В ожидании весны (СИ)
― И где он теперь?
― Где-то здесь. Акикург не любит, когда меня обижают.
Саймон оглянулся, в поисках названого Акикурга, но никого кроме Реи и Одуванчика не было.
― Кто это?
― Мой охранник. Но не переживай, если не будешь мутить моё озеро и вытаптывать кусты, он тебя не тронет.
Она допила отвар и бросила кружку Саймону, но та откатилась в кусты.
― Извини.
Когда он вернулся с кружкой, то русалки и след простыл.
* * *Саймон не помнил мать. Она умерла от какой-то хвори, когда ему едва исполнилось шесть. Они жили в небольшом городке, где кроме швейной фабрики никакой другой работы найти было нельзя. Мать работала за ткацким станком. Потом говорили, что именно из-за пыли в цеху она и померла. Отца держали на фабрике только из уважения к его жене. Он пил, не раз распускал руки и вообще считался неблагонадёжным человеком.
В доме набилось столько народу, что Саймону, его четверым братьям и двум сестрам пришлось ночевать на улице. По утру гроб вынесли из дома и понесли по промокшей после дождя улочке. Следом двинулись рабочие и соседи. Саймон хватался за руку старшего брата и едва поспевал за остальными. Отец отстал от процессии. Его найдут только к вечеру, со свиньями в хлеву соседа.
Когда с похоронами было покончено, к ним подошёл владелец фабрики и дал каждому из детей по серебряной монетке. Саймон хорошо запомнил его последние слова:
— Держитесь за них крепче! Когда станет совсем худо, эти монеты помогут вам.
Они тогда договорились не тратить деньги и оставить на всякий случай. Но через несколько дней сестра случайно проговорилась отцу и тот перерыл весь дом, нашёл деньги, а перед тем как уйти, хорошенько избил старших.
Саймон спрятался вместе с младшими под кроватью и старался даже не дышать. Свою монетку он сохранил, спрятав в кармане. Когда отец ушёл, то старшие, поговорив, влепили хорошую затрещину сестре.
Саймон долгие годы хранил монету, оставив её про запас. Была она с ним и в этом отчаянном путешествии к Зимнему приделу. Перед сном он сжал серебряный кругляшок и зажмурился. Сейчас как никогда «худо», но даже все деньги мира не помогут ему.
Глава 4. Путей много, но верный только один
Утренний кофе горчил. Саймон устроился на берегу и смотрел на ровную гладь озерца. Уголки прижатой камнем карты трепетали на ветру. Куда идти дальше? Он давно потерял ориентир и карта, хорошая, самая точная, какую можно было бы найти, оказалась бесполезна. Ещё была Рея. Она точно знала, где находится Гаркина горка, но отчего-то не хотела помочь.
Кусты на другой стороне озера зашевелились и на берег выбрался… медведь. Саймон застыл, не представляя, что делать. Из оружия у него были нож, да пистолет. Ими только разозлишь зверя. Тем временем медведь наклонился к воде и принялся пить, но тут же отрыгнул, когда из-под воды рядом вынырнула Рея. Она потянула руку вперёд и зверь, оскалившись, наклонил голову и шагнул к ней.
Саймон вскочил, отбросив в сторону кружку и закричал:
—Эй, ты. Да, ты, мохнатый зад! Отвали от неё!
Рука Реи коснулась широкого лба медведя. Услышав крик Саймона, она обернулась. Медведь же не предпринял ни единой попытки укусить обезумевшую русалку. Он встряхнул головой и вновь наклонился к воде. Рея что-то сказала, нырнула под воду, а вскоре оказалась рядом с Саймоном.
— Ну и здоров ты кричать, — фыркнула русалка. — Он ничего мне не сделает.
Тем временем зверь, напившись, прошёлся вдоль кустов, а затем и вовсе скрылся за ними.
— Я думал тебе грозит опасность.
— От Охотника? Никогда. Когда он бывает рядом, то приходит напиться.
Саймон, наконец расслабившись, сел на берегу.
— Значит ты ещё и с медведями разговариваешь?
Рея прищурилась и пожала оголённым плечиком.
— Он не будет нападать, если не станешь угрожать ему оружием. Хотя мохнатый зад он тебе ещё припомнит, — и тут же улыбнулась. — Но мне нравится твоя смелость, путешественник. Редко кто готов на такие… самопожертвования.
И вновь скрылась под водой, оставив за собой последнее слово.
* * *Там, где солнце касалось воды, она становилась блестящей, словно масло. Казалось невероятным, что такое цветущее место находится среди снегов. Расскажи кому, не поверит.
Саймон проверил запасы и готов был отправиться дальше. С камня у берега за ним наблюдала Рея. Она задумчиво водила пальцами по воде.
— Останься здесь, — внезапно попросила она.
— Нет, красавица. В мои планы входит дойти до Гаркиной горки.
Русалка не стала, как в прошлый раз сердиться, только хвост обеспокоенно плеснул в воду.
— Не дойдёшь.
— Посмотрим.
Саймон завязал тесёмки на последней сумке и присел на берег. Он и не заметил как солнце склонилось к закату.
— Ты найдёшь не то, что ищешь, — Рея наклонилась вперёд и в её глаза блеснули. — Гаркина горка опасное место. Ничего кроме мрака ночи и холодного сердца ты там не найдёшь.
— Они и так следуют за мной, — проворчал Саймон, бросив взгляд на свою тень. Та не шевелилась.
— Или ты за ними, — ресницы Реи дрогнули, словно крылья бабочки. — Это был дар.
— А стал проклятием.
— Значит решил вернуть?
— Решил.
Она распахнула глаза и недовольно плеснула хвостом.
— А если не примет?
— Я умею хорошо просить, — ответил Саймон и встал. — Хорошей ночи, Рея. Мне завтра рано вставать.
Он подошёл к костру, намереваясь уложить несколько веток, но услышав плеск и шуршание песка, обернулся.
Рея стоит на берегу и вместо хвоста у неё самые обычные человеческие ноги. Застигнутый врасплох мужчина приоткрыл рот, чем вызвал очередной смех-колокольчик. Рея сделала несколько шагов вперёд и остановилась совсем рядом. От неё приятно пахло водорослями, а глаза её были, словно два озера.
— Ты никогда не сдаёшься? — она сказала это тихо, словно сама себе.
— Никогда.
Её пальцы легко коснулись щеки Саймона.
— Ты найдёшь не то, что ищешь, — повторила Рея. — Когда разговариваешь с таким древним существом как Владычица, нужно не просить, а молить. Ты когда-нибудь преклонял колено перед женщиной? Молил её о чём нибудь?
Саймон поморщился.
— Я не преклоняю колен.
— Нет. Ты берёшь то, что хочешь, — её губы расплылись в странной, какой-то понимающей улыбке. — Дорога до Владычицы не вымощена красным камнем.
— Дойду.
— Упрямства тебе не занимать.
Её дыхание коснулось губ Саймона и он прикрыл глаза, вдыхая запах воды и водорослей.
— Владычица всегда справедлива и в наградах, и в… проклятиях.
— Я исправил… что, мог.
— Этого недостаточно. Исправить можно всё, кроме смерти, но вот вынес ли ты урок? — её поцелуй был тёплым и влажным, отчего сердце Саймона на мгновение замерло, прежде чем пустится в бег.
Когда Рея отстранилась, ему пришлось собраться с силами, что открыть глаза. Она смотрела снисходительно, но уверенно.
— Ты мне нравишься, хотя ты всего лишь глупый человечек. Останься сегодня со мной и я расскажу, где Гаркина горка.
* * *Утро проложило дорогу между каменных выступов, указывая путь. Саймон обернулся и в последний раз взглянул на озеро. Рея сидела на камне у самого берега и махала ему рукой. Её волосы струились по обнажённым плечам, словно плащ. Она ещё несколько раз предлагала ему остаться с ней навсегда, но Саймон был непреклонен. Ему показалось, что там, в центре из воды показалась усатая коричневая морда с большими, как у оленя глазами. Животное ударило по воде плавниками-вёслами и скрылось в глубине озера.
Одуванчик ткнул в плечо и сочувственно фыркнул. Потрепав коня по гриве, Саймон вскочил в седло и направил его в путь.
Теперь он знал, куда держит путь.
Глава 5. Пропажа
Роберт Пастрин вошёл в контору как и полагается другу и партнёру: без стука, только кивнув секретарше. Бетти уставилась на него самым неприличным образом, разинув рот. Роб взмахнул рукой и распахнул двери кабинета с громогласным приветствием: