Геном хищника. Книга шестая (СИ)

Как бы там ни было, патроны для винтовки были закуплены сразу перед выходом отряда в рейд на Птичьих. Им было чуть больше пяти лет, что можно было считать детским возрастом. Но смущали условия хранения: и ручеёк, и полуподвал в тенёчке. На вид всё сохранилось идеально, а дальше будем уже в процессе пробовать. С учётом того, что было в магазине, я стал обладателем тридцати восьми патронов.
  
Которые пока пришлось отложить. Как бы ни хотелось сразу же приняться за чистку оружия, обстановка не располагала. Я аккуратно сложил всё, что собирался вынести, и ещё раз изучил провал в полу. Кусок пола треснул, обломившись, но также пострадала часть угловой стены. Вода, конечно, камень точит, но здесь явно произошло что-то ещё. Возможно, взрыв в лаборатории или землетрясение, которые на Аркадии редкостью не были.
Я вышел из комнаты и побрёл вдоль стены в поисках прохода в соседнее помещение. Нашёл! Но не сразу, сначала отдалился на повороте, но потом, покрутившись по коридорам, вышел в нужную зону. И чем больше бродил под крайней башней, тем больше находил следов в пользу версии про землетрясение. Трещины в полу и стенах, рухнувший потолок и упавшая перегородка, перекрывшая проход туда, куда было нужно мне.
Пришлось разгребать. Но с браслетами и «Крепкой костью» у меня было ощущение, будто я по скорости и силе могу с экскаватором конкурировать. И прилично выигрывать за счёт аккуратности и точности, чтобы не устроить новый обвал.
Я пробрался в коридор, в котором из-за обрушения не было ни «Волков», ни Птичьего племени, и практически сразу передо мной открылся широкий дверной проём, внутри которого поблёскивало что-то стальное. Цистерны, бочки, что-то даже стеклянное, а потом оказалось, что и зеркальное, когда я чуть в собственное отражение не пальнул. Я нашёл лабораторию древних!
Ну как нашёл? Её, на самом деле никто не прятал, просто проход завалило. Никаких скрытых дверей или хитрых ловушек — явно в жизни «Древних» это было совершенно обычное помещение. Никакой секретности, но от этого оно не переставало быть интересным. У меня по спине пробежал исследовательский холодок, и я нетерпеливо переступил порог.
В свет фонаря сразу же попал стеклянный куб, в котором я уже видел своё отражение. Он стоял у стены напротив входа, слева была треснутая стена, а справа — темнота, развеять которую «кемпинговый» фонарь толком не мог. Я разглядел силуэты стальных цистерн, которые двумя рядами шли вдоль стен. Прислушался, проверил чуйку и решил пока не торопиться, а осматривать всё по мере продвижения.
Начал со стеклянного куба. В отличие от аквариумов, которые мы встречали раньше, и в которых развивалась древняя жизнь, этот выглядел как клетка для испытаний. Толстая стальная рама с поперечинами, а в одной из стенок было встроено два круглых окошка. И я сразу представил себе современных биологов, которые работают с вирусами, втискиваясь по локоть в здоровенные резиновые перчатки внутри защищённого бокса.
Сейчас внутри было пусто. Только давно высохшая пятно на пыльном дне. Я нацелился сканером через окошко, но он ничего не обнаружил. Я ткнулся им в воздух, вертя во все стороны, будто у меня в руках счётчик Гейгера. Либо чисто, либо так это не работает. С другой стороны, я ни разу не слышал, чтобы геном можно было подхватить воздушно-капельным путём.
Оставив стеклянный бокс за спиной, пошёл вдоль цистерн. Металлические двухметровые бочки с витиеватыми трубками сверху. Диаметр чуть меньше метра, на пивную или винную бочку, поставленную на попа, было не похоже, а вот человека внутри искупать в полный рост можно было вполне. Я обошёл по кругу, мысленно представив армию клонов, которых здесь выращивали «Древние», и нашёл маленькое окошко. Воткнул в него фонарь и прилип.
— Твою же мать, мысли мои — враги мои… — проворчал я.
У дальней стенки бочки сидел покосившийся скелет. На дне мутнели остатки какого-то бледного киселя, похожего на густую клейкую массу. В ней и упокоился продукт брожения мозгов «Древних» генетиков. Лысый череп, широкая спина, предположительно две руки. Точнее сложно было сказать, он наклонился и сложился.
Я перешёл к следующей бочке. Постучал по ней — звук пустой, вид из окошка тоже просто на бледные стенки. Пошёл к следующему и уже по стуку понял, что картина будет другой. Даже подумал, что могу подготовиться к тому, что увижу.
Ошибся.
Бочка была полной. Я прилип к стеклу, всматриваясь в густую массу. Ага, всем же известно, что если долго смотреть в массу для выращивания клонов, то она посмотрит на тебя в ответ. Или не посмотрит, потому что у лысого черепа, который вынырнул откуда-то из глубины и прилип к стеклу с той стороны, глаз-то уже не было. Как кожи, волос и любых хоть как-то сохранившихся органов. Зато были бивни, идущие от скул, и отверстие для носа, на мой взгляд, было чересчур большое.
— Капец, — выдохнул я, резко отлипая от стекла.
И прилипая к следующему. Там был ещё один скелет на дне, он тоже сложился, но запрокинув голову. Тоже мутант с неправильным черепом, но вместо бивней просто два довольно крупных клыка на верхней челюсти.
— Либо другая порода, либо мелкий ещё, а бивни молочные.
Я пожал плечами и проверил последнюю цистерну, которая оказалась открытой. Крышка сверху, на манер люка на подводной лодке, была откинута в сторону, а внутри уже был только толстый слой пыли.
Дальше по обеим сторонам появились двери. Левая была прикрыта, но не заперта, а правая сразу же будто приглашала в неё войти. Но я не пошёл, застыл на пороге, изучая того, кто меня встречал. «Древний» в формате статуи. Или искусственно созданный «объект» с бивнями, хоботом и четырьмя руками. В статуе было чуть больше двух метров, широкие плечи, развитая мускулатура. На основной паре рук, растущих из плеч, даже чересчур развитая. А вот вторые, выступающие из боков, были мелкими. На фоне остальной громадины будто детскими.
Ощущение от статуи было двойственное. Даже тройственное. Она внушала мощью и отпугивала уродством: лысый лоб, вполне человеческие глаза и форма челюсти, но короткий (сантиметров пятнадцать) хобот, напоминающий шланг от противогаза, и бивни, будто прилепленные сверху. Но ещё она выглядела какой-то нескладной. Точнее, наоборот, складной — будто не только бивни прикрепили, а всё тело было собрано из отдельных запчастей.
Всё детальное и фактурное, но ощущения единого доспеха, как у статуи под болотом, не было. Я подошёл поближе и дотронулся до маленькой четырёхпалой лапы. Вроде едва коснулся, но что-то щёлкнуло, лапа выскочила и осталась у меня в руке. А потом и следующая, и бивень, и после небольшого выламывания, из шарнира выпала и большая лапа. Внутри все детали оказались полыми, и практически ничего не весили. Материал был тёмным, но напоминал алюминий.
Я заглянул за спину статуи и высветил длинные металлические верстаки, стоящие вплотную к стенам. Полки над ними, и что-то типа сетчатых мусорных контейнеров в углах. Свободное место было только на центральном столе, над которым висело что-то типа доски для заметок, а все остальные поверхности были завалены какими-то запчастями. А при ближайшем рассмотрении — монстрячими запчастями. На ближайшем столе лежали руки, на соседнем — ноги, а на одной из полок в ряд стояло несколько голов. Сначала я принял их за шлемы, но потом не смог представить себе человека, который бы захотел носить такой шлем.
Я перебрал несколько лап и залип на почти человеческой, но с шестью пальцами. Больших было два, по одному с каждой стороны ладони, и мне стало интересно, насколько это может улучшить хватательные функции. Выглядело, в принципе, удобно, но эволюция же почему-то решила иначе. Потом поигрался с галкообразной конечностью, похожей на лапу богомола. Потом с толстой, почти треугольной в сечении, но на конце которой было всего два пальца, как у инопланетянина из старого фильма.
  
Потом приделал эту лапу к статуе и оценивая, что получилось, поймал себя на мысли, что начинаю увлекаться в этой игре в конструктор. Лапу богомола я тоже попытался пристроить, но она не подошла. Я сначала подумал, что что-то где-то заржавело или заклинило за сотни лет, но потом разглядел символы на шарнире, и ещё один в углублении. Символы были разные, и они были из той же серии, что и начертания на «рецептах». Что в бесцветной лаборатории, что в походном варианте, который я недавно нашёл.