Забыть о девочках
Жаклин Баблиц
Забыть о девочках
© О. А. Корчевская, перевод, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025
Издательство Азбука®
Х. У., увидевшей их раньше меня
Не столь коварны уловки, но я возвышаю голос и бросаюсь в погоню.
Вниз, вниз, вниз – под темные своды могилы!Тихо ступает нежный и добрый туда,Спокойно ступает умный, смелый, красивый…Я знаю. Но протестую. И не смирюсь никогда.Дома, в ее комнате, есть ночник в виде звезды. После того как она засыпает, свет выключается. Ей не нужно, чтобы он горел всю ночь, только пока у нее открыты глаза. Самой темноты она не боится. Страшна ее безграничность – будто темноте нет конца и края.
Звезды не исчезают с неба, просто порой их затмевает яркое солнце, – так рассказывала учительница. Если не видишь солнца, это тоже не значит, что оно ушло навсегда. Тебя всего лишь унесло далеко от его света.
В этой комнате никакого солнца нет. Если не считать те три корявых солнышка, что намалеваны синим на стене. Она увидела их сразу, как только он привел ее сюда. Тогда здесь еще было немного света. Теперь его нет даже в щели под дверью.
Кто их нарисовал? Девушка, чей голос она слышит за стеной? Та, что снова и снова поет одну и ту же песню? Судя по голосу, она слишком большая, чтобы малевать синим восковым мелком на чьих-то обоях, но, может, эти кривульки здесь уже давно?
Как и она сама.
Ей нравится, когда перед сном ей напевают песенку. Только не эта девушка за стеной. Потому что песня не та. Не та комната и не та кровать. Ее тут быть не должно.
Земля вертится и тянет ее за собой. И вот уже совсем ничего не видно.
Эмити
Глава 1
Нью-Йорк, май 2015 года
Сегодня у Рут-Энн Бейкер ничем не примечательный день.
Ничем не примечательный день двадцатишестилетней жительницы Нью-Йорка выглядит примерно так…
К десяти утра она выбирается из постели. Ее не особо волнует, что у Ресслера, ее пса, того и гляди случится разрыв мочевого (волнует, но совсем чуть-чуть, жить можно). Она быстро наводит порядок в квартире, в правильное время ест правильную пищу: бейгл на завтрак, сэндвич с салатом на обед. Выпивает три чашки кофе и не становится излишне дерганой; глядя в зеркало, не хватается за живот и не испытывает чрезмерной ненависти ни к каким частям своего тела. Нахаживает положенное количество шагов для себя и для Ресслера, делает дыхательную гимнастику. Перебрасывается парой фраз по телефону с дядей Джо. Не отвечает на звонок матери, с отцом общается исключительно посредством эмодзи. В пять вечера смотрит получасовую документалку об изменении климата, после чего засекает время и позволяет себе немного поваляться. Через десять минут переживаний по поводу ситуации в мире она убирает волосы в небрежный пучок на макушке и собирается на работу.
На путь до бара «Суини» уйдет десять минут, как обычно. А значит, на смену она заступит вовремя, как это всегда и бывает.
Ничем не примечательный день, беспокоиться не о чем.
Пока не о чем.
Едва она бросает в сумку телефон, как тот начинает трезвонить что есть мочи. Рут живет на Манхэттене и давно привыкла к вою сирен, автомобильным гудкам и неожиданному грохоту, от которого подпрыгивает сердце, однако этот пронзительный звук совершенно иной: в нем угадывается напористая, гротескная срочность. Она судорожно рыщет в сумке, пальцы скользят по электрошокеру в форме тюбика с помадой, по перцовому баллончику, замаскированному под аэрозольный дезодорант, и как только наталкиваются на телефон, тот умолкает. Теперь понятно, почему телефон звенел как оглашенный: пришло автоматическое тревожное оповещение, какие разлетаются по всему городу и за его пределами.
Рут чувствует, как сводит живот. Уведомление о похищенном ребенке. Она в курсе, что сообщения системы «ЭМБЕР Алерт» в наши дни иногда рассылают сразу на мобильные, но получить такое у себя дома все же большое потрясение.
Сделав глубокий вдох, она внимательно читает усеченный текст, за каждой строчкой будто следует небольшой подземный толчок, от которого в руке дрожит телефон.
ЭМБЕР АЛЕРТ Хобен, КТ ТС тем-син фург РЕБ 7д 4фт 45фн ПОДОЗР бел м 30–40 л СЛЕДИТЕ В СМИ
Меньше девяноста символов, но Рут умеет читать между строк. Из городка Хобен в Коннектикуте похищена девочка, похититель – мужчина без особых примет, если не считать синего фургона, которым он управлял, – возможно, пересекая границы штатов, поскольку уведомления разосланы аж до самого Нью-Йорка.
Пропала девочка. Ее увез взрослый мужчина.
Рут старается не думать о том, что этот мужчина делал дальше.
И о городе, из которого он похитил этого ребенка. Откуда пропало уже столько детей.
– Крутецкий вечер, Нэнси Дрю!
Оуэн Элвин приветствует Рут, назвав своим излюбленным прозвищем и лучезарно улыбаясь: сегодня понедельник, а посетителей в его маленьком баре хоть отбавляй. Чаще всего в «Суини» (полное название – спорт-бар «У Суини Тодда» [1]) сидит горстка завсегдатаев, что приходят ради нескончаемых саундтреков Стивена Сондхайма и (или) ради последних матчей плей-офф, что показывают с выключенным звуком на трех смонтированных на дальней стене экранах. Но сегодня у рабочего места Рут масса клиентов, которых она видит впервые. Наверняка о «Суини» рассказали в очередной статье с заголовком вроде «Секретные места, известные только коренным жителям Нью-Йорка», думает она с недовольной миной, становясь рядом с шефом за барную стойку.
Оуэн принимает ее гримасу за улыбку и расцветает в ответ.
– Давай! У нас получится! – Он пытается перекричать включенную на полную катушку композицию «Схожу с ума» из новой версии бродвейской постановки «Варьете».
«В точку», – мрачно думает Рут. Ее мысли витают совсем в другом месте.
«СЛЕДИТЕ В СМИ», – пишет «ЭМБЕР Алерт».
Еще у себя дома, увидев это в сообщении, Рут поняла, что поддаваться нельзя. Она давно дала себе слово: когда речь заходит о пропавших девочках, ни в коем случае не слушать, что будут говорить в СМИ, и она твердо намерена его сдержать. Тем не менее мысленно она то и дело возвращается к той малышке. В тот городок. Под кожей Рут будто вновь завибрировали старые, знакомые линии разлома, и она не симулирует мигрень и не отпрашивается с работы только потому, что не хочет подводить Оуэна. В такой напряженный вечер это было бы по отношению к нему несправедливо.
Маленький бар служит ей убежищем вот уже пять лет, с того самого времени, когда Оуэн пошел навстречу дяде Джо и взял ее на работу. В 2010-м, когда Рут был двадцать один год, она бросила колледж, и там, где раньше маячило светлое будущее, вдруг разверзлась пропасть. Она изучала судебную экспертизу; идея, насколько помнит Рут-Энн Бейкер, заключалась в том, чтобы стать специалистом по криминальному профилированию. Но планы изменились из-за того эпизода. Неожиданно ей, лучшей студентке городского колледжа, пришлось переехать к дяде Джо и его тогда еще новому мужу Гидеону на небольшую ферму в долине Гудзона. Тот случай было необязательно обозначать официальным термином «эпизод», но именно так его называли и Рут, и Джо, и Гидеон. И инспектор Кэнтон в Хобене. Впрочем, у него наверняка была еще масса названий тому, через что она заставила его пройти той зимой. По весне, когда она немного оправилась, Джо предложил ей пожить в его квартире в Верхнем Вест-Сайде, с недавнего времени пустующей: он пояснил, что это избавит его от необходимости заниматься поисками нового арендатора.