Мы, Мигель Мартинес (СИ)

 Нами были предприняты чрезвычайные меря по предотвращению голода в отдельных регионах страны. И наркомат внутренних дел сделает всё, чтобы все нуждающиеся необходимую помощь получили. 
 Хочу сказать, что мы строим первое в мире государство социальной справедливости, государство рабочих и крестьян. Да, это невиданное дело, да, мы можем ошибаться в каких-то вопросах. Но сила нашей большевистской партии в способности признавать и исправлять свои ошибки…
* * *
 Зубалово-4. Дача Сталина
Это было сложное выступление. Очень многим товарищам из старой партийной бюрократии товарищ Сталин оттоптал любимые мозоли. Очень многим молодым бюрократам не понравилось затягивание поясов и усиление партийной дисциплины и ответственности за свои действия. Болото было взбаламучено, и еще как! Вечером к нему подошла Надя.
— Ты знаешь, ко мне сегодня пришла Дора Андреева.
— И что она от тебя хотела? — Иосиф прекрасно понимал, что могла хотеть Дора Хазина, подруга Нади по Промакадемии.
— Говорила, что ее мужа зря обвинили, что он невиновен, просила меня, как подругу, ей помочь обелить своего мужа.
— И что ты ей ответила?
— Что я сама проверяла работу Андрея Андреевича, и считаю все выводы наркомата госконтроля абсолютно верными. И что перевод ее мужа на другую работу, а не арест его — следствие наших дружественных отношений.
— И всё?
— И попросила больше ко мне не обращаться.
Иосиф Виссарионович обнял супругу. Он редко демонстрировал какую-то нежность. Но почему-то именно сейчас понял, что терять друзей, разочаровываться в них, это очень горько, но это такая цена за власть.
 Глава двадцать пятая. Сны товарища Кольцова 
 Москва. Кремль. Кабинет товарища Сталина
 11 июня 1932 года
Много работы у товарища Сталина. Нет, не правильно, у товарища Сталина очень много работы. А тут еще товарищ Кольцов подбрасывает товарищу Сталину порции новой головной боли! Регулярно подбрасывает, чёрт его подери! Иосиф Виссарионович внимательно вчитывался в еще один меморандум Кольцова, который касался дел на Дальнем Востоке, где совсем не так давно отгремел конфликт на КВЖД. Он бы послал все эти «сны» Миши Фридлянда к чёртовой бабушке, но… мешала карта. Та самая, которая показывала наличие полезных ископаемых на территории СССР. К карте были еще и предложения, от которых сложно было отмахнуться. Тем более, что партии геологов уже часть данных подтвердили. Во всяком случае, богатейшие золотые жилы в Узбекистане нашли, причем их можно будет добывать открытым способом, круглогодично, что намного эффективнее и выгоднее, чем разрабатывать те же сибирские месторождения. Уже сейчас сюда выдвигалась необходимая техника, решался вопрос с прокладыванием узкоколейки, потому что без железной дороги доставить необходимое для начала разработки количество грузов представлялось крайне сложной задачей. Две недели назад подтвердили наличие нефти в Поволжье. Самая сложная экспедиция отправилась за якутскими алмазами, но вчерашняя шифровка сообщила, что они всё-таки найдены. И это означало, что у Советского Союза появляются дополнительные возможности для торговли с другими странами. И что теперь делать? Как этот козырь перебить? И нужно ли перебивать? Ведь начав раскапывать подводные камни таких громких дел, как «Весна» и «Промпартия», Иосиф Виссарионович понял, в какую пропасть скатывалось государство. Немало помогла в этом работа наркомата государственного контроля. Тройка Мехлис-Землячка-Аллилуева оказалась на удивление эффективной. Во-первых, они никого не боялись, были преданы ему и делу партии, а поэтому выводы их были максимально объективны. Во-вторых Киров и Лакоба стали очень аккуратно чистить органы ОГПУ, арестованы были полтора десятка человек, которые были организаторами фальсификации дел «врагов народа». А почти пятьдесят человек просто вычищены из органов, как люди некомпетентные, что оказалось, хуже врага, эти честно творили черт его знает, что. Прокуратура СССР, только созданная, занималась пересмотром дел и реабилитацией невинно осужденных.
 
Он отвлекся от работы с рукописью Кольцова, попросил чаю, и пока подкреплялся, успел многое обдумать. С новыми силами сел за работу, подчеркнул пару интересных моментов, затем открыл присланную Разведупром РККА справку, которую составлял Свечин. Сопоставил оба документа. Несомненно, тут были некоторые совпадения. Интересно, это был результат встречи Кольцова с военспецом? Скорее всего, наш журналист всё-таки почерпнул какие-то идеи бывшего генерала. Впрочем, у него на столе были еще несколько документов, один из которых был составлен тем же Свечиным. Это был анализ деятельности Тухачевского во время Гражданской войны, особенно в Польскую кампанию. Отчёт был разгромным, по своим деталям и по своей характеристике этого военного деятеля. Что это, сведение счетов или что-то другое? Посмотри… Пару дней назад ему прислали подобный анализ. Составил его один из бывших работников Генерального штаба Германской империи, находящийся в отставке, но известный своей дотошностью и профессионализмом. Не Гинденбург, но тоже личность более чем известная. Он получил солидный гонорар от подставной организации, который очень тщательно отработал. Его анализ был обширнее записки Свечина, но выводы, столь же неутешительные для Тухачевского были налицо. И они оказались еще более жесткие, чем у отечественного специалиста. Опубликовать эти два документа или нет? Сталин решил не спешить. В любом случае, должность заместителя наркомвоенмора Тухачевскому не светит. Нельзя так неосторожно усиливать группу его единомышленников. Но вот что делать с Японией? Ее агрессия и захват Маньчжурии ставили под вопрос безопасность восточных рубежей нашей Родины.
В кабинет вошёл Поскрёбышев.
— Александр Николаевич, запланируйте на восемнадцатое совещание по поводу дел на Дальнем Востоке. Молотов, Ворошилов, Шапошников, Киров, Бергавинов[19], Блюхер, Дерибас[20].
— Будет сделано.
— На сколько сегодня запланирован товарищ Молотов?
— Через сорок минут будет тут.
— Хорошо. Сразу же его приглашайте. И вызовите на половину десятого ко мне товарища Аралова.
У него еще оставалось время. Завтра должны были приехать новые руководители Казахской АССР, Исаев и Рыскулов. У товарищей возникли претензии по поводу планов переселения в Казахстан порядка полумиллиона семей из районов, в которых начинался голод. Точкой преткновения стал вопрос целинных земель. Иосифу Виссарионовичу очень понравился план Кольцова, в котором тот объяснил, что в случае тотальной войны и массового призыва сельского населения в армию (квалифицированных рабочих придется оставлять на предприятиях, работающих на оборону) наступление массового голода неизбежно, потому что районами возможной агрессии стран-противников СССР станут сельскохозяйственные районы Украины, дающие солидную часть зерна в закрома государства. Во время боевых действий закупки продовольствия извне станут весьма дорогим удовольствием. И, фактически, есть два серьезных резерва, один, малореальный но всё же — Маньчжурия, с ее благоприятным климатом и удаленностью от основной зоны боевых действий, второй — целинные земли Казахстана, которые могут в первый второй год дать урожай сам-сорок, сам-пятьдесят. Но это буквально два-три года и не более того, чтобы поддерживать урожайность на высоком уровне необходимо проведение заранее антиэрозийных мероприятий: высадка лесополос. За семь-восемь лет быстрорастущие породы деревьев создадут более-менее приемлемую защиту, а большой урожай во время войны станет самым необходимым подспорьем для государства. Он отдал распоряжение просчитать затраты, высылка в Казахстан той категории лиц, которые не могли примириться с коллективизацией и не собирались интегрироваться в коллективные хозяйства. Высылка делала их обычными работниками, которые постепенно втянуться в коллективный труд, иначе тут не выжить, а потом будет кому там заниматься земледелием.