимофея человека. На второй день пребывания в этом странном месте я уже более-менее начал ориентироваться во множестве проходов.
  
Глава 53. Побег?
 
К моему удивлению, условия жизни бродяги оказались комфортными. Не в пример нашим. У него была отдельная комнатка со всем необходимым: мягкой кроватью, столиком, даже собственным санузлом. Да и работу ему подобрали: убирать помещения Укрытия. Правда, выглядел Тимофей всё так же отвратительно, и явно пренебрегал гигиеной.
— Здравствуй, — приветствовал я своего слугу. До чего же мерзкое слово — слуга!
— Здравствуй, Семён, — ответил Тима. — Или мне теперь звать тебя господином?
Мы оба рассмеялись.
— Вот что, Тимофей, — начал я. — Мне дан приказ привести тебя в порядок. Уговорить тебя побриться, постричься… Не пить алкоголь.
— Не пить? — возмутился бродяга? — А зачем мне тогда мастер вот это выдал?
В углу его комнатки стояла целая упаковка маленьких бутылочек с алкоголем. У них были такие красивые цвета и этикетки, что мне поневоле захотелось взять их в руки. Подержать. Попробовать. Вот ведь, жулик! Ладно, придётся начать с малого. Привести в порядок хотя бы внешнюю часть Тимофея.
— Ты уже сегодня убирал? — спросил я. — Пойдём отсюда. Подальше от соблазнов.
Белая роба пачкалась от одного взгляда — как в ней вообще убираться? Я подумал, что делать в ней уборку — глупое занятие. Мы обнаружили ещё одного работника Укрытия по имени Гавриил. Он служил кем-то вроде завхоза, но важничал, будто сам Бесстужев. Я потратил пять минут, пытаясь втолковать ему, что Тимофея надо постричь и побрить.
— Для чего это? — сказал он. — Ему и так добре.
— Таков путь! — рявкнул я. — Сказано вам, Гавриил, обеспечьте стрижку и бритьё Семёна.
— Я не буду этим заниматься, — ответил он, вытягивая губы. — Могу только выдать ножницы. И бритву.
— А где его стричь? — возмутился я. — Не в комнате же!
— Для этого есть комната на нулевом, — буркнул Гавриил, словно это было очевидно.
Он отвёл нас туда. Проход в подземелье был закрыт массивной дверью. На нулевом этаже были крохотные окна, откуда поступал солнечный свет. Я усадил Тимофея в кресло и начал думать, как его привести в порядок. Эх, отправиться бы в ту «цирюльню», где так удачно не дали билет в жизнь в империи…
— Знаешь, что я думаю, Сёма? — вдруг спросил Тимофей.
— Нет, — ответил я. — Понятия не имею.
— Я думаю, что этот маскарад нужно прекратить. Вчера я достаточно напитался от камня… И ты, как мне кажется, теперь на нашей стороне.
Тимофей совершил несколько движений руками — и полностью преобразился. Его слипшаяся, скомканная борода упала на землю. Длинные волосы превратились в аккуратную причёску. Но и это ещё не всё! Грязные одежды стали аккуратным костюмом. И отвратительный запах тоже куда-то пропал.
— Как тебе? — спросил он с улыбкой. — А, отобранный?
Я молчал, поражённый. Его хриплый голос стал нормальным, самым обычным. Чёрные зубы сменили цвет на светлый. Выходит, он — тоже маг? Что это за игры? Что за безумие? Даже в самых смелых фантазиях я не мог представить такой поворот событий… Тимофей перестал улыбаться.
  
— Мне есть многое, что рассказать, странник, — начал он. — Как твоё настоящее имя?
— Алексей… — ответил я.
— Так вот, — продолжал Тимофей. — Рассказать мне есть много чего. Да времени у нас нет.
— Нет уж, позволь, — начал я. — Ты что, тоже работаешь на Бесстужева?