Геном хищника. Книга шестая (СИ)

Пыл повстанцев сразу же поугас, сразу несколько позиций, возможных следующих целей для молний, опустели. А «Искатели», наоборот, начали давить сильнее, по улице мечась от укрытия к укрытия понеслась стая фриков. Резко и стремительно, будто у них «Спринт» вообще не отключался.
Как-то резко всё поменялось, и куда-то исчезло ощущение, что мы побеждаем. А над постаментом уже росла следующая молния.
  
— Купер, вали оленя! — крикнул я, стараясь преодолеть защитное поле.
Сбоку раздался громкий выстрел из «десятки», а из постамента рядом с лапой вырвало кусок камня.
— Вали постамент! — закричал я, понимая, что по тонким лапам мы можем до скончания всех патронов стрелять.
Прогремело ещё два выстрела, а третьим, как только в каменном просвете показалась запылённая макушка, щёлкнул «древнеган». С чиркнуть по коже — это я погорячился, «Искателя» скальпировало по самые уши, по сути в пустоту потратив заряд токсина. Уже почти сформированная над ним молния вильнула в сторону, сдуваясь, как воздушный шарик.
Вторая, мелькнувшая в тёмном провале окна сбилась, потеряв ориентир для слияния. Заметалась между стенами и потолком, словно сорвавшись с поводка, но не рванула. Хозяин смог её приструнить, направив обратно в окно. Но и подсветился сам — в самом углу, возле комода с чудом уцелевшей вазой среди остальной битой посуды. Кажется, он понял, что спалился, дёрнулся в сторону, прячась за хлипкой стенкой. Но было уже поздно — сканер зафиксировал ауру, и у меня, как в тепловизоре, нарисовался чёткий силуэт, крадущийся за стеной.
Выстрел. Не фанерка, конечно, но и не толстенный брус, ненужный в этом климате. Патрон Древних прошил стенку, как картонную, и воткнулся в силуэт «Искателя». Ну а дальше он уже сам, пошатываясь, появился в проёме. Уже не человек, а обычный зелёный мертвяк, с волдырями вместо кожи. Прошёл пару метров и рухнул на пол, скрывшись из вида. И аура погасла.
Я выдохнул, поняв, что вокруг меня уже нет защитной ауры. Оба дедка сползли по стеночкам и отпаивались эликсирами. По консистенции было похоже на живинку, но цвет голубой, будто они ману пополняют. Купер продолжал стрелять. Увлечённо и сосредоточенно, чуть ли не прикусив губу. Шустрого с охотниками в комнате уже не было, но его тарахтелка отчётливо надрывалась с крыши.
Зато в комнате появилась Джуни и о чём-то увлечённо перешёптывалась с Сапёром. На кровати между ними стоял ящик с огненно-взрывной смесью Крысоловов. Почувствовав мой взгляд «мышка» обернулась.
— Добыла всё, что смогла, — виновато улыбнулась девушка, кивнув на неполный ящик. — Почти всё потратили, а новое не успевают изготовить.
— А случайно… — начал я, но «мышка» меня перебила.
— Всего одна, — кивнула Джуни, профессиональным жестом скрытого алкоголика отвернув полу куртки и продемонстрировав чекушку с розовым газом. — Но на открытом пространстве она не сработает, ты же знаешь.
— А мне на открытом и не надо, — я забрал драгоценную бутылку и кивнул Куперу. — Может, и будет у нас такая машинка. Давайте поохотимся!
Мы провели короткое совещание с тремя вопросами на повестке: где сейчас третий БТР, как пробраться туда незамеченными и как задержать машину, чтобы подобраться к ней вплотную. Судя по продолжающимся боям в городе и направлению, куда попытались отступить остатки «Искателей» от больницы — Ехид, а варианты выбора, в какой он машине закончились, сейчас прорывался к складам. К старому подземному водохранилищу, которое возвели Древние.
Я этот район успел изучить довольно посредственно, Джуни знала только подземную часть города, а Купер хоть и бывал когда-то с «Миротворцами» в Хардервайке, но кроме окрестностей офиса UNPA ни в чём не ориентировался. Проводить нас вызвался один из раненых повстанцев, пообещав показать одну узкую улочку, на которой легко устроить засаду. Точнее, повстанцы её уже заранее подготовили в рамках распределения потоков нападающих. Просто надо убедить «Искателей» поехать именно по ней и заманить туда бронетранспортёр, а потом обрушить стены спереди и сзади. И дальше изгаляйся как хочешь, машина будет как на блюдечке.
Роль обрушителя выпала Сапёру, а заманивать и отвлекать будет Шустрый с Купером на подхвате, и для этой цели им выделили несколько бутылок с зажигательной смесью. Ну а мне, собственно, выпала финальная роль — налететь сверху и накурить всех весёлым газом. Плюс в резерве было два замораживающих патрона: либо тормознуть колёса, если с завалом не получится, либо подморозить Ехида, если на него не подействует газ. В общем, план есть — считай, полдела уже сделано.
Убедившись, что вокруг больницы повстанцы берут верх уже на двести процентов, и больше сюрпризов не ожидается, мы погнали к складам. Где-то переулками, где-то снова под землёй, а потом опять переулками. Чем ближе мы подбирались к складам, тем отчётливее были звуки боя и сверкали молнии. Повстанцы оставили три проезда к складам, но нам был нужен самый узкий. В теории из любого можно было сигануть на крышу, но с отсечкой остальных «Искателей», идущих плотной колонной за бронетранспортёром, в других местах было сложновато.
В общем, мы рисковали. Как самим фактом, что всё идёт по плану, так и непосредственно исполнителями. Мы обогнали «Искателей», и пока Сапёр минировал глухие стены чьих-то домов, Шустрый выскочил в роли приманки. Выбежал из перекрестка и будто герой какой-то жёсткой демонстрации метнул «коктейль Молотова». Ему для полного образа не хватило только банданы на лице. Но метнул хорошо, разбив склянку прямо за бронетранспортером, угодив в капот следующего пикапа. И, прежде чем по нему открыли огонь и спустили фриков-ищеек, дал по пяткам, улепётывая в переулок.
Я за всем этим наблюдал с края крыши. Теперь — момент, который определит дальнейшую судьбу нашего плана. Ещё в принципе и мою, и всех остальных, и даже Ехида. Он был здесь — я почувствовал это, как только БТР попал в зону действия сканеров. И не только я, шакрасик занервничал и даже как-то жалобно пискнул, в роли моего индикатора, — насколько всё может быть плохо.
— Давай, решайся уже, — прошептал я, вслушиваясь, как порыкивает мотор перед выбором направления.
Пауза в действиях «Искателей» затягивалась. Возможно, сканировал округу или оценивали ущерб, нанесённый горящему пикапу. Должно у них щёлкнуть осознание, что они спокойно не проедут, и первым надо пускать броню. Но пока не щёлкало, и Шустрому пришлось рисковать второй раз. Он мелькнул в переулке и выбросил вторую склянку. Она задела борт БТРа, мягко спружинив от защитной шкуры, потом всё-таки разбилась, брызнув огнём. И он просто стёк с борта, образовав горящую лужу на земле. Ладно, не просто так он стёк, мы его специально разбавили — пусть поверят в себя, да и мне как-то по горелому и горячему потом скакать.
Поверили!
В переулок ударила молния. Серебряный росчерк вылетел прямо из короткой пушки, торчащей из командирской башенки. Чуть ли даже не цепная, она выдала серию рикошетов по всем металлическим частям: засовы с замками, стальная обшивка на дверях, решётки на окнах. До Шустрого, кажись, тоже долетело, хотя он уже юркнул в один из проходов.
Бронетранспортёр, наконец, принял решение! Рыкнул, заскрипели колёса и он вырулил в нашу сторону, объезжая огненную лужу. Не спеша втянулся в переулок и, дождавшись перестроившуюся колонну, поехал вперёд. Толстый обрубок, который, скорее всего, даже пушкой не был в её прямом смысле, а всего лишь направляющая для молний, завертелся по сторонам, шарясь по окнам и краю крыши.
Высота для прыжка детская. Два этажа, плюс высокий парапет. Повстанцев мы отсюда прогнали на другие участки. Осталось только пробежать вдоль крыши и, сиганув через бортик, приземлиться на крышу машины. Я отложил «древнеган», взяв в руку склянку с газом. Вспомнил про защитные капли и быстренько закапал оба глаза. Поморгал, зарычал на Пепла, чтобы охранял винтовку и за мной не бежал. Всё! Пора!
  
Сдвинувшись к середине крыше, чтобы меня не заметили раньше времени, взял разгон. Стартанул одновременно с первым взрывом, раздавшемся в переулке. Этот должен отсечь колонну и судя по скрежету металла и грохоту камней, он это сделает, заодно завалив и машину, идущую за «коробочкой». Второй взрыв и в этот момент — этот уже перед колёсами. Я расслышал тяжёлый скрип тормозов и в этот момент прыгнул через парапет.