Субъективный взгляд. Немецкая тетрадь. Испанская тетрадь. Английская тетрадь
– Чашку кофе, пожалуйста.
Сказать, что седовласый джентльмен отшатнулся от меня, будет преувеличением, но описать выражение его лица затрудняюсь: такое бывает, когда мы становимся свидетелями чего-то противного – ну, человек вступил во что-то не то или сидящая рядом милая дама вдруг пукнула. Вот такое чуть гадливое удивление.
– Сэр, – сказал он, – у нас кофе не подают.
Ушел я с чувством, что совершил крайнюю бестактность.
* * *Интересно, как бы отреагировал возмущённый моей просьбой джентльмен, скажи я ему, что чай впервые появился в Англии только в середине XVII века, более того, что с чаем познакомили англичан так называемые coffee houses, «кофейные дома». Напиток понравился, и к 1700 году в Лондоне его предлагали посетителям 500 «кофейных домов», что очень огорчало не только хозяев питейных заведений, но и власть: брать налог с чая было не совсем удобно. Впрочем, как нас учил римский император Юстиниан, деньги не пахнут. Британская монархия ввела пошлину на чай, которая к середине XVIII века достигла 119 % от стоимости самого чая (!!!). Таким образом породили новую индустрию: незаконный ввоз чая.
Корабли из Голландии и Скандинавии подплывали к берегам Британии, где их встречали рыбаки. Незаконный товар доставлялся на берег, а оттуда, по прорытым туннелям, в тайные склады, часто располагавшиеся в подвалах местных приходских церквей. Всё же беспределу наступил конец, когда в 1784 году премьер-министр Уильям Питт Младший снизил налог на чай со 119 % до 12,5 %.
За прошедшие годы Англия изменилась, кофе подают без вопросов. Но чай… Ну, как вам сказать, снова возникает аналогия с Японией, в которой чайная церемония может длиться пять-шесть часов, при этом рассчитано всё, начиная с того, как сидишь (подогнув под зад пятки, что для непривычного к этому способу сидения человека совершенно невыносимо), и кончая тем, как держишь чашку. Там нет вообще ничего случайного, расписано и утверждено всё, каждое движение. В Англии всё же не так, но чаепитие дело серьёзное и требует к себе пристального внимания.
Джейн Петтигрю
– Никакого «файф-о-клок ти» нет и не было.
С этих совершенно ошарашивших меня слов начала свой рассказ о чае эта дама.
– Но как же так? – спросил не то Ваня Ургант, не то я. – Мы же все знаем, что в пять часов, то бишь в five o’clock, в Англии принято пить чай, мы это знаем с детства, а вы говорите…
– Да, джентльмены, вы, как и те, кто рассказывал вам эти истории, заблуждаетесь.
Ваня умолк (что с ним бывает нечасто). То ли от неожиданности, потому что его назвали джентльменом, то ли, как я, от удивления.
– Дело в том, – продолжала мисс Петтигрю, – что питьё чая во второй половине дня ввела Анна, 7-я герцогиня Бедфордская. Это было в начале 1800-х, она предложила чаепитие, чтобы заполнить перерыв между обедом и ужином, который в высшем свете не подавался раньше восьми часов вечера. Но ведь известно, что для многих привычки высшего света становятся предметом для подражания, и вскоре в рабочей среде это чаепитие стало называться «высоким чаем» (high tea), при этом он стал главной едой дня, как бы заменив собой ужин, потому что вместе с этим чаем подавались мясо, овощи, картошка и прочая еда.
– Скажите пожалуйста, – спросил я, – это «высокий чай». А есть ли «низкий чай»?
Мисс Петтигрю рассмеялась и ответила:
– Разумеется, хотя чаще всего мы называем его иначе, не низким, а послеполуденным (afternoon) чаем. Это и есть то, что придумала герцогиня Бедфордская. Она потом рассказывала, что между обедом и ужином часто чувствовала «пустоту в желудке», из-за чего однажды попросила прислугу принести ей в спальню чай, бутербродики и что-нибудь сладенькое. Ей это очень подошло, потом она как-то пригласила светских подруг на этот чай – снова в спальне – и дело пошло. То, что мы сейчас будем с вами делать, – это и есть то, что придумала 7-я герцогиня Бедфордская Анна.
Я пишу не кулинарную книгу, но считаю, было бы несправедливо скрыть от вас, что подают к послеполуденному чаю. Точнее, что получили мы: крохотные бутерброды (по-английски «пальчиковые») с огурчиками и мятой, яичный салат, кресс-салат, слабосолёную сёмгу с белым сыром, ветчину с горчицей; а на сладкое – бисквит королевы Виктории (лепёшки, прослоенные густыми сливками и разного рода джемами).
В общем, ничего не могу сказать о 7-й герцогине Бедфордской Анне, но после такого чая, придуманного, чтобы «заполнить паузу» между обедом и ужином, мне совершенно точно даже думать об обеде не хотелось.
И еще некоторые важные… нет, что я говорю, важнейшие моменты.
Имейте в виду, что Англия делится на тех, кто наливает молоко в чай, и на тех, кто наливает чай в молоко. Не поняли? Повторяю: если вы в свою чашку наливаете чай, а потом наливаете немного молока, вы принадлежите к одной части Англии. Если вы, напротив, в чашку сначала наливаете немного молока, а потом чай, то принадлежите к другой части Англии, причём эти части непримиримые. Если вы в чай кладёте сахар или лимон, вы… как бы это выразиться поприличнее… варвар. Если вы не добавляете в чай ничего, то есть пьёте его без молока, вас можно только пожалеть.
Есть ещё целый ряд строжайших правил относительно того, как следует держать ложку, ножик, вилку, как следует резать пирожное, как пользоваться ложечкой, но я воздержусь. Когда будете в Лондоне, найдите мисс Джейн Петтигрю.
Она обучит вас.
Уильям Маннинг
То, что в Англии есть профессия tea taster, дегустатор чая, меня удивило, но не сильно. В конце концов, чай – напиток с древнейшей историей, он бывает самых разных сортов, отличается не только внешним видом, но и запахом. Отличается чай и вкусом, поэтому наличие такой профессии логично.
Уильям Маннинг считается одним из наиболее тонко разбирающихся в деле определения вкуса и качества чая дегустаторов Англии. Tea taster отличается от дегустатора вина тем, что он не только даёт оценку чайному листу, но сам создаёт чай, смешивая разные листочки в разных пропорциях. Дегустатор вина не создаёт вино, а лишь даёт ему оценку. Поэтому, собственно, никто винного дегустатора не перекупает (хотя попытки подкупить его, чтобы получить более высокий балл, чем конкурент, случались), он не работает ни у кого – в отличие от дегустатора чая. В этом смысле последний похож на «нос» крупной парфюмерной фирмы: он нюхает, он сочетает и создаёт новые духи, и он – хранитель секретов.
Повторяю, меня эти сведения не сильно удивили. Но когда мистер Маннинг стал рассказывать мне о том, что во время Второй мировой войны в Великобритании было создано Министерство чая во главе с министром, я потерял дар речи.
– Но и это не всё, – продолжал он, – чайный запас страны был разделён на несколько огромных объёмов, которые были упакованы и затем увезены в секретные места, местоположение которых хранилось в строжайшем секрете. Чай был и остаётся стратегическим объектом Великобритании.
Жозе Моуриньо
Пишу об английском футболе только потому, что понимаю: Англия без футбола – это нонсенс. Но должен сразу сказать, что, хотя и люблю футбол (только хороший, даже очень хороший), не являюсь болельщиком. Есть команды, которые запомнились мне своей поразительной игрой, – сборная Бразилии, сборная Голландии, «Барселона», «Реал»… Были и есть игроки, мастерство которых вызывает моё восхищение, – Пеле, Гарринча, Круиф, Яшин, Стрельцов, Зидан, Месси… И конечно, бывает так, что я поддерживаю ту или иную команду – например, сборную Франции на Кубке мира в Москве. Но я не болею. Чтобы у меня менялось настроение от того, что выиграла или проиграла та или иная команда, да никогда в жизни! Ну, хорошо, девять человек – строго говоря, восемь – гоняют мяч по полю. Делают это изумительно. Так сказать, браво! Но чтобы это всерьёз повлияло на моё настроение…
