Не тихоня (СИ)

— Ты про Одарию что-ли? — уточняет Даня, проводя рукой по своим чёрным кудрям.
— Наверное, — делаю вид, что не знаю её имени, чтобы не выдать свою излишнюю заинтересованность.
Рыжков посоветовал забить на Крылову. Последую ли я его совету? Сомневаюсь.
  
Глава 3
 
Одария
На следующий день, к моему великому облегчению, шум по поводу появления новенького несколько поутих. Сегодня присутствие Угольникова уже не напоминает реалити-шоу, в котором все дружной толпой берут у парня интервью, не находя себе более интересных занятий.
Но теперь этот новенький один из самых популярных людей в группе. Впрочем, мне-то какая разница? Ещё бы глазел на меня меньше, и тогда бы вообще проблем не знала. Ну, то есть… новых проблем.
Пары идут своей чередой, местами скучно, местами интересно. Во время большой перемены привычно хватаю свой битком набитый рюкзак и натягиваю его лямки себе на плечи. Если большинство в это время путь держит в буфет, то я следую в библиотеку. Мимо стайки ещё совсем зелёных и сопливых первокурсников, мимо группы ребят с камерами на штативах, что снимают какие-то ролики для сайта вуза, мимо очереди в гардеробную.
Всё мимо. Есть лишь одно место, куда влечёт меня сейчас. Библиотека это по истине райское место: тишина, покой, запах книг.
Библиотекарь, Елизавета Петровна, при виде меня улыбается. Отвечаю ей тем же. Мне нравится эта женщина, так как она ни разу не заметила одну мою маленькую страсть…
Стягиваю с плеч безумно тяжёлый рюкзак, от которого уже заныли плечи, ставлю его на специальную выступающую полку для сумок и со свистом дёргаю молнию.
Выгружаю стопку из шести книг на стол. Все, как под копирку, имеют обложку синего цвета, хотя между собой книги никак не связаны общей серией или даже издательством.
Елизавета Петровна щёлкает мышью, ища мою фамилию в базе на компьютере.
— Новые набирать будешь? — спрашивает меня, уже заранее зная ответ.
— Да.
Следую к стеллажам, на которых остановилась в прошлый раз. Третий по счёту, во втором ряду, вторая верхняя полка… Я вновь ищу синий цвет, я вновь чувствую, как сдавливает грудь от горького чувства. Оно только моё и только со мной.
Спустя несколько минут с пятью книгами в руках вновь возвращаюсь к стойке библиотекаря. Елизавета Петровна кивает, принимаясь заносить новые данные.
Весеннее солнце бьёт в окна библиотеки, и мне приходится щурить глаза, чтобы не ослепнуть от его яркого света. Верчу головой, ища ракурс, при котором бы оно меня не пыталось поджарить. А лучше бы вообще закрыла глаза, так как моему взору предстаёт Артём, сидящий за одним из столов в рабочей зоне с компьютерами. Он щёлкает кнопкой мыши и то и дело вынимает бумагу из лотка работающего принтера. Словно почувствовав слежку, парень поворачивает голову в мою сторону. Спешно отворачиваюсь. Теперь я мысленно молю Елизавету Петровну как можно скорее занести в базу данные о книгах.
Какого чёрта он здесь делает? Этот клоун должен быть где угодно, но только не в обители учебной атмосферы для ботанов.
— У тебя обессивно-компульсивное расстройство? — вздрагиваю от насмешливого голоса Угольникова, что незаметно оказался рядом со мной.
Он на весу кладёт свои распечатки в чёрный, похожий дизайном на мой, рюкзак.
— С чего это? — как-то вновь само собой выходит, что я отвечаю ему.
Я же не собиралась делать этого! Нашёл же, гад, способ увлечь меня в диалог.
— У тебя все книги синего цвета, — вешает лямку рюкзака на одно плечо, полностью освобождая руки.
— Фэн-шуй практикую. Стихия воды.
— Ты расставляешь их дома по углам, используя все стороны света, или ещё как-то по особенному?
Я молчу, приняв твёрдое решение в дальнейшем игнорировать парня. Но у меня не получается не заметить, что под ярким солнечным светом его волосы оказываются вовсе не чёрными, а с каштановым оттенком. Горький шоколад или кофе, что я пью по утрам прежде чем покинуть квартиру и отправиться на учёбу…
— «Введение в электроэнергетику и электротехнику», — Артём зачитывает название одной из книг, что Елизавета Петровна только что занесла в базу и вернула мне. — Полковниченко и Гуляева… Хм… Проводку дома будешь менять под свой фэн-шуй?
 
— Что ты пристал ко мне? Иди куда шёл.
— К тебе я шёл. Мы когда познакомимся-то? Я Артём, — протягивает мне руку, а по глазам вижу, что веселится.
— Я знаю, что ты Артём, — игнорирую приветственный жест.
— Я потому и пристал, что имени твоего не знаю. Чего бука такая? Стесняешься?
Боже, помоги! Я хочу треснуть его по голове этой самой «электроэнергетикой»!
— Ты знаешь моё имя.
— Да как же? Мало ли что где написано, и как другие люди тебя называют! Ты вот подтверди мне, что тебя Одарией зовут, а никак иначе.
— Что за чушь, — бурчу себе под нос.
— Твоё имя вовсе не чушь! — коротко хохочет. — Нормально же звучит: «О, да, Рия». О, да!
Артём делает сейчас такой тон, от которого Машка Мартынова бы тысячу раз уже покраснела и побледнела разом. Вот же идиот редкостный! Меня вдруг посетила дикая сексуальная фантазия, в которой я пускаю пятерню в его чёрные волосы… а затем опрокидываю голову парня о стойку библиотекаря. О, да, Артём! О, да!
— Я больше не намерена терпеть твою компанию, — отвечаю вместо этого. — Оставь меня в покое.
Елизавета Петровна начинает хмуро поглядывать на нас исподлобья, но не вмешивается, занятая своей работой.
— Разве я обидел чем? Я же просто познакомиться с одногруппницей пытаюсь. Твоя подружка, знаешь ли, более дружелюбна, чем ты.
— Вот с ней и общайся.
— Так я с тобой хочу.
Любая другая бы уже растаяла от скользящей нагловатой улыбки на его лице и искорок смеха в карих глазах. Но не я. Демонстративно делаю шаг назад, увеличивая расстояние между нами, и со всей твёрдостью говорю:
— Зато я не хочу.
— Конфликт интересов, получается. Что делать будем?
— Ничего я с тобой делать не буду! Отвали! — воскликнула я громче, чем планировала.
— Вот это темперамент! А я думал, ты тихоня забитая.
— Сейчас я тебя забью, если не свалишь! — шиплю, стреляя в него молниями гнева из глаз. Только Угольникову всё нипочём. Смеётся, развлекаясь за мой счёт.
— Я вот даже и не знаю предвкушаю или боюсь…
— Молодые люди! — не выдержала нашей перепалки Елизавета Петровна. — шуметь идите в другое место! А здесь люди занимаются — не мешайте!
Она кладёт на стол передо мной последнюю книгу, которую я тут же бросаю в рюкзак. Визг молнии, лямки на плечи — пора валить из этого дурдома.
— При всём уважении, — не унимается Артём, — из нас двоих молод только я. А эта пожилая дама, — выразительно смотрит на меня, — с климаксом в голове никак мне проходу не даёт. Даже в библиотеке! Безобразие полное! Пришёл, блин, на очном учиться…
Можно я его побью? Вот прямо своим же рюкзаком. А то зря что-ли тяжёлый такой? Огреть бы им макушку одного идиота… Мечта.
Я выхожу из библиотеки в коридор, Артём идёт следом, посмеиваясь где-то у меня за спиной. Игнорирую, не оборачиваюсь, не смотрю. Мне нет никакого дела до этого парня. Мне не нужно реагировать на его провокации. Мне не нужно лишний раз угождать ему своими вспышками раздражения, которые для него лишь повод для веселья. Нет никакого Артёма, нет ничего, кроме меня и моей тайны.
Этот пустоголовый дурачок не стоит моего внимания. Поверхностный, ничего не смыслящий в том, каково думать, чувствовать разъедающую изнутри боль. Рано или поздно ему надоест приставать ко мне со своими глупостями — нужно просто продолжать игнорировать его. И желательно справляться с поставленной задачей более успешно, чем в эти два дня.
  
Глава 4
 
Артём
Она странная. Я подумал об этом, когда заметил, как она выбирает себе книги.
Меня не удивил приход Одарии в библиотеку и то, какой груз она таскает на своих плечах (я насчитал шесть толстенных книг, когда она начала извлекать их из своего рюкзака). Такие тихони, как правило, исходя из моих личных наблюдений, всё время что-то пытаются доказать себе или ещё кому-то, и поэтому не обращаются за помощью и не ищут лёгких путей. Таскать самостоятельно такой вес? Конечно, да!