Геном хищника. Книга шестая (СИ)

Но и здесь, похоже, тоже! Здоровенная рыбина как-то неуклюже вильнула, и её зацепил край волны. Даже не зацепил, а, скорее, мягко погладил, качнув в сторону. И отступил, но в этот раз не распался брызгами, а потянул за собой и акулу. Тонна зубов и мяса задёргалась, как мелкий обезумевший окунёк в садке, но волне было на это положить. Как по маслу акулу закрутило по спирали и притащило в центр воронки. На пару мгновений рыба скрылась из виду, а потом пулей вылетела из воды. Поднялась метров на пятнадцать, замерла, а потом просто лопнула, как воздушный шарик. Кровь и куски мяса разлетелись во все стороны, дождём осыпавшись на воду.
  
— Хреново, — пробормотал я, а Оса дотронулась до моего плеча, чуть разворачивая меня в сторону.
— Туда смотри, это важнее.
Я сразу понял, про что она. От берега подорвались новые персонажи. Из прибрежного подлеска вылетело три довольно крупные птицы с оранжевыми перьями и серыми головами. И наперегонки помчались собирать ещё не утонувшие куски мяса. Лихо сманеврировали, облетая гребни волн, цапнули по куску и, прежде чем их хоть как-то затянуло в аномальный водоворот, свалили обратно к берегу и скрылись в зарослях.
— Круговорот, блин, веществ в природе Аркадии, — пробормотал я.
— Ну как тебе? — спросила Оса таким тоном, будто мы её детский рисунок оцениваем.
— Ну, рыбачить точно не пойдём, — усмехнулся я.
— Я в общем. Про море, про аномалии?
— Думаю, что хорошо, что они есть.
— Почему? — удивилась Оса. — Мы же не сможем пройти дальше?
— Зато и к нам никто не придёт, — пожал я плечами, вспоминая работы генетиков-энтузиастов древних времён. — А вот птички нам, скорее всего, подойдут. Надо понаблюдать.
Наблюдать мы решили прямо здесь. И в принципе устроить временный лагерь на смотровой площадке. Если птицы к нам прилетят, то сами виноваты. А если костяные мутанты в развалинах остались, то залезть сюда они не смогут. Я перенёс все наши вещи. И старые, и новые, а заодно собрал дров и воды. Чистой и проверенной, за которой пришлось вернуться на пару километров.
Разместились если не с комфортом, то, по крайней мере, с отличным видом на окрестности. Оса показала, как пользоваться дальномером, и где на какие сенсорные кнопки воздействовать. И мир вокруг сразу же преобразился. В лесу с эффектом тепловизора проявились монстры. В основном мелочь типа древолазов, но промелькнул и неопознанный силуэт. Показалось, что он сбежал сразу же, как почувствовал, что на него смотрят. Я перевёл взгляд на воду, к которой нужно было километра два спускаться по плотным джунглям. И спускаться не только с башни, но и по холму, на котором стоял городок «Древних». Увидел подсветку ещё парочки приближающихся рыб, и отдельное свечение над центром воронки. Идёт там какое-то излучение из воды, которое приманивает новых жертв.
Я поигрался немного с дальномером. С функцией подсветки аномалий штука была полезной и удобной по сравнению с чуйкой шакраса. Работает всегда, а не только тогда, когда геному молекулы ДНК прищемит.
Оса вызвалась приготовить ужин, а я принялся приводить в порядок трофейную винтовку. Досконально и внимательно осмотрел её, разобрал и почистил. Нашёл несколько клейм и надписей, которые не заметил внизу. Во-первых, там тоже был год производства — считай, новьё. Похоже, это был её первый выход в свет. Во-вторых, рядом с клеймом мастера выгравировали и название модели. Никакой ни «Ремингтон», и не «Винчестер», и даже не «Тикка», а совершенно нескромный: ONE-SHOT-ARC. Хотя скоро проверим, может, и, наоборот, заслуженно.
Я хмыкнул. Аббревиатура из названия звучала практически как «Оса». И решил, что буду ласково называть винтовку «ваншотом» или «девяткой». Калибр как раз совпадал, в том числе в соотношении с китайской «Тип-10» — теперь уже нашей (отрядной) «десяткой», которая передвигалась на «Пиранье». Я перебрал все патроны, распределив их по карманам разгрузки и подсумкам, сделал временный ремень и долго возился с оптикой.
А перед сном общался с Осой, обсуждая лабораторию и методы «Древних». Параллельно ковыряя найденный кейс. Аккуратно открыть не удалось, либо я не нащупал сенсорные замки, либо их всё-таки подвёл срок годности. Пришлось вскрывать как консервную банку. Материал был сродни тому, из которого «Древние» делали органы для манекена. Я легко пробил его кукри по краю, а потом отогнул кусок крышки.
Внутри в специальном засохшем вкладыше лежали контейнеры с геномами. Четыре цилиндра, в каждом из которых нашлось по пять кристаллов. Все одного типа, некий «элефанти», как их определил биомонитор. Из навыков только сила, с ограничениями по массе реципиента. То есть надо было быть сто тридцать плюс, а столько даже в Купере не было. Редкость — восемь, цена на скупку — пять тысяч аркоинов. Итого довольно лёгкая сотка в актив на развитие отряда.
Ночь прошла спокойно. Немного шумел ветер, и пару раз подрывался шакрасик. Зависал, разглядывая джунгли, недовольно фыркал и возвращался ко мне под бок. А на рассвете мы уже выступили. Задачу поставили простую: спускаемся к воде, идём вдоль берега, ищем нужных птиц. Ненужных не ищем, ко всему подряд не цепляемся, чтобы остальных не распугать.
Правда, сделать это оказалось сложно. Как только мы вышли за пределы строений, так будто пересекли какую-то невидимую черту. А дальше, как по классике, чем глубже в лес, тем толще монстры. Перед спуском все кусты просканировали дальномером и ничего не нашли, а стоило войти в тень деревьев и порвать пару паутинок, как началось.
С бешеным воем по верхушкам пронеслась стая древолазов-переростков. Ветки трещали и ломались, когда вся эта куча бомбардировалась на нас сверху. Я толком даже «ваншот» выхватить не успел, отстреливаясь из пистолета. Анна решила размяться, выхватила боевой веер и наглядно продемонстрировала, что на коротких дистанциях она теперь эффективней. Я успел расстрелять пятерых, а она за это время разделала в два раза больше.
У неё был навык, похожий на мой «Бросок», только в какой-то момент показалось, что он либо зациклился, либо не требует никакого отката. Выражение: порхает как бабочка, жалит как пчела, в исполнении Осы приобрело совершенно иной смысл. А той самой бабочке, с кого надо было брать пример, должно было бы стать очень стыдно. В итоге — смазанная тень в виде росчерков и случайно задетых листьев, и охреневшие морды древолазов за мгновение до смерти. Последнего она просто столкнула с невидимой стеной, а потом лёгким движением, будто просто отмахнулась от невидимой мошки, вбила древолаза затылком в дерево, чётко посадив его на короткий сучок.
— Что? — едва запыхавшись, спросила Анна, заметив, что я за ней наблюдаю.
— Впечатляет, — кивнул я.
— Спасибо, — Оса вроде даже смутилась, будто я комплимент отвесил её красоте или наряду, но как-то сразу погрустнела. — Цена только оказалась чересчур высокой. Но мы найдём нулевой геном, и станет попроще. Но, возможно, в моём случае часть навыков ослабнет.
Ответить я не успел, потому что на нас бросилась вторая порция монстров. На этот раз смешанная — из-за деревьев выскочила какая-то безумная свинья с четырьмя бивнями на морде. Они полумесяцем загибались вверх, причём два торчали по бокам нижней челюсти, а два шли из середины длинного носа, который заканчивался поросячьим пятачком. Бивни были кривыми и разного размера, а те, что сверху практически царапали монстру лоб. О чём думали генетики «Древних», когда создавали такое чудо, для меня осталось загадкой.
Зато Оса будто бы даже обрадовалась.
— О! Это же бабирусса, — крикнула она, ловко уворачиваясь от выскочившего монстра. — Я таких в Индонезии в зоопарке видела.
  
Не знаю, чему я больше удивился. Тому, что эволюция на обеих планетах переплюнула энтузиастов-генетиков, или тому факту, что бедное животное больше выглядело испуганным, чем обозлённым. Или, вообще, странному названию.
Ну и сейчас я не успел ответить, потому что круговорот тех, кто хотел кого-нибудь съесть, продолжился. И следом за свинюшкой из кустов выскочила здоровая пятнистая кошка. По всем параметрам, кроме размера, это был ягуар. Раза в полтора больше, чем можно увидеть в зоопарке, и раз в десять крупнее шакрасика. Но произошло что-то странное! Мелкий зарычал, выгибаясь дугой и вскидывая хвост пистолетом, а здоровяк на это так лихо тормознул, что его аж занесло. Он поскользнулся на влажной листве, врезался с перепугу в дерево и, буксуя, вылетел обратно в кусты.