Не тихоня (СИ)

Или дело в её сегодняшнем отсутствии на парах? Где она пропадала? В вузе девушка сегодня вообще не появилась. Уж не потому ли настроение такое благосклонное? Встречалась с кем-то? Ходила куда-то?
Задать вопрос не решаюсь. Не спросил во время дневной переписки в «Вконтакте», не спрошу и сейчас. Договорились же: без лишних вопросов и пересечения личных границ.
Но как же меня начинают раздражать эти наши договорённости.
— За эти несколько минут я успел увидеть здесь пару наших одногруппников, — говорю вовсе без намерения начать ссору.
— Не удивительно. Говорила же, что по понедельникам у нас меньше всего пар — вот и другие смекнули, что сегодня самое удачное время, помимо выходных.
— Многие всё же сходили в субботу. Прямо целой толпой.
— Ну и пусть. Тебе-то что с этого? Всё ещё расстраиваешься, что я в выходные не согласилась пойти сюда?
— Нет, не расстраиваюсь. Работа и у меня была — унывать некогда было.
— Вот и замечательно. Пойдём сразу к директору?
Она оборачивается ко мне, являя своё привлекательное лицо, освещаемое солнцем, и я хочу поцеловать её с такой силой, словно никогда не делал этого. Похоже, я соскучился по ней за прошедшие три дня.
— Да, отметимся у него, а уже после пойдём по парку, ни о чём не волнуясь.
И всё же делаю шаг ближе и слегка склоняю голову к лицу Одарии. Конечно, она отшатывается и смотрит с осуждением. Ну, да. Другие же увидеть могут.
— Зачесалось? — спрашивает, нисколько не стесняясь того факта, что мы уже почти у самого административного одноэтажного здания и можем быть услышанными.
— Угу. Сегодня приедешь? — открываю дверь корпуса, пропуская девушку вперёд.
— Скорее да, чем нет. В зависимости от того, насколько мы здесь задержимся.
Мы оба оглядываемся по сторонам, ведь вокруг никого нет и некому подсказать в какую сторону нам стоит пойти. Одно хорошо: слышатся голоса людей. Иду на источник звуков, отмечая про себя солидный, но вместе с тем скромный вид внутреннего убранства.
— Смотри, — Крылова дёргает меня за руку и тычет пальцем в противоположную сторону, где виднеется на одной из дверей табличка «Директор».
Вскоре мы оказываемся лицом к лицу с владельцем парка аттракционов. Он нас отмечает, но вежливо сразу же выпроваживает из своего кабинета, отказываясь от короткого интервью. Вместо этого усатый пятидесятилетний дядечка всучил нам в руки лист с напечатанным текстом. Подозреваю, такие листы были вручены всем моим одногруппникам, чтобы не задавали одни и те же вопросы и не отнимали время у бедного директора.
В тексте в виде тезисов изложена история создания парка, внутренний свод правил для сотрудников и посетителей, информация об акциях, планах на развитие, сотрудничество с мелкими частными предпринимателями, что торгуют на территории и прочая ознакомительная информация.
— Нам же проще, — пожимает плечами Одария, и я киваю, соглашаясь с ней.
Далее мы принимаемся изучать территорию парка, ориентируясь на навигацию с указателями и берём три коротких интервью. Пообщались с продавцом билетиков на колесо обозрения, со смотрящим бассейна и даже с посетителями (семейной парой с пятилетним сыном).
«Здравствуйте, мы такие-то такие, из такого-то вуза и по такой-то причине…». К счастью, сами сотрудники парка уже осведомлены о приходе студентов в текущую рабочую неделю и не были удивлены. Кто-то охотно, а кто-то не очень, но все без проблем поддержали нашу игру в «интервью», хотя некоторые и старались скорее отделаться от нас.
В какой-то момент я и Одария остановились на дорожке, думая, куда двинуться теперь. Ведь материала для отчёта Екатерине Геннадьевне всё ещё было не достаточно. Пока Крылова вертит в руках листовку с планом парка, я оглядываюсь по сторонам.
— Я знаю, что нам срочно нужно сделать, — словил я внезапное вдохновение.
— Взять интервью у ещё пары работников и сделать несколько фото?
— И это тоже, но сначала… — целенаправленно устремляюсь к будке с мороженым.
— Куда ты? — недоумевает, но следует за мной, сворачивая листовку.
 
— Покупать нам мороженое.
— Мороженое? Ты в своём уме? Это не свидание, а практическое задание! Может не будем тратить время на всякую ерунду?!
— Мы должны проверить это мороженое на вкус! А не просто мимоходом указать в нашей статье, что оно тут продаётся. Заодно с продавцом перекинемся парой слов.
— Просто скажи, что есть захотел, и теперь отвлекаешь нас от работы, — ворчит, но идёт следом за мной.
Да что же ты такая… Даже слова подобрать не могу! Серьёзная, холодная, скучная и так далее по списку!
— Да расслабься ты уже, — раздражённо фыркаю. — Если уж нам в любом случае необходимо шариться по этому парку, то почему бы не совместить приятное с полезным, не постараться развлечься и получить удовольствие? Здесь же реально круто!
— Тебе лишь бы удовольствие получать, — закатывает глаза.
— А что плохого в том, чтобы стараться жить и дышать полной грудью?
Кажется, я немного застал Одарию врасплох. Иначе почему она вдруг замолчала и как-то странно нахмурилась. Не так, как обычно, когда злится, а иначе. Словно задумалась. Она вообще вся сегодня немного другая, как я уже ранее успел заметить.
Да что с этой девушкой такое? Взять бы Крылову за плечи и потрясти хорошенько, чтобы посыпались из неё все ответы на мои немые вопросы… Вместо этого трясти я её могу только по одному поводу: в собственной постели. «Неужели тебе этого мало?», — кольнуло где-то внутри. Нет! Не мало. Я и так счастлив. Не нужна мне её душа!
В кармане брюк вибрирует мобильник, и я останавливаюсь, извлекая его. На экране раздражающе светится «Кристина». Отклоняю вызов и убираю гаджет назад. А когда поднимаю глаза, обнаруживаю пристальное внимание Одарии к произошедшему сейчас действу.
  
Глава 27
 
Одария
Какая-то Кристина, с которой Артём не желает сейчас говорить. Так-так, что же это? Просто так трубки не бросают. Обычно такая реакция возникает на близких нам людей, как бы странно это не звучало. Ведь именно близкие имеют наиболее тесную с нами связь, интимную, иногда удушающую и мешающую свободно вздохнуть полной грудью. Неужели Угольников ведёт двойную жизнь? Ну, нет… Сам же проявил инициативу о нашей договорённости, при которой больше никаких других любовников у нас обоих быть не может.
Значит, родственница? Если спрошу вслух, то признаюсь и себе и ему в своём неуместном любопытстве. Придётся, стиснув зубы, молчать и теряться в догадках. Или… Зайду как-нибудь к парню на страницу в «Вконтакте» и посмотрю, кто там у него есть в разделе «друзья». Может, там и найдётся та самая загадочная «Кристина». Боже, я как школьница какая-то, блин. Стыд-то какой.
— Клубничное, черничное, пломбир или шоколадное? — спрашивает тем временем Артём, высматривая меню на табличке сверху, что стильно закреплена на верёвочки, ниспадающие с защитной от солнца крыши.
— Пломбир.
— Любишь классику? — шепчет на ухо так, чтобы продавец не услышал.
— А ты какой-то экзотичный у нас что-ли? — не понижаю громкость своего голоса.
А что? Сам начинает.
— Один пломбир для моей девушки и одно клубничное для меня, пожалуйста, — отворачивается от меня, с улыбкой покачивая головой.
Пихаю Угольникова в бок. Наглец в ответ гладит ладонью теперь уже мой бок и насмешливо усмехается.
— Да-да, ты тоже мне нравишься, — шутливо смеётся, делая вид, что влюблённо флиртует со мной.
— А ты мне нет! — теперь уже щипаю его в то же самое место, в которое недавно пихнула.
Одногруппник морщится, но оплачивает картой покупку. Продавец, совсем молодой веснушчатый парнишка, принимается специальной круглой ложкой черпать из контейнеров мороженое, формируя шарики, и помещает их в одноразовые картонные стаканчики.
— Вообще-то мы из вуза, — вводит Угольников продавца в растерянность, — и выполняем практическое задание. Сможешь ответить нам на пару вопросов?