Проявитель
Не успев дойти до выхода трёх-четырёх шагов, я услышал, как меня окликнул охранник. Меня затрясло, заморозив лицевые мышцы в гримасе ужаса. Медленно на одних пятках поворачиваюсь.
– Да? – пискнул я.
– Расписаться надо. За выход с территории в рабочее время.
Я кивнул как можно естественнее и поставил загогулину на планшетнике, установленном на стойке рядом со столом досмотра. Кивнув, я снова развернулся, и лёгкий, как ветер, вылетел на улицу.
Темно. Холодно. Страшно. Мысли «что я наделал» подхлёстывали и гнали прочь. Не оглядываясь, я бросился бежать по пустой парковке.
Через несколько часов компанию наводнят научные сотрудники, а пока… я, трясясь от ударов пяток об асфальт, перепрыгивал бордюры по направлению к главному КПП. Шлагбаум опущен, вокруг забор с намотанной колючей проволокой. Ещё рвов не хватает и снайперов на вышках, чтобы прям как в крепости… Из будки при виде меня выплыл охранник, кепка надвинута на глаза, в руках автомат.
– Куда?
– С родным человеком беда. В больницу увезли. – не обдумав план, с одышкой выпалил я.
Он некоторое время постоял, пожал плечами и открыл ворота.
Наконец, выйдя за пределы Satus Deus, я задышал полной грудью, наивно решив, что на этом опасность миновала. Как же сильно я ошибался…
Глава 4
Всю дорогу до дома обжигал карман украденный из лаборатории груз. Оттягивал, как непосильная ноша. Я не воришка. Да что там, я даже ни разу не дрался, всю жизнь поддерживая статус «пай-мальчика».
Два последних перекрёстка я искал объяснение поступку и пришёл к тому, что подсознание каким-то образом взяло верх, а дальше всё как в тумане. Рука хватает эмульсию, я фотографирую на телефон формулу и спешу на выход. И вот, я здесь, в обшарпанном салоне такси.
– Здэсь остановить? – возник голос водилы.
– Да, пожалуйста.
Выйдя на улицу, я прохлопал карман, оглядел пустынную улицу и побрёл во двор.
Когда открыл дверь домофона, на секунду замешкался, впуская сквозняк в подъезд.
Может вернуться? Сказать, что это вышло случайно и…
А потом я почувствовал приятное растекающееся внутри тепло. На третьем этаже ладони взмокли от возбуждения. Закрыв за собой дверь на все обороты, я повесил цепочку и прислонил лоб к холодной металлической двери.
Не включая свет, я быстро прошел на кухню, затем в спальню и по очереди плотно зашторил окна. Стянул халат, выложил эмульсию на диван и включил настольную лампу. Тёплый жёлтый свет прогнал мрак, и я впервые посмотрел на ладони. Они тряслись.
Вскочив, я попробовал встряхнуть руками, затем плотно обхватил себя и сделал 5-6 кругов по комнате. Эмульсия на краешке дивана дьявольски подсвечивалась, ловя блики настольной лампы.
Сев на корточки возле дивана, я взял в руки эмульсию и перевернул, наблюдая, как тягучая жидкость бордового цвета переливается, оставляя розоватый шлейф на стекле.
В животе заурчало. Сотню раз я проделывал одно и то же, добавлял по капле раствора в воду для Яхве, и что же? Сейчас я сам готов стать подопытной крысой? А что, если я просто погибну? Неизвестно как раствор подействует на человека. А если ослепну? Вопросы сыпались один за другим, а тепло внизу живота растекалось и растекалось…
Закусив внутреннюю часть щеки, я медленно открутил крышку, поднёс эмульсию к носу… Она ничем не пахла.
В жизни каждого человека наступает момент, когда нужно сделать выбор. Вся моя прошлая жизнь словно была репетицией, дни как две капли воды похожие друг на друга проносились с немыслимой скоростью. Мне не за что было цепляться. За этот самый икеевский диван? Или съёмную квартиру?
Запрокинув голову, я оттянул веко, точка на конце пипетки набухла и, превратившись в каплю, стала падать. В этом падении секунды растянулись в бесконечно долгую временную шкалу, и, не моргая, я наблюдал, как капля всё сильнее приближается к сетчатке глаза.
Глава 5
Веко, чавкая, два раза лизнуло глазное яблоко.
Щипать стало не сразу, а по нарастающей.
Быстро закрыв глаз, я стал массировать веко, проглаживая пальцем сверху вниз.
После полуминутного массажа дискомфорт стал спадать, остался разве что лёгкий зуд в слёзном канале. Но… почему я ничего не чувствую?
На первый взгляд всё так же. Может дозировка недостаточная или нужно капнуть в оба глаза?
Я взял эмульсию, лёг на пол и потянул веко второго глаза.
Приблизил пипетку, рука дрогнула.
Свет в комнате вытянулся. Искривился.
Убрав палец от века, я зажмурился.
Снова открыл глаза, свет в комнате тёк и попадал в каждый уголок комнаты. Так, словно само освещение стало ярче. Привстав на локтях с пола, я услышал треск и, всматриваясь в ореол жёлтой лампы, я сообразил, что потрескивание исходит оттуда. Сглотнув, я отчётливо почувствовал, как смочилось нёбо, как слюна скользнула по горлу.
Всё было как раньше, разве что каждое ощущение будто выкрутили на максимум. Теперь я отчётливо чувствовал сквозь джинсы холодный пол, ощущал шероховатость паркета на
Встаю. Пошатывает… Хватаюсь руками за край стола.
С верхней полки оглушительно громко падают книги.
Закрыв ладонями уши, я пячусь назад и, упёршись икрами в диван, сажусь.
Смотрю на руки, больше не трясутся, но, всматриваясь, вижу, как сквозь тонкую кожу по венкам курсирует кровь.
Голова кружится. Слышится гул всё громче и громче. Так, что кажется, вот-вот взорвутся перепонки.
Я валюсь на бок и наощупь хватаю подушку.
Прижав к голове, даже через неё я слышу, как в небе пролетает самолёт.
Шевелю челюстью. Звук турбин отдаляется, затихает.
Снова встаю и снова пошатывает.
Резкий невыносимый запах ударяет в ноздри.
Принюхиваюсь, запах доносится откуда-то возле стола.
Сажусь и ползу на карачках к очагу резко спиртового запаха.
Обшаривая нишу стола, я заглядываю за примыкающую к нему тумбу и вижу кончик фломастера, накрытого комками пыли.
Тянусь пальцами. Достаю. Фломастер открыт и неизвестно сколько там пролежал. Зажав нос, идут на кухню.
Открыв мусорное ведро, выкидываю фломастер и, отпустив зажатый нос, чувствую, как новые запахи тут же бомбардируют обонятельные рецепторы. Я вдруг почувствовал пролитый жир от сайры, ощутил уксусный запах открытой банки огурцов, завалявшийся кусок пиццы из-под помятой картонной коробки.
Прижав согнутый локоть к носу, я спешу прочь с кухни. Надо умыться, смыть этот запах…
Я не успеваю щёлкнуть включателем, зайдя в ванную, как зрение адаптируется. На ватных ногах подхожу к зеркалу и застываю от увиденного…
Глава 6
Вокруг тела, как второй слой кожи, исходили волны. Неоднородные, пульсирующие… будто жившие своей жизнью, они то расширялись, то сужались, следуя за дыханием. Я завороженно следил за этим невообразимым по красоте явлением – золотистое поле курсировало вокруг тела, и стоило мне поднять руку, как волны огибали её. Всё моё тело, казалось, находилось в овальном защитном чехле или… ауре? Неужели так выглядит аура?
Я сфокусировал взгляд на переносице, взяв в расфокус окружающий мир, и когда моргнул, аура стала исчезать. Не то, чтобы она исчезла насовсем, нет… Скорее, она могла показываться, если направить взгляд внутрь себя, и могла исчезать, если я захочу.
То, что человеческое тело выделяет энергию, не стало для меня открытием, но тут было нечто большее, выходящее за рамки научного представления о мире.
Я взялся за холодный край раковины и всмотрелся в сетку водосточной трубы. На миг мне показалось, что я мог видеть изъеденные ржавчиной трубы, уходящие глубоко в землю. Я снова моргнул, вызвав воспоминания о лекции.
Фрагмент памяти всплыл с поразительной четкостью, как если бы я включил видеокассету, на которой я сидел за партой и слушал профессора. Косноязычная речь с изобилием научной терминологии ложилась удивительно складно. Я наблюдал за профессором, ходившим вдоль аудитории, и когда он открывал рот, произнося, скажем «В митохондриях электрическая энергия преобразуется в энергию химических связей энергетических молекул – АТФ», слова как бы замирали в воздухе над ним.