Цена крови

Лезвие не коснулось улыбки мадонны, топорище столкнулось с поднятой рукой молодого человека, который внезапно появился на пути вандала. Тот выругался и попытался выдернуть свое орудие.
С того места, где сидела Вики, казалось, что молодой человек слегка вывернул руку громилы, а потом отпустил, но, должно быть, он сделал еще что-то, так как вандал снова выругался, выпустил топор и едва не свалился на пол. Когда нападавший отпрянул, Вики в первый раз получила возможность хорошенько разглядеть юношу, завладевшего теперь топором.
  
Генри. Ряды мигающих свечей за его спиной высветили золотисто-красные искорки в волосах, создав вокруг его головы определенное подобие нимба. Он был одет в те же цвета, что и мадонна на фреске: широкое белоснежное кружево на воротнике и манжетах, белая рубашка, проглядывавшая сквозь прорези рукавов бледно-голубого камзола. Прищурив глаза, юноша поднял руки.
Топорище треснуло. Звук ломающейся древесины отразился эхом от стен ниши, за ним тут же последовал грохот, когда оба куска упали на пол. Вики не заметила, чтобы Генри шевельнулся, но уже в следующее мгновение вандал болтался в воздухе, суча ногами над мраморным полом, когда Генри схватил его за грудки.
— Святая Дева находится под моей защитой, — сказал он, и в этих негромко произнесенных словах было больше угрозы, чем в любом оружии.
Громила открыл было рот, потом закрыл, но не издал ни звука. Он обмяк, вися в воздухе, скованный страхом. А когда Генри разжал кулак, рухнул на колени, не в силах отвести глаза от лица противника.
Для Вики этот вампир стал чем-то вроде ангела мести, готового в любой момент выхватить огненный меч и поразить врагов Господа. У вандала, видимо, тоже сложилось такое впечатление, потому что он тихо застонал и молитвенно сложил дрожащие руки.
Только тогда Генри отступил и позволил поверженному противнику опустить глаза.
— Прочь! — велел он.
Не поднимаясь с колен, громила пополз назад и уже через секунду исчез из поля зрения Вики. Генри проследил за ним глазами, после чего повернулся и, перекрестившись, опустился на колени. Над его склоненной головой Вики встретилась взглядом с нарисованной мадонной. Тут веки ее отяжелели и сами собой опустились.
Когда через секунду она снова открыла глаза, фреска по-прежнему была освещена, свечи вернулись в свои сосуды красного стекла, а золотистая голова оставалась склоненной под изображением святой.
Вновь обретя силы, Вики легко поднялась со скамьи и направилась к нише.
— Генри...
Услышав свое имя, тот перекрестился, поднялся и повернулся к ней, запахивая полы черного кожаного пальто.
— Что...
Он покачал головой, поднес палец к ее губам и, мягко взяв за руку, вывел из святилища.
— Хорошо вздремнули? — спросил он, отпуская руку женщины, когда за ними закрылись тяжелые деревянные двери.
— Вздремнула? — повторила Вики, проводя рукой по волосам. — Кажется, да.
Фицрой озабоченно взглянул ей в лицо.
— Как вы себя чувствуете? Боюсь, удар по голове оказался слишком сильным...
— Со мной все нормально. — Очевидно, это был сон. — У вас нет акцента. — Во сне юноша говорил с каким-то акцентом.
— Я давно от него избавился. А в Канаду приехал сразу после Первой мировой войны. Вы действительно уверены, что с вами все в порядке?
— Я же сказала, что да, — Она начала спускаться по лестнице.
Генри со вздохом последовал за ней. Ему припомнилось, что где-то писали, будто сон после сотрясения мозга не очень полезная вещь, но он вошел в церковь сразу за ней, так что у этой дамочки — частного детектива не было возможности долго поспать.
«Это был всего лишь сон, — твердила себе Вики, шагая в сопровождении своего спутника. — С вампирами и демонами я еще как-то справлюсь, но видения на такие темы — это уж чересчур». Хотя к чему ей приснился этот сон о Генри Фицрое, защищавшем фреску с изображением Девы Марии от вандала, смахивавшего на одного из «круглоголовых» Кромвеля, она понятия не имела. Возможно, это был знак. А может, ей все привиделось из-за удара по голове. Как бы то ни было, остатки сомнений насчет бывшего королевского бастарда-высочества, видимо, улетучились, и, хотя она была склонна думать, что это скорее фокусы подсознания, а не вмешательство Господа, Вики решила держать ухо востро. На всякий случай. «Хотя... погодите-ка минуту...»
— Вы меня выследили!
Генри настороженно улыбнулся.
— Я только что открыл вам тайну, которая могла меня погубить. Должен же был я посмотреть, как вы поступите.
Она почувствовала себя уязвленной, но вынуждена была признать разумность его поступка.
— Ну и?
Вампир пожал плечами.
— Нет, вы скажите первая.
Вики поправила на плече ремень от сумки.
— Я думаю, — медленно произнесла она, — что вы правы. Объединившись, мы смогли бы достичь лучших результатов. Можете считать, что у вас в этом деле появился напарник. — Она споткнулась, угодив в темную расщелину на тротуаре, но тут же выпрямилась, прежде чем Генри успел ей помочь, и сухо добавила: — Однако вам следует знать, что обычно я работаю только днем. — Еще не время объяснять ему причину. Пока, во всяком случае.
Фицрой кивнул.
— Меня это устраивает. Лично я, как вы, наверное, догадываетесь, чрезвычайно восприимчив к солнечному свету, поэтому могу работать только по ночам. Мы с вами разделим сутки пополам, так что у нас не будет перерыва в работе. Кстати о дневных часах. — Он бросил короткий взгляд на восток, откуда приближался рассвет. — Мне пора идти. Не могли бы мы обсудить все завтра вечером?
— Когда?
— Скажем, часа через два после захода солнца? Я как раз успею подкрепиться.
Вампир исчез, прежде чем Вики успела как-то отреагировать. Или согласиться.
— Что ж, завтра поглядим, за кем останется последнее слово, — фыркнула она и повернула к дому.
Солнце пробилось над горизонтом к тому времени, как она добрела до своей квартиры. Рискуя свернуть себе челюсть зевками, Вики упала на кровать.
Но не прошло и сорока пяти минут, как ее грубо разбудили...
— Где! Ты! Была! — Селуччи акцентировал каждое слово, немилосердно тряся ее за плечи.
Вики, никогда со сна не отличавшаяся быстротой реакции, позволила ему закончить предложение, прежде чем подняла руки и вырвалась из его железной хватки.
— Черт возьми, Майк, ты о чем? — Прикрыв глаза рукой от света люстры, другой рукой она схватила с тумбочки очки.
— Один из полицейских заметил, как кто-то засунул в «БМВ» женщину, по описанию похожую на тебя. Произошло это вскоре после полуночи, всего лишь в нескольких кварталах от того места, где нашли последний труп. Или ты теперь скажешь, что сегодня ночью тебя не было в районе Вудбайн?
Вики откинулась на подушки, вздохнула и поправила очки.
— А разве тебя это касается? — Бессмысленно было пытаться урезонить Селуччи, пока он не успокоится.
— Я скажу тебе, почему это меня касается. — Он вскочил с кровати и начал расхаживать по спальне: три шага и поворот, три шага и поворот. — Ты влезла в полицейское расследование, вот почему это меня касается. Ты была... — Внезапно он остановился и, сощурившись, ткнул обвиняющим перстом в сторону Вики. — Кто это тебя так приложил?
— Никто.
— Если никто, тогда откуда у тебя на скуле синяя шишка размером с грейпфрут? — прорычал Майк. — Это он? Тот парень, что затащил тебя в свою машину? — Селуччи снова присел на кровать и, протянув руку, повернул лицо Вики к свету.
— Да ты спятил! — Она отбросила его руку. — Но, видно, заснуть мне не удастся, пока ты не удовлетворишь свое совершенно неразумное любопытство. Так вот, я была в том районе. И я не очень хорошо вижу в темноте, о чем ты мне все время напоминаешь. — Она одарила его змеиной улыбкой. — Кое-что ты угадал. Ну как, полегчало?
  
Майк ответил ей такой же улыбкой и рявкнул:
— Валяй дальше.
— Я была с другом. А когда случайно поцеловалась с фонарным столбом, он отвез меня к себе. Решил удостовериться, что я не сильно пострадала. Теперь доволен? — Вики махнула на дверь и упала на подушки. — Тогда можешь убираться!