В поисках равновесия (СИ)

— Демоны в обязательном порядке учатся лечить других?
— Нет. Но если вдуматься, это две стороны одной медали. Лечение — то же разрушение, но в обратном направлении.
— Всё равно, потрясающе. Ты вылечила многих людей, как тебе только сил хватило.
— Не только ты тут один из сильнейших магов мира, — я довольно улыбалась. Похвала от врага — это умудриться надо. Но враг ли он?
Жрец погладил меня по голове:
— Я думал, мы провозимся дольше. Теперь и не знаю, чем занять оставшееся свободным время.
— У тебя что, дел мало? — удивилась я.
— Да в общем-то не так много, как может показаться. И большая часть осталась в столице, а лететь туда сейчас нет никакой возможности.
Словно услышав его слова, за окном хлынул дождь. Комнату периодически освещали молнии, раскаты грома казались почти непрерывными.
— Сейчас в Мэддорне холодно, — заметила я.
— Я видел северные зимы. Брр, — жрец рассмеялся и улёгся рядом. — Но и наша зима не так уж мила. Особенно когда налетают ураганы и выворачивают с корнями деревья. Неудивительно, что многие соглашаются на кровавые жертвы, лишь бы этого избежать. Я бы тоже согласился, если бы был уверен в действенности подобных методов. Но увы… Тхаомир большой, контролировать погоду во всех его частях невозможно.
— Но всё равно приходится устраивать кровавые спектакли, да? — я сочувственно вздохнула. — Не знаю, можно ли в ближайшее время от этого уйти.
— Ты знаешь, каково убивать, и надеюсь, что понимаешь, как сильно потом можно об этом жалеть.
— Угу… — я замолчала, задумавшись. Жалею ли я? Пожалуй, только Баффельера. Он не заслуживал смерти. Стоило отправить его на фронт, где от скуки не осталось бы и следа. Но жалею ведь. Да и вообще, всё было неправильным, в итоге стоившим жизни Аммайфу. Вспоминая о дворецком, я всё ещё тосковала.
Жрец тоже молчал, прикрыв глаза.
— А у тебя есть жёны или кто-то вроде того? — вдруг спросила я.
— Моя возлюбленная умерла от старости, а другие женщины были просто женщинами, и не больше. Понимаю, у вас матриархат, и это звучит дико, но говорю всё как есть.
— Не так уж, — хмыкнула я. — Не верится, что тебе столько лет.
— Да я и сам хочу об этом забыть, — вздохнул жрец. — Я хотел попросить прощения, что так некрасиво повёл себя… похитил, приказал пытать. Но ты ведь понимаешь, что мною двигало? Я не мог поступить по-другому.
— Иначе я нашла бы способ тебя прикончить, — совершенно серьёзно сказала я. Но Эттеа всё равно рассмеялся.
— Ладно, отдыхай. Мне и в самом деле нужно заняться делами.
Проснулась я только к вечеру. Дождь по-прежнему лил как из ведра, оставалось только удивляться, откуда в небесах столько воды.
Я подумала, что уже, должно быть, наступил ноябрь, а значит, мне уже полмесяца как исполнился двадцать один год. День рождения, о котором я начисто забыла — во время беготни по лесу было как-то не до праздников.
Теоретически именно в этом возрасте я получала право объявить о помолвке, но принц ведь теперь не согласится. Поэтому я выкинула из головы мысль о дне рождения. Ближайшие десять лет придётся провести возле жреца.
Впрочем, учитывая шансы прожить ещё около сотни лет, мысль о десяти не так уж пугала. И всё же, я надеялась, что как-нибудь удастся выкрутиться раньше.
В комнату вошёл полыхающий гневом верховный жрец:
— Дух с огненными крыльями — тоже твоих рук дело?! — зло спросил он. Я вжала голову в плечи:
— А что мне ещё было делать? Принцессу привязали к столбу и собирались сжечь…
Жрец зарычал:
— Как же мне надоел весь этот идиотизм! И никто ни в чём не виноват, вот что самое забавное! Кроме твоей повернутой на всю башку королевы! Одни пытались задобрить духа, ты спасала своего друга. Куда ни плюнь — всюду веские причины.
Я философски пожала плечами. Что тут скажешь?
— Пора этим заняться. Лететь в дождь — то ещё удовольствие, но придётся. Поговоришь с Её Высочеством, может быть, вы придёте к какому-то конкретному решению, чтобы оно устроило всех, или, как минимум, меня. Собирайся. Это приказ.
Раз приказ, придётся выполнять. Приводить себя в порядок перед полётом в дождь — занятие заведомо бессмысленное, поэтому я молча вышла на балкон. Жрец свистнул птичке.
 
— Я не полечу, всё равно убить попытаются, — сказал он. Я запрыгнула на летуна и махнула ему рукой. Жрец прокричал мне вслед, словно мама из окошка: — Чтоб была здесь послезавтра!
  
Свет. Глава 11
 
Приземлившись возле дома сэра Дрендера, я попыталась отжать волосы, чтобы с них не лило ручьём, и вошла внутрь. Слуги испугались, словно перед ними возникло привидение.
К счастью, оба Высочества оказались в столовой, занятые утренним завтраком. Увидев меня, Кэйлин вскочила и воскликнула:
— Илайла, где тебя черти носили?!
Принц же сидел молча, надувшись. Я жестами выгнала слуг и ответила:
— Меня взяли в плен.
Вот теперь Лоинарт всполошился. Похоже, он думал, что я отправилась на какое-то дело, не предупредив его, а тут такая новость.
— Но как это вообще возможно? — удивилась Кэйлин. Я виновато развела руками:
— Тебя же тоже как-то схватили.
— До сих пор не понимаю, зачем.
— Так я расскажу. Это было сделано под руководством верховного жреца для того, чтобы с помощью магии крови убить всю королевскую семью.
Кэйлин побледнела, затем покраснела. Я помолчала, позволяя принцессе прочувствовать серьёзность угрозы. Лой терпеливо ждал продолжения рассказа.
— Поэтому у жреца была возможность потребовать у меня всё, что угодно взамен ваших жизней. В том числе и клятву верности.
Теперь Их Высочества смотрели на меня совершенно ошеломлённо.
— Но это же предательство! — возмутилась Кэйлин.
— Надо было дать ему вас прикончить?
Они промолчали.
— Невелик был мой выбор. И сейчас я здесь только для того, чтобы потребовать от вас немедленно прекратить атаковать земли Тхаомира.
Повисла напряжённая тишина.
— А иначе что? — вдруг спросила принцесса.
— Да ничего… — я пожала плечами.
— То есть, ты теперь служишь верховному жрецу наших врагов и требуешь капитуляции, и при этом никаких угроз и аргументов? — в голосе принцессы проскользнуло недоумение.
— Именно. Ещё вы можете меня убить, это сильно упростит ситуацию. Жрец запретил мне убивать себя, но вы-то способны избавить меня от оков клятвы.
— Боже, Илайла, никто не собирается тебя убивать! — Кэйлин закатила глазки и повернулась к принцу: — И что вот теперь делать?
— Да, бабушка будет недовольна… — вздохнул Лоинарт.
— Пожалуйста, прекратите на некоторое время атаку, всё равно в такую погоду посылать людей в джунгли — безрассудство, и позвольте мне попытаться уладить проблему мирными способами. А королеве не надо пока сообщать. — Я умоляюще смотрела на Кэйлин.
— Хорошо… — растерянно ответила принцесса. — Ты завтракать будешь?
— Не откажусь, — улыбнулась я.
Позже, уже высушившись и переодевшись, я стояла на веранде и смотрела, как стекает вода по желобу и маленьким водопадиком обрушивается в канаву. Рядом опёрся на перила принц:
— Прости меня.
— За что?
— В произошедшем есть и моя вина.
Я посмотрела на него, словно спрашивая, к чему всё это. Но то ли принц не понял намёка, то ли не захотел понять.
— Мне пора лететь, — я свистнула птичку. Лоинарт с удивлением уставился на чудо природы. Мне и самой было интересно, как оно летает, да ещё и с дополнительным весом всадника.
— Мы ещё увидимся?
— Не знаю, — я флегматично пожала плечами. Никогда ничего нельзя знать наверняка, может, меня зарежут ночью, какие уж тут гарантии. Или молнией в макушку треснет, пока лететь буду. Я глянула на затянутое грозовыми тучами небо. Нерадостная перспективка.
Принц опустил взгляд, словно его чрезвычайно интересовало несуществующее пятнышко на ботинке. Надо срочно его успокоить:
— Всё же, думаю, да. В самом крайнем случае, через десять лет, когда истечёт срок клятвы.