За гранью возможного (СИ)

Вот теперь главная задача - уничтожить преобразователь. Я огляделся. Комната представляла собой купол, в центре которого как раз и находился этот "терраформатор". От чего он питается? Было бы хорошо для начала просто выключить его, а потом уже думать, как его уничтожить. Но проводов я не видел. На самой установке был экран. Я подошел, но ничего не понял. У них даже интерфейс не интуитивный. Я рандомно потыкал по экрану, но ничего не изменилось. Мало ли, может в установку вшит режим самоуничтожения? Было бы славно.
  
Но ничего подобного я в этом ужасном меню не увидел. Ну ого и логично вроде, зачем встраивать самоуничтожение? Ну я решил попробовать вдарить по основанию топором. Чуть отойдя, взял мощный замах, и вложил всю свою силу в удар. На этот раз топор не засветился. Звон металла стоял в ушах после удара, но ничего не произошло. Хмм. Как же мне уничтожить эту хрень? Я осмотрел трупы Даногов, но ничего не нашел в них. А вот с первого Данога выпала какая-то карточка. На ней не было ничего изображено, она была белая и пластиковая, напомнила мне банковскую карту старых образцов. И куда же прикажете ее вставлять?
Я еще раз осмотрел терраформатор. Ничего похожего на картосчитыватель я не увидел. А вот в экране управления как раз было что-то подобное. Я вставил карту. На экране появилось небольшое окошко, и опять на непонятном мне языке. Но по цветовой гамме я предположил, что это окно подтверждения/отказа. То есть было две кнопки - зеленая и просто белая. Ну, хуже точно не будет, я нажал на зеленую. Экран выключился. Через несколько секунд снова загорелся. Странно, но теперь я мог прочесть все надписи, словно эта карта сменила язык.
На главном экране был всего одна большая кнопка - "ТЕРРАФОРМИРОВАНИЕ". Помимо нее, в правом верхнем углу располагался таймер, видимо оставшееся время до конца процесса. На нем было изображено 03:24:15:50. В противоположном углу была какая-то надпись, вероятно производитель. В нижнем правом углу находилась какая-то маленькая кнопочка. На ней не было ничего изображено. Она была просто красного цвета. Я нажал на нее. Терраформатор тут же замер и погас. Видимо, я остановил процесс. Теперь надо было как-то уничтожить его.
На этот раз я решил попробовать вдарить не по основанию, а сверху вниз рассекающим ударом. Как раз кд на замедление времени кончился. Я чуть отошел, готовясь к рывку.
Я рванул. Подпрыгнул на стену, и активировал навык. Снова мир замедлился. Изо всех сил я оттолкнулся от стены в сторону преобразователя, и на последнем издыхании занося Топор для удара. Я стремительно летел прямо на терраформатор. Меньше чем за метр до соприкосновения Топор-таки засветился. Да настолько сильно, что я уже ничего не видел. Но по наитию продолжал. Последнее, что я почувствовал, это удар и теплоту. Затем я провалился в пустоту.
На этот раз открыть глаза было не так просто. Я чувствовал, что я в сознании, но ни двигать конечностями, ни открыть глаза, ни говорить, у меня не получалось. Ко мне потихоньку возвращался слух. Я начал различать голоса.
– Что же ... Мы же его почти потеряли! - еле различимо говорил Николай. Я узнал его голос и манеру речи.
– Он уже должен прийти в себя, повреждения не столь значительны, - этот голос мне был не знаком.
– Так почему он все еще в коме? - это уже Николай. Слух уже почти полностью восстановился.
– Это не кома. Он словно под наркозом, но откуда он взялся, почему вообще он в этом состоянии?
– Вы же врачи, вот и выясните это! - уже переходил на крик Николай.
– Нам нужно взять анализы.
– Так в чем проблема?
– Перевозите его в башню, там сделать это будет намного проще.
– Хорошо, - согласился Николай. - Грузите его.
Я почувствовал, как меня взяло сразу несколько рук, и переложило на носилки. На этом моменте я отключился.
Не знаю, сколько времени прошло, но я все-таки открыл глаза. Я сначала не понял, где я, и почему потолок такой странный и яркий, прежде чем вспомнил, что было несколькими часами ранее. Похоже, я лежал в реанимации. Только она была не похожа на стандартную государственную больницу. Отделка стен, потолок, количество инструментов, приборов, экранов, на которых выводилось моё текущее состояние здоровья - пульс, давление и еще что-то, что я не понимал. Как только я смог оторвать голову от подушки, сразу в комнату вошел врач. Он был немолод, лет 40-45, слегка небритый, с слегка поседевше-русыми короткими волосами.
– Ну что, Юрий, как себя чувствуем? - его голос был низковатым и бархатистым, и я понял, что доктор подустал.
– Да.. - я попытался что-то сказать, но у меня не получилось. Вместо речи вырвалось хрипение.
– Не торопись, речь еще восстановится. Ты помнишь, что произошло? Как попал сюда?
Я два раза кивнул.
– Отлично, значит память не утрачена. Значит так, я вколю тебе снотворного, и ты поспишь. А я пока возьму у тебя анализы, чтобы посмотреть динамику восстановления. Хорошо?
Я снова кивнул. Я не почувствовал укола, но почувствовал, как меня резко начало клонить в сон. И вот я снова отключился.
Когда я снова пришел в себя, у койки сидел Николай.
Я кинул на него взгляд, и попытался спросить:
– Долго тут сидишь? - вышло не так, как я хотел, голос был сильно севший и хриплый.
– Тише, тише, тебе нельзя сейчас разговаривать, - тихо произнес Николай, слегка вдернувшись, видать я его пробудил.
Я кивнул.
– Да нет, вот уже пару часов тут сижу. Все жду, когда ты придешь в себя. Ты помнишь, как попал сюда.
– Да помню, чего вы все меня об этом спрашиваете, - я не выдержал. В этот раз получилось погромче.
– Хорошо. А вот мы не знаем, что случилось. Знаем только, что капсула экстренно ввела тебя в анабиоз. Что довольно странно, ведь никогда ничего подобного не было. Следов препаратов в крови не обнаружено. По твоим мозговым сигналам и данным, снятым с нейроимпланта мы поняли только то, что ты резко отключился. Не самостоятельно, а принудительно. Все это очень странно. Напрягает еще тот факт, что ты никак из этого состояния не выйдешь. Логов с самой капсулы нам снять не получилось, как и получить видео твоего игрового процесса, так что тебе придется самому нас в это посвятить.
Я снова кивнул.
– А теперь спи. Тебе предстоит долгая реабилитация.
Я кивнул.
Он вышел. А я попытался заснуть, попутно переваривая в голове его слова. Анабиоз, экстренно, какого хрена? Что такого произошло в игре, что я сейчас в таком состоянии прикован к больничной койке? Надо срочно восстанавливаться.
Время полной реабилитации заняло порядка двух недель. Я уже беспокоился не по поводу игры и своего состояния, а работе. Отпуск-то мой кончился, а я тут валяюсь. Может стоит уволиться и перейти в клан на зарплату? По крайней мере, буду заниматься любимым делом, и не придется постоянно ездить на работу.
Но меня пугают перспективы. Я не хочу быть рядовым солдатом, которых тут полно, отправляться на мясо, часами фармить для клана ресы, и заниматься прочей скучнейшей дрочью. Но мне следовало поговорить об этом с Николаем.
Я уже мог спокойно разговаривать и потихоньку перемещаться по комнате, в которую меня перевели из реанимации. Вскоре меня выписали, и я хотел сразу направиться к Николаю, но мне сказали, что он занят. Я спустился, пообедал, как человек, и вернулся обратно, к себе, прилег полежать. Спустя пару часов Николай сам пришел ко мне.
– Ну, рассказывай, какого хрена ты тут у нас уже которую неделю обитаешь, - со смехом обратился он ко мне.
Я устроился поудобнее и начал свой рассказ. Я все ему поведал, от превращения в каменную структуру, до уничтожения терраформатора. Он молча слушал. В конце, я ему поведал свои мысли о переходе в его клан.
  
– Чтож, мне нечего сказать, я в шоке. Во-первых я вообще впервые слышу о подобных трансформациях и квестах. Тем более с задачей спасти планету. К тому же с таким влиянием на самого игрока - это вообще жесть. За столько лет, это первый прецедент. Я пока что не обращался к разрабам, но как будто бы надо, хотя бы поитересоваться, чтож это за херь такая, которая чуть тебя в могилу не свела. А по поводу вступления к нам, это мы всегда рады. Да, я принял во внимание твое желание, и оно выполнимо. Раков и нубов у нас и так выше крыши, а вот нормальных игроков не хватает. Я не хочу, чтобы мой клан скатился с тройки лидеров. Да, пока что нету конкретного лидерства, но по прошлым результатам мы все еще на втором общемировом месте, что уже неплохо.