Попаданец. Чужая империя (СИ)
Попаданец. Чужая империя
Глава 1. Пробуждение
— Семён! — меня разбудил хриплый голос. — Семён!
Я с трудом разлепил глаза. Разодрал. Разблокировал. В нос ударила отвратительная вонь. Голова раскалывалась, к горлу подступила тошнота. С кем я вчера пил? Где я нахожусь? Мне нужно в университет. А вечером — на смену. Чёрт бы побрал эту медицину! Сплошное пьянство и, простите за откровенность, промискуитет. Наверно, вчера опять пили неразбавленный спирт с дончанками. От такого напитка всегда в голове гудит Царь-колокол.
— Семён! — хриплый голос стал чуть радостнее. — Я думал, ты сдох!
Я присел. Было темно, тепло и душно. Запах — ну просто непереносимый. Всё тело чешется. Волосы слиплись, кожа на голове просто горит огнём. Я посмотрел на свои руки… Что я вчера ими делал? Слой грязи под ногтями — самоубийственный для будущего врача. Неужели пил с бомжами? В Москве всё возможно…
— Где я? — прохрипел и не узнал собственный голос.
Как будто мой баритон промаслили, пропитали виски, кипятили, а потом — высушили возле проснувшегося вулкана. Да и само горло болело. Вслед за вопросом меня сложил пополам жуткий кашель. Будто в лёгкие напихали золы, пыли и покрыли это всё сверху тяжёлыми металлами. С трудом встав, двинулся к свету. А он поступал… Сверху!
— Семён! — продолжал хрипач. — Твою ж туда налево, ну ты меня напугал! Ты ж не дышал, так тебя!
— А ты меня как напугал! — прохрипел я в ответ. — Мне на воздух надо.
Был, конечно, нюанс. Я — ни разу не Семён. Меня зовут Алексей, я 22-летний студент московского медфака. Как принято говорить — подающий надежды молодой талант. После Сибири мне Москва очень нравилась. Во-первых, тепло. Во-вторых, зажравшиеся москвичи платят кучу денег за самую простую работу. Например, я своим одногруппникам в «Макдональдс» за бургерами ходил.
Так они мне «за ноги» по 500 рублей совали! В-третьих, тут у меня перспективы. Работаю медбратом (в трудовой написано иначе — медсестра). Живу в общаге, всего за семьсот рублей в месяц. Получаю повышенную стипендию (аж 18 тысяч!). Ну и ещё я — любимец прекрасного пола. Ох уж эта сибирская выправка и яйца, закалённые на морозе!
— Мы что, под землёй?! — прохрипел я, взявшись за металлическую лестницу. Она вела наверх.
— Мы дома, Семён! — в непонятках ответил второй обитатель подземелья. — Да, зря мы с тобой вчера тормозуху жрали.
— Тормозуху? — в ужасе спросил я и пополз наверх.
Руки слушались с трудом. Состояние пальцев — отвратительное. Всё, с алкоголем пора завязывать. Я ведь собирался стать пластическим хирургом. За выровненные подбородки и носы, за импланты молочных желез платили несусветные деньги. Я уже присмотрел квартиру в «Москва-Сити». Внимательно изучал предложения автосалонов.
Зачем мне горбатиться на участке, выслушивая бесконечные претензии? Больше не пью, баста. С трудом сдвинул люк. Свежий воздух! Вдохнул его полной грудью и вновь начал кашлять. Похоже на хронический бронхит. Но ведь вчера я был абсолютно здоров! Увидел колонку: старинную, синего цвета. Подошёл к ней и принялся работать рычагом. Полилась живительная жидкость. Напился сам. Как мог, вымыл руки и лицо.
Трогая себя, поразился густоте усов и бороды. Сколько же я не брился? Конечно, студенты редко изводят себя подобным занятием. Однако, не мог вспомнить, чтобы я хоть раз в жизни отпускал такую растительность. Подставил под колонку голову. Вместе с прохладой возвращалась ясность. Голова почти перестала болеть. Всё, сейчас достану смартфон, узнаю, где я…
И домой, на Яндекс.Такси. Бог с ним, отжалею тысячу, отжалею две. Помыться, побриться… Успею ко второй паре. Ибо в таком виде передвигаться по Москве — отвратительная идея. Но в реальность меня вернул мощнейший удар по пятой точке. Задница буквально полыхнула огнём.
— Я тебе сколько говорил, мразь! — прокричал какой-то бугай. — Ты своими грязными лапами мою колонку не тронь! Не тронь!
Развернулся и посмотрел в лицо наглецу. Тот немного стушевался. Я потёр пятую точку. Хорошо, что удар пришёлся в мягкие ткани. Если бы в кость — мог и повредить её. Я где-то видел этого человека? Что он мог мне говорить?
— Я тут впервые, ты, — ответил. — Я сейчас полицию вызову! За нападение!
— Какие мы гордые, — передразнил бугай, но решительность в его словах поубавилась. — Я же тебе говорил, мразина! Своими грязными руками колонку не тронь!
— Мразину ты в зеркале увидишь! — хрипло рявкнул я. — Сейчас тебя сфотографирую!
Принялся рыться по карманам в поисках смартфона. Куда он пропал? Неужели украли? В куртке лежало просто невероятное количество мусора. Старые карамельки. Гаечный ключ. Пассатижи. Металлические крышки. Мы что вчера, в дворников играли? Смартфона не было.
— Совсем баню пропил, алкаш! — неуверенно рявкнул бугай. — Сфотографирует он! Тьфу. Камеру что ль спёр где-то?
— И сфотографирую, — парировал я, наблюдая его замешательство. — И на Пикабу выложу. И заявление в полицию напишу. И в камеру не меня, а тебя посадят. Телефон только не могу найти.
Тут произошло неожиданное. Дебошир, которому было жалко воды из колонки, сложился пополам от смеха. Он хохотал, а из глаз текли слёзы. Будто я ему что-то совсем смешное рассказал.
— Телефон! — хохотал он. — Телефон! Да у тебя хоть гривенник есть, ты, придурок?
Я не выдержал такой наглости. Быстро забежал сзади бугая и нанёс ему мощнейший удар ногой по заднице. Тот от неожиданности аж разогнулся. Ну а что? Он же минуту назад сделал то же самое. В свой удар я вложил всю медицинско-пролетарскую ненависть. Здоровяк пролетел вперёд и тут же рухну на руки. Глаза загорелись. Смех прекратился — будто на кнопку кто нажал.
— Ах ты… — прошипел он, двигаясь ко мне. — Ах ты…
Наученный бою в сибирских драках я тут же занял стойку. Большие шкафы всегда громко падают — это аксиома. Достаточно одного короткого удара. Я начал прикидывать, в какую область тела его нанести, чтобы причинить минимальный урон дебоширу. Большие проблемы с законом мне ни к чему. Здоровяк руки вдоль тела опустил. Мощно дать леща в ухо: это его дезориентирует, но даже синяка не останется. Но драться не пришлось.
— Отошёл! — прохрипел кто-то сзади. — Отошёл, я каторжный! Мне терять нечего!
В глазах бугая, что спровоцировал со мной конфликт, показался ужас. Он немного побледнел. Выставив перед собой руки, он начал медленно отступать назад, приговаривая: «успокойся, успокойся». Отойдя метров на пять, здоровяк развернулся и убежал с невероятной для своих габаритов прытью. Я обернулся.
— Так его! — прохрипел тот самый бомж из теплокамеры. — Молодцом! Я видел, как ты ему поджопник влепил. Ну ты щелкопёр!
Собеседник выглядел жутко. Длинные спутанные волосы. Бесформенная куртка, строительный комбинезон, истоптанные сапоги. С одинаковым успехом ему могло быть и тридцать, и шестьдесят. У бродяг вообще возраста нет. А в руках этот человек сжимал… Копьё! Настоящее копьё. Неудивительно, что здоровяк поспешил не ввязываться в конфликт.
— Батя, успокойся, — сказал я. — Он первый начал. Я тебе сейчас монет накидаю. А сам домой. Ты мой телефон там не видел?
— Телефон? — с удивлением спросил бородач. — Ни хрена ты вчера нажрался, Семён!
— Я не Семён, — вздохнул я. — Меня зовут… А, неважно. Где тут метро?
— Там, — махнул бородач рукой. — Но ты куда пойдёшь, Семён? Ты ж из бобруйских. Тебя дома никто не ждёт. Квартиру твою сестра заняла с мужем и детьми, они тебя выгонят. Хватит придуриваться, поехали на свалку.
— На свалку? — спросил я. — Что происходит?
Бомж пожал плечами и вернулся к теплокамере. Открыл люк, аккуратно опустил туда копьё. Задвинул и снова подошёл ко мне. Он улыбался чёрными зубами. Я языком проверил свои собственные. Отверстия не определялись. Зато я прямо почувствовал жутчайший налёт.
Неподалёку от нас стоял автомобиль. Очень странный, старый. Но это частный сектор Москвы, тут можно и не такое увидеть. Я подошёл к машине и взглянул в боковое зеркало. Мать честная! На меня смотрело грязное, жуткое нечто… В голове появились нехорошие мысли. Я уже читал о таком явлении. На портале Автор.Тудэй огромные книжки написаны о феномене. Некогда мне их читать, к сожалению.