Хроники разведки: Эпоха холодной войны. 1945-1991 годы
Важным мероприятием по реализации новых установок и планов в области взаимодействия стало состоявшееся в марте 1955 года в Москве совещание руководителей органов безопасности европейских государств народной демократии.
Решение ЦК КПСС от 30 июня 1954 года и итоги последовавших за ним совещаний руководителей разведок стран народной демократии значительно активизировали их совместную работу по главному противнику.
Взаимодействие (с внешней разведкой Чехословакии. – А. Б.) окончательно стабилизировалось после 1955 года, когда на совместной разведывательной деятельности стала благотворно сказываться реализация решений состоявшегося в марте того же года в Москве Совещания руководителей органов государственной безопасности европейских стран народной демократии. С тех пор и до середины 1960-х годов советские и чехословацкие разведчики действовали рука об руку в сфере совпадающих национальных интересов своих государств. Например, в этот период было совместно выявлено и обезврежено не менее двух десятков агентов западных спецслужб, пресечены или использованы в оперативных целях их вербовочные подходы почти к трёмстам советским и чехословацким гражданам, разоблачено и выдворено из Чехословакии 12 кадровых сотрудников разведок США и стран Запада.
Глава 10
По обе стороны Атлантики
«Бен» прибыл в Лондон через Канаду, где по не единожды испытанной методе получил документы местного уроженца.
В столице Великобритании Гордон Лонсдейл открыл собственное дело по прокату музыкальных, игровых и торговых автоматов и поступил на курсы китайского языка в школе изучения стран Востока и Азии при Лондонском университете. Один из сокурсников, с которым Лонсдейл подружился, сказал ему как-то: «Знаете, Гордон, наверное, кроме нас с вами, все остальные здесь – шпионы».
В конце марта 1955 года разведчики-нелегалы Крогеры получили из Центра указание выехать из Лондона в Париж для встречи с прибывающим из Москвы связником. Историк отечественных спецслужб Николай Шварёв в своей книге «Разведчики-нелегалы СССР и России» так рассказывает об этой встрече:
«Встреча со связником из Центра должна была состояться 10 апреля в Париже у станции метро “Пирамид”. В словах пароля, который связник должен был назвать первым, вместо ключевого слова “Париж” должно быть слово “Варшава”.
Прибыв в Париж 9 апреля, Крогеры остановились в гостинице на Опера де Пари. На другой день в назначенное время они были у станции метро “Пирамид”. Ровно в пять, как предписывалось условиями связи, Питер начал раскуривать трубку, ожидая подхода курьера из Центра. Минуло пять, шесть, семь минут, однако никто к ним не подходил. В последний раз осмотревшись по сторонам, Питер заметил фигуру знакомого человека. Он ничем не выделялся из окружающих его людей и шёл прямо на них, размахивая журналом “Лайф” в левой руке. Это был Арни. Тут же он, широко улыбаясь, заключил в объятия маленькую, хрупкую Хелен.
Повернувшись к Питеру, Арни, виновато улыбаясь и крепко пожав ему руку, обронил:
– Прости меня, Пит, я опоздал почти на десять минут.
Питер Крогер развёл руками – мол, что с тобой поделаешь.
– Ты тоже меня извини, Арни, но порядок есть порядок: назови, пожалуйста, пароль.
А про себя опять невольно подумал: “Теперь-то я окончательно тебя проверю”, поскольку в содержание пароля незадолго до этой встречи были внесены коррективы. Вместо ключевого слова “Париж” он должен назвать “Варшаву”.
Хелен с укором посмотрела на мужа: зачем, мол, пароль!
– Всё правильно, Пит. Личная безопасность превыше всего, – с подкупающим добродушием проговорил Арни. – Ну что ж… Пароль так пароль: “По-моему, мы встречались с вами в Варшаве в мае минувшего года?”
– Нет, мой друг, в Варшаве мы не встречались, я в это время находился в Риме, – ответил довольный Питер.
– А сейчас, если не возражаете, мы пройдем на бульвар Сен-Мишель и посидим в знакомом мне кафе “Бульмиш”.
– С удовольствием! – воскликнула Хелен и, взяв Арни под руку, спросила: – Скажи нам, Арни, с кем мы теперь будем работать?
На его лице появилась лукавая улыбка:
– С одним канадцем. В кавычках, конечно. Я думаю, вы с ним сработаетесь.
– А как его зовут? Может, мы знаем его?
– Гордон Лонсдейл! Известен вам такой?
– Нет.
“Бен” имел разрешение сообщить Крогерам о своем назначении на работу в Англию в качестве руководителя нелегальной резидентуры, но решил до поры до времени об этом не говорить».
После завершения дел в Париже Крогеры возвратились в Лондон.
Резко изменилась к худшему ситуация в Европе. Самой важной задачей для советской разведки стало получение информации об организации Северо-Атлантического договора. Необходимы были точные данные, желательно документальные, о военных приготовлениях НАТО для предотвращения исходящей от него угрозы. <…>
В Центре было решено… направить Фёдоровых (оперативные псевдонимы «Сеп» и «Жанна». – А. Б.) в одну небольшую западноевропейскую страну, на территории которой находились многие важные военные объекты НАТО… В назначенные сроки Фёдоровы очутились в одной из стран Западной Европы, название которой руководство СВР не раскрывает по сей день. <…>
Супруги Фёдоровы, чтобы обеспечить себе хоть какой-то на первых порах твёрдый доход, купили пакет акций серьёзной и надежной фирмы.
Не так-то просто бывает за границей обзавестись кругом знакомств, войти в определённую среду, приобрести некий социальный статус. «Сеп» решил эту проблему своеобразным способом: хорошо играя в шахматы, он вступил в местный престижный шахматный клуб. Членство в клубе, успехи в турнирах постепенно открыли перед ним многие двери, в том числе перспективные для разработки потенциальных источников информации.
«Глубокое оседание» супругов прошло благополучно. Позднее было достоверно установлено, что столь же успешно они прошли негласную проверку в местных спецслужбах, рутинно изучавших их как чужаков, выходцев из другой страны. К этому испытанию «Сеп» и «Жанна» также были готовы: вовремя заметили, что их телефон прослушивается, почта перлюстрируется, не пропустили и иные «знаки внимания».
«Сеп» так описал этот период своей жизни:
«Наше преимущество состояло в том, что мы ожидали столкновения с “оппонентами” и, как полагаем, сразу же определили “момент атаки”.
Потом, постоянно помнили поучительный, памятный совет нашего наставника А. М. Короткова: “Если вами заинтересуется спецслужба, “помогайте” ей формировать досье на себя выгодного для вас содержания. Удастся этот манёвр – вы на коне, не получится – проиграете сражение”. Вопрос стоял – кто кого, и мы сознательно заняли позицию противоборства в расчёте на успех».
Не следует думать, что Центр так уж спокойно отнёсся к этой проверке новых «эмигрантов» спецслужбами страны оседания. Коротков послал супругам шифровку, в которой предложил: если чувствуете, что внимание местной контрразведки явно превышает нормы рутинной проверки, свёртывайте все дела и возвращайтесь на Родину.
«Сеп» и «Жанна» отказались, всё, разумеется, взвесив. Коротков не настаивал. Понимал, что разведчики на месте сориентируются лучше и точнее.
«Сеп» и «Жанна» проработали за кордоном около двадцати лет. На месте не сидели. Неоднократно под благовидными предлогами выезжали в разные страны Западной Европы. Завязали прочные и полезные связи, завербовали нескольких агентов, сами получили доступ к хорошим источникам информации, в том числе самому достоверному – документальному. В других странах очень редко встречались со связными из Москвы.
В результате их деятельности Центр получил много важной и точной информации о военных объектах НАТО, планах военного командования как отдельных стран, в него входящих, так и организации в целом. В числе добытых документов были даже материалы с высшим грифом секретности «КОСМИК», в частности «ЕКОП 1д» – Единый комплексный оперативный план ядерного нападения на СССР. (Впоследствии этот план неоднократно дополнялся и расширялся, вплоть до последнего варианта «ЕКОП 5д».)