Проявитель

5 метров. Оббегаю мотик и сажусь. Ключ зажигания на месте. Убираю подножку.
Мне достаточно секунды, чтобы вспомнить принцип работы механики. Нахожу сцепление, выжимаю газ. Парень оборачивается. Сигарета повисает на его нижней губе.
– КАКОГО ХУЯ?!
Срываюсь с места. В зеркале заднего вида вижу, как он бежит за мной, размахивая руками.
В ушах стоит рёв от мотора. Трясёт. Мотодром кривой дорожкой ведёт по направлению к трамплину. Включаю вторую передачу. Мотик, как дьявол, вырывается вперёд. Обхватываю его плотнее коленями. Третья передача. Ветер свистит в ушах. Въезжаю на трамплин, переднее колесо отрывается от земли… затем заднее… время будто растягивается, я повисаю в воздухе и, пролетев несколько метров, под силой тяжести иду вниз. Тело успевает среагировать, и, правильно выставив корпус, я удерживаю мотик.
Арка выезда в 30 метрах. Два бойца уже забежали на территорию и, увидев меня, несущегося на полной скорости, разбегаются врассыпную. Вхожу в поворот, задним колесом обдаю гейзером из щебёнки бедных вояк.
Эндуро рвётся вперёд. Пять фигурок службы безопасности в зеркале заднего вида уменьшаются, а затем и вовсе скрываются из виду.
Ветер на четвёртой скорости хлещет щёки. Щурюсь. Впереди маячат бетонные многоэтажки.
Оторвался ли? Узкая тропа становится шире. Переходит в гравийку, а затем и вовсе появляется изъеденный асфальт. Капитальные гаражи как бы подводят черту между лесом и цивилизацией.
Останавливаюсь. Глушу мотор и прислоняю мотик к стенке гаража.
Может, стоит обратиться в полицию? Рассказать всё, как есть? Если они пустили в ход оружие, дело приобрело дурной оборот, и я в центре всего этого дерьма.
Если спустили приказ стрелять, что это – крайняя мера или попытка напугать?
Только сейчас я обратил внимание, что правая нога хромает. Надо подыскать укрытие. Пока я выиграл немного времени…
 
Глава 13
 
Первая мысль зайти в аптеку была откинута. Неизвестно как Проявитель поведёт себя с другими лекарствами. Да и что лечить?
Хромая, я посматривал на ногу. Лодыжка распухла. Нужен отдых.
Выйдя на проезжую часть, я ловлю такси и прошу подкинуть к парку «Сосновый бор».
Меньше камер, больше людей. Идеально.
Разместив руки на коленях, я попросил водителя выключить радио и ещё раз взглянул на лодыжку. Покраснение по коже шириной сантиметров 7. Поднеся палец, пощупал вздутие. Перелома я не чувствовал, только растяжение.
Закрыв глаза, я начал перебирать картотеку воспоминаний.
Сотни часов, проведённые за парами, и прослушанные вполуха лекции, как оказалось, откладывались в закромах памяти.
По сути, память – это набор услышанных или прочитанных слов. Чаще повторяешь – лучше запоминаешь? Верно, однако, чтобы разблокировать потаённые воспоминания, достаточно подключить набор ассоциаций. Запахи, ощущения, вкусы что-то вроде ключиков – триггеров, которые и позволяют «вспомнить», вытащить нужную информация из необъятного хранилища гиппокампа.
В дымке воспоминаний прорисовывается кафедра, затем профессор и его фирменный занудный бубнёж:
«Связки состоят из воды, белков коллагена и эластина, которые синтезируются клетками-фибробластами».
Я мысленно проматываю скучное бормотание и останавливаюсь на следующем высказывании.
«При растяжении волокна связок надрываются, а сосуды лопаются, образуя со временем гематому чуть ниже травмированного места».
Это уже что-то. Мотаю дальше…
– Да ёб вашу мать, когда асфальт постелят нормальный, я уже третий раз ходовку чинить буду! – это слова не профессора, а водителя, сжимающего в зубах зубочистку.
Я прошу его быть потише и в знак благодарности обещаю отблагодарить чаевыми. Он хмыкает.
Профессор, на чём вы остановились?
«В течение нескольких месяцев структура ткани, образовавшейся на месте повреждения, постепенно перестраивается, молекулы коллагена собираются в волокна, что обеспечивает изначальную прочность и эластичность связки».
  
Бинго, профессор!
Я возвращаюсь в картотеку воспоминаний и задаюсь вопросом синтеза коллагена. Перебрав несколько материалов, я останавливаюсь на следующем:
«Синтез коллагена – сложный процесс, в котором принимают участие многие микроэлементы: витамины РР, С, В6, железо, медь…».
Так, имеем что имеем. А что, если попробовать повлиять на обмен веществ? Всё же усвояемость микроэлементов – это задача микрофлоры.
Голова работала как центрифуга, подмешивая всё новую и новую информацию. Собрав всё воедино, я направил внимание в область щиколотки. Тепло медленно плескалось в районе ушиба. Что-то покалывало и как бы щекотало изнутри. Весь фокус на самоисцеление потребовал неимоверного количества энергии. Я выключил звук извне, перестав слышать сигналы автомобилей, вырубил терпкие запахи одеколона и табачного дыма, пропитавшие салон. Всё внимание на ушибе.
Покалывания прекратились, и, раскрыв глаза, я посмотрел на ногу. Покраснение исчезало. Для уверенности я провёл ладонью по месту ушиба. Никаких вздутий, кожа как кожа.
Машина остановилась. Я протянул пятисотку. Водитель напомнил про «премию за молчание», пришлось дать ещё. Открыв дверь, я осторожно вылез, перенося вес с одной ноги на другую…
Это не было чудом или магией, нет… Водила дал по газам. Это работа с внутренними восстановительными процессами, и единственное, что сейчас меня волновало, – это где можно не поесть, а пожрать. Голод, который свалился на меня, как только я встал, намекнул мне, что я залез в «заначку» из запасов организма, и теперь самое время вернуть должок.
 
Глава 14
 
Я сидел, как Тони Монтана из фильма «Лицо со шрамом». Сытый и.. удивлённый тому, как много в меня влезло. Если быть точнее, 15 хинкали с грибами плюс целый тазик зелени.
Что меня совсем сбило с толку, так это запах мяса… Он стал другим и напоминал собачатину, вымоченную в уксусе. Ещё до хинкали я сделал робкую попытку укусить шашлык из баранины, но тут же, кривясь, выплюнул пожёванный кусок в кулак. Рецепторы изменились, тело как будто само говорило, чего оно хочет.
Официантка рассчитала меня, забрала пустые тарелки, оставив вместе со сдачей мятную жвачку. Я вспомнил себя в студенческие годы. Тогда моим топливом были шоколадные батончики и газировка… Сейчас же меня совершенно не тянуло на сладкое. Я безразлично прошёл вдоль витрины с пирожными и вышел на улицу.
Прохладно. Застёгиваю куртку.
Найдя глазами относительно пустую тропинку «Соснового бора», я, неторопливо шагая, стал думать.
Уехать из страны? Паспорт в квартире, да и что это мне даст? Фору? Выследить человека в нынешнее время, когда мы всюду оставляем цифровой след, не проблема. Да и жить в страхе?
Полиция? Не выход, Satus Deus наверняка пустила щупальца в отдел по борьбе с преступностью. Вывернув всё в свою пользу, юридический отдел сделал меня козлом отпущения, ведь именно я выкрал собственность компании.
Журналисты? Вызвать резонанс? Шумиха замедлит их, однако добавит желание покончить со мной.
Отбрасывая один вариант за другим, я обошёл группу пенсионеров.
Казалось, идеального решения не существует – риск был везде. Я чувствовал себя на шахматной доске, где играл не я, а играли мной, и единственный вариант – это жертвовать ферзём, чтобы выйти в дамки. В дамки…
А что, если выйти на начальство самому? «Поговорить» в обход службы безопасности. Разузнав всё изнутри, я получу новый ориентир. А пока вынужден оставаться на шахматной доске и ждать следующего хода.
Кстати о ходе…
Я остановил бегуна в наушника. Парень нехотя освободил одно ухо.