Геном хищника. Книга шестая (СИ)

Если у нас здесь четыре слоя времени, то, можно считать, что один мы нашли. Точнее, его призрачный след, будто в каком-то краеведческом музее. Попытка организации быта была представлена экспозициями почти в каждом зале, но следов самих переселенцев в город пока видно не было. Ни черепов, ни скелетов. Кости были, но настоящих птиц, как и несколько старых высохших гнёзд под потолком.
  
— Не густо, — пожала плечами Оса, попытавшись рассмотреть старый кувшин, но как только она дотронулась, он сразу рассыпался в пыль.
— Возможно, это какие-то неправильные духи, и они утащили все тела, — ответил я, ковыряясь в старом гнезде и рассматривая птичьи косточки.
Мелкая, явно даже без генома, пичужка выглядела раздавленной. Либо сама влетела в стену на полном ходу, либо кто-то раздавил. Косточки выглядели не сильно старыми, так что растоптать её могли и «Волки».
В остальном наша исследовательская миссия пока была без результатов. Ловушек мы не нашли, скрытых люков, потайных дверей не было. Пару раз шакрасик напрягался и замирал, к чему-то прислушиваясь, и один раз откопал в пыли пустую консервную банку, что точно указывало на «Волков». Ну или здесь побывал кто-то ещё.
— Слушай, а что мы знаем о тех местах, которые за картой? — спросила Оса, очищая стену от растений, чтобы разглядеть наскальные рисунки.
— Ничего. Говорят, там аномалии, опасные монстры и все — от маленькой бабочки до весеннего дождика готовы убить того, кто туда сунется, — ответил я.
— А ты как далеко заходил?
— Не сильно. Только до логова шакраса, — я прикинул в голове карту, как самую первую, что мне на земле рисовал Бакли, так более подробные по Пограничью. — Сейчас мы уже глубже зашли.
— И пока нас никто не попытался убить, да?
— Ты на что намекаешь?
— Давай заберёмся на башню и посмотрим, что там, а? Вдруг там кто-нибудь живёт? — спросила Оса с таким видом, будто мы там пряничный домик Санты может разглядеть.
— Потомки «Древних»?
— Или потомки Землян, — пожала плечами Оса. — Вдруг туда тоже открывались порталы?
— Тихо…
Я замер, глядя на наш индикатор — у шакрасика шерсть дыбом встала. Мы как раз подошли к широкой лестнице, которая должна была вывести нас к башням. Оса кивнула, снова доставая и взводя арбалет. Я вынул «чезет» из кобуры. С одной стороны, налегке идём, но с другой — именно огневой мощи у нас с запасом. Болты в арбалете, дротики в браслете и телескопическая дубинка — всё с усилением огненными геномами. Город, конечно, мы не спалим, но жару дать можем.
Я начал подниматься по высоким ступеням. Шёл медленно, привыкая к яркому свету, лившемуся сверху. Мы все привыкали к яркому свету, но шакрасик адаптировался первым. Проскочил мимо меня и скрылся наверху. Я за ним, слыша, как мне в затылок дышит Анна.
Мы одновременно оказались наверху и, не сговариваясь, поделили зоны контроля. Я налево, она направо, в центре — мелкий. Но картина перед нами была одна — снова джунгли. Редкие и хилые, словно всё солнце у них забирали башни. Большой участок, почти с футбольное поле. Впереди башни, за спиной затылок и плечи статуи слона, а по бокам два высоких каменных забора. Возможно, просто парк в «Древнем микрорайоне», может, плац или, вообще, арена.
— Думаешь, нас заманивают в ловушку? — спросила Оса.
— Уверен, что мы уже в ней, — прошептал я, чувствуя, как просыпается геном.
Биомонитор цапнул за руку, а за спиной раздался скрежет, и потолочная плита над лестницей рухнула вниз, перекрыв проход.
— Блин! — воскликнула Оса. — Мы ещё сделать ничего не успели, а оно уже не продержалось.
— Толи ещё будет, — я махнул рукой, призывая её не отвлекаться. — Видишь их?
— Пока нет, но чувствую, — уже совершенно серьёзно ответила Анна. — Шестеро.
— Уже девять, — сказал я, наконец, получив доступ к сканеру генома. — Нет. Двенадцать. По шесть с каждой стороны.
— Восемнадцать. В башнях, на этажах. Держатся в тени. Кто это?
— Ну ни духи же, — пожал я плечами, продолжая фиксировать новые маркеры. — Сзади пока никого нет, а на голову слона можно забраться и уйти.
— Пусть это будет нашим запасным планом, — прошептала Оса.
Маркеры, наконец, перестали прибавляться. На сканере вокруг нас застыло двадцать два тёмных пятна. По шесть на каждой стене по бокам и десять внутри башни, рассредоточились по разным этажам. Я заметил, как колыхнулась тень в проёме наверху, а в соседнем, наоборот, промелькнуло что-то белое. С вершины центральной башни донёсся скрежет, будто кто-то провёл чем-то острым по камню. Невольно проскочила ассоциация с Фреди Крюгером и его перчатки со стальными когтями.
Я отступил на полшага, обычным зрением сканируя предполагаемое поле боя. И особенно путь отхода по сколам в камнях на затылке статуи. Ближайшие к нам кусты начинались метров через семь, а дальше уже росли деревья. Ни одного настолько толстого, чтобы за ним спрятаться, но в роли полосы препятствий, когда на нас бросится толпа, подойти они могли.
Скрежет повторился, но уже в тройном объёме. Начался опять в центральной башне и продолжился в боковых.
— Давайте уже! Хорош пугать, — весело крикнула Оса и с улыбкой пожала плечами в ответ на мой осуждающий взгляд.
В ответ раздался хриплый смех, с очень большой натяжкой напоминающий голос гиены. Оттенок похожий, но глубина такая, будто связки гиены проржавели. Сила звука была приличная, сколько бы Оса ни кричала до этого и не играла с эхом, но так и не смогла спугнуть ни одной птички. А после крика невидимого «духа» вспорхнула вся округа. Я даже не догадывался, что в кронах дальних деревьев так много живности.
Вернулся скрежет. Чиркнуло один раз, другой и продолжилось уже без остановки. Оно приближалось. Тень в проёме второго этажа начала сгущаться, и что-то крупное вылетело на свет в резвом прыжке. Широко так сигануло с третьего этажа и мягко приземлилось на землю метрах в пятидесяти от нас. Практически по прямой, прикрытое лишь парой тощих стволов с подсохшими ветками.
— Это кто? — спросила Оса таким тоном, будто я официант, а она муху нашла в тарелке.
— Определённо не слоны, — ответил я, напрягая чуйку генома, чтобы поскорее определить убойную зону.
По фактуре они больше всего были похожи на вуденвуду: гибкое, худое тело, будто бы созданное из переплетённых корней. Четыре лапы, несколько хвостов и четыре толстых «косы». Первая пара выступала сразу из затылка, вторая — из небольшого горба. Цвет в основном был чёрным, но голова, плечи и первая пара «кос» были белыми и почти гладкими, как старая древесина, выброшенная на берег и отполированная солёной водой. Глаз у монстра не было, вместо носа — три отверстия в форме треугольника: два снизу и один наверху. Под ними ряд жёлтых клыков верхней челюсти и дальше чернота.
Хотя, когда монстр начал вертеть мордой, показалось, что это не дерево, а кость. Словно на чёрное нечто нацепили шлем в виде старого черепа с рогами. Какой бы материал это ни был, он точно не являлся слабой зоной. Как и длиннющие (сантиметров по тридцать) острые когти на лапах-корневищах.
— Надеюсь, они хотя бы горят, — сказала Оса, выпуская первый болт в лоб монстру.
— Белое не пробьёшь, — попытался предупредить я, но сделал это слишком поздно.
Заряженный болт просвистел сквозь ветки и как по заказу врезался в центр костяной головы. Были бы там глаза, то попал бы точно между глаз. Попал и разорвался, вспыхнув огненным облаком. Огонь окутал морду монстра, а потом спокойно стёк на землю. Только парочка язычков прицепилась к подбородку, и один успел проскочить на шею, где странная шкура была уже чёрной.
  
— Я уже поняла, — выкрикнула Оса, заряжая второй болт.
А монстр потряс мордой, повернул её в сторону и выдал свой ржавый смех, перелившийся в явный призыв. В этот момент, практически в профиль, он напомнил «чужого» — длинная, вытянутая морда с острой челюстью. Но меня впечатлило не это! На открывшейся груди что-то блеснуло, и я разглядел сразу несколько «бойскаутских» значков, наполовину вросших в чёрную, неровную кожу.