Цена крови
Ему предстояло ответить так, чтобы произвести впечатление. Генри облизнул пересохшие губы.
— Простите, сир. Я сожалею, что вы не были на моем месте.
Крупное лицо монарха побагровело.
— Ты желаешь видеть своего сюзерена сброшенным с седла?
Придворные вокруг замерли, затаив дыхание.
— Нет, сир, ведь если бы вы оказались в моем седле, то на земле лежал бы сэр Джон.
Генрих обернулся и бросил взгляд через арену на сэра Джона Гейджа, мужчину на десять лет его моложе, в полном расцвете сил. Король расхохотался.
— Да, ты прав, парнишка. Но молодожен не бьется на поединке из страха сломать свою пику.
Генри зашатался от шутливого удара по спине и едва не свалился, но сэр Гилберт украдкой поддержал его за локоть. Юноша смеялся вместе с остальными, ведь король Генрих изволил пошутить. И хотя он был рад, что вернул расположение отца, все, о чем он мог сейчас думать, это горячая ванна, в которой он смог бы понежить свои синяки.
* * *Генри поднял руку.
— Чуть более худая, возможно, но определенно той же самой масти. — Поиграв мускулами плеча, он поморщился — дала о себе знать одна из ссадин. Раны, которые затягивались раньше в течение недель, а то и месяцев, теперь исчезали за несколько дней. — Хотя хороший набор доспехов вчера ночью здорово бы пригодился.
Вчера ночью... Он отнял у Вики и ее молодого приятеля больше крови, чем обычно получал за месяц. Эта женщина спасла ему жизнь, чуть не лишившись собственной, и Фицрой был благодарен ей, хотя теперь возникли новые трудности. Но этим новым трудностям придется подождать, пока он не разберется со старыми.
Он надел на запястье часы. 20:10. Возможно, Вики перезванивала, пока он был в душе.
Новых звонков не было.
— Превосходно. Норман Бердуэлл, Йоркский университет — и обещание перезвонить. Так звони же. — Он сверкнул глазами, глядя на телефон. Ожидание совершенно невыносимо, когда знаешь, что колдовская книга в чужих руках и скоро будет пущена в дело.
Генри оделся. Двадцать минут девятого. По-прежнему никаких звонков.
Телефонные справочники лежали в дальней кладовке, в коридоре. Он достал их на всякий случай. Ни одного Нормана Бердуэлла. Вообще ни одного Бердуэлла.
Первое сообщение, оставленное Вики на автоответчике, привязало его к квартире. Она ожидала, что он подождет дома ее второго звонка. Фицрой не мог уйти и предпринять собственные поиски. В любом случае это было бы бесполезно, раз она вышла на след.
Без четырех минут девять. Он успел собрать почти все осколки. Зазвонил телефон.
— Вики?
— Пожалуйста, не вешайте трубку. С вами говорит автомат...
Генри швырнул трубку с такой силой, что треснула пластмасса.
— Проклятье.
Он торопливо набрал номер Вики, выслушал ее автоответчик — уже третий раз после захода солнца, абсолютно ничего нового — и положил трубку на рычаг чуть более нежно. Телефон вроде бы работал исправно, пострадал лишь корпус.
21:17. У дверей высилась груда обломков, готовая отправиться на помойку, — все, что осталось от телевизора и кофейного столика. Фицрой пока не знал, что ему делать с диваном. По правде говоря, ему было наплевать на диван. Ну почему она не звонит?
21:29. Остался запятнанным ковер, балкон без двери, хотя проем закрыт фанерой, но в основном все следы битвы уничтожены. Не осталось никакой механической работы, чтобы отвлечься от раздумий. В голову почему-то упрямо лезло воспоминание об истерзанном женском теле, свисающем со ржавого крюка.
— Черт возьми, Вики, позвони же!
Взгляд притянуло пустующее место на книжной полке, и чувство вины, до сих пор глубоко спрятанное, вырвалось наружу. Колдовская книга принадлежала ему. Так что ответственность полностью на нем. Если бы только он оказался сильнее. Быстрее. Умнее. Во всяком случае, имея за плечами четырехвековой опыт, он должен был перехитрить действовавшего в одиночку смертного, который не прожил и десятой доли его жизни.
Генри с сожалением посмотрел на город.
— Я должен был бы... — Фраза осталась незаконченной.
Он не мог бы ничего сделать по-другому. Даже если бы продолжал верить, что убийца — брошенное чадо его соплеменника, даже если бы Вики не наткнулась на него случайно в тот момент, когда он склонился над мертвым телом, даже если бы он не решил довериться ей, ничего бы это не изменило — ни вчерашней битвы с демоном, ни поражения, ни потери книги. Единственное, что могло бы предотвратить такой ход событий, — уничтожение книги тогда, в начале XIX века, когда он ее только-только получил. Но если быть честным, он сомневался, что смог бы уничтожить эту вещь — как тогда, так и сейчас.
— Хотя, — признал вампир, придерживая правой рукой левое предплечье, — если бы в дело не вмешалась Вики, я бы погиб. — И тогда никто бы не смог остановить Верховного демона Фицрой оскалился. — Впрочем, я тоже пока не много делаю, чтобы предотвратить катастрофу.
Почему она не звонит?
Он начал метаться перед окном, как маятник.
Вчера ночью Вики потеряла много крови. Быть может, с ней случилась беда из-за того, что она чересчур ослабела?
Он помнил, какие чувства испытывал в тот момент, когда снимал с крюка тело мертвой Джиневры. Когда-то эта женщина была такой живой. Совсем как Вики...
Ну почему она не звонит?!
* * *Вынырнув из забытья, она какое-то время тихо лежала с закрытыми глазами, ожидая, пока утихнет бешеный стук в висках. Время было очень дорого, но одно внезапное движение — и ее бы стошнило, что отнюдь не помогло бы делу. Лучше выждать, разобраться в ситуации и начать действовать, когда от этого будет какой-то толк.
Вики облизнула губы и почувствовала соленый вкус сочившейся из носа крови.
У нее были связаны голени. Руки обвязаны от запястий до локтей, причем тканью, не веревкой. Лежала она на боку с поджатыми коленями, ощущая левой щекой твердую липкую поверхность — вероятно, пол. Куртки на ней уже не было. Как не было и очков на носу. Поняв это, Вики с трудом подавила приступ паники.
Она слышала — а может быть, чувствовала — шаркающие шаги за спиной, оттуда же доносилось сопение заложенным носом. Норман. С противоположной стороны кто-то коротко взволнованно дышал, с возмущением пофыркивая. Ясно, Эйлин.
«Итак, моя компаньонка жива. Хорошо. Похоже, она злится, но не ранена. Еще лучше». Вики заподозрила, что Эйлин тоже связана, иначе она не сидела бы тихо. А это в данных обстоятельствах даже хорошо. Быстрее всех погибают доморощенные герои. «Хотя, — добавила она, когда в затылок ей вонзилось раскаленное острие, — профессионалы иногда тоже садятся в лужу».
Так она лежала, прокручивая мысленно одну фразу — «если бы только Эйлин не вмешалась», и чувствуя, как один приступ боли отступает под натиском другого.
Очень сильно тянуло зловонием, оставшимся от последнего вызова демона, — Норману сходило это с рук только потому, что он поселился в доме, предназначенном для студентов, — к этому смраду примешивались другие запахи: горящего угля, свечей, освежителя воздуха и жареных тостов.
— А знаешь, я бы тоже не отказалась перекусить. Умираю от голода. — Это был голос Эйлин.
— Потом поешь.
Вики не удивилась, услышав, что Норман разговаривает с полным ртом. «Абсолютно уверена, что он ковыряет в носу и носит носки с сандалиями. С какой стороны ни посмотреть — отличный парень».
— Когда «потом»?
— После того как Верховный демон сделает тебя моей.
— Приди в себя, Бердуэлл! Никакому демону это не под силу!
Норман расхохотался.
По спине у Вики пробежал холодок, и она еле удержалась, чтобы не перевернуться на другой бок: очень уж не хотелось, чтобы та тварь, в которую превратился Норман Бердуэлл, находилась у нее за спиной. Однажды ей пришлось слышать похожий смех.
Спецназу тогда понадобилось семь часов, чтобы схватить того человека, и они потеряли двух заложников.