Превосходство Вознесенного. Том 5

Дважды Вовану повторять не надо. Раньше он работал на машине реанимации и знает что такое «жизнь за секунды». Именно вот от таких ситуаций его нервы и не выдержали, перевелся в психушку.
Хер с этим сбежавшим психопатом. Далеко не убежит. Мужики из БМВ – сразу видно – люди серьезные. Вова мигом возвращается в машину, дает по газам.
Темно… Но Вова опытный водила. Уже через пять минут он добирается до ближайшей больницы. Повезло, что рядом. В зеркало заднего вида замечает, что одна из машин едет за ними? Вот зачем? Пациент же убежал…
В больнице их уже встречает бригада скорой помощи. Принимают пациента, увозят в реанимацию.
Вова выходит, нервно курит рядом с коллегами. Из машины сопровождения выходят еще двое, один идет в больницу, но его не пускает охрана. Он показывает ксиву – теперь пускают. Важная какая колбаса, а! Второй мужик приближается к ним и тут, неожиданно для всех, Катька визжит мужчине, показывая пальцем на больницу.
– Это он! ОН! ОН НАС ЗАСТАВИЛ! ПЫТАЛ!
Вова открывает рот, сигарета выпадает. Мужик в черном соображает быстрее, несется в больницу, легко отпихивая охрану уже без всяких ксив.
Че происходит-то? Кто «он»? Пациент? Он прикинулся избитым санитаром? Кто тогда выпрыгнул из машины?! Едрить-колотить!
А потом вообще происходит что-то непонятно…
Тот, кого он в темноте принял за Степу рядом с Катькой, снимает медицинскую шапочку, маску. ПАЦИЕНТ! Это же тот самый псих!
Вот знал Вован, что перед сменой бухать не стоило. Сначала, якобы пациент, выпрыгивает из машины, сейчас Катька орет, что он, оказывается, замаскировался под избитого, а теперь вон оно как… Бр-р-р… Наваждение…
Вова в ступоре, не понимает, что делать и что происходит. А пациент… шлепает Катьку по заднице и та истерически взвизгивает, подпрыгивает.
– Умница, – хмыкает пациент. – Все как по нотам. Не переживай, я блефовал. Поболит и пройдет.
Вова замечает, между его пальцами иглу.
– И еще, – прижимает палец к губам. – Наша игра еще не закончена,
Он медленно, спиной, отступает в тень. Вова только видит, как он… растворяется что ли? А потом звук: – Т-с-с-с-с-с…
Единственное, что наконец-то приходит в голову Вовы:
«Колдун е....»
***
Оторваться от преследования оказалось сложнее, чем я думал. Среди преследователей, как и ожидалось, был скоростник получше меня.
Если бы не мои умения прятаться в тенях и колоссальный опыт в таких делах, поймали бы точно. Но главное что сейчас я сижу у какой-то помойки, тяжело дышу. Воняет тухлыми овощами, зад промок, но мне плевать. Главное, что получилось.
Люблю, когда планы «А» срабатывают как надо. Если бы тот хрен решил проверить наши лица в скорой, то дело бы усложнилось. Но мышление людей довольно предсказуемо в экстренных ситуациях. Перед тобой два санитара откачивают умирающее месиво, а значит мешать нельзя. Люди просто не верят в киношные ситуации. Они действуют наиболее логичными путями, опасаясь осуждений и выговоров начальства, какими бы они профессионалами не были.
Вздыхаю, встаю. Вот тебе и аристократ. Из князи в грязи. Сбрасываю с себя окровавленный медхалат, выбрасываю в мусорку. Осматриваюсь. Вообще не понимаю, где я. Какие-то трущобы с крысами. Это точно Москва? Не рыночный район Мидранга в Варгоне?
Так.. слышу… звон посуды, жесткую музыку. Неподалеку какой-то банкет. В такое время? Наверное, ночной клуб. А я на его задворках. То-то запашок такой блевотный. Сюда выходят облегчиться подбуханные, уставшие и веселые.
– Хватит… перестань… ну хватит… у меня голова болит… не хочу…
– Да ладно, чего вдруг ломаться стала. Мы на полкарасика…
Задрипанная дверь открывается, вваливаются два бухарика и девушка, больше похожая на «ночную бабочку». Толстовата, грима в три сантиметра, волосы розового цвета.
Меня замечают.
– О, парниша… э-э… здорово.
Киваю. Девушка смотрит на меня, как на «спасителя принцесс», но сразу же грустнеет, понимая, что мне не более двадцати. Что тут поделать против двух серьезных дядек.
– Малой, тут взрослые пришли побаловаться, – улыбается тот, что выглядит потрезвее. Почти дедок. Волос мало. Усики мерзкие, мокрые.
 
Второй – лысый толстяк с красным лицом и прыщами. Лет под сорок. Может чуть меньше.
Не отвечаю.
Дедок нервничает:
– Малой, ты непонятливый? Культурно же прошу. Сдрисни. Не дорос еще.
– Где мы? – спокойно спрашиваю я.
– Чег-о-о-о? – подает голос толстяк, показывая, что у него тоже есть хер. – Ик… Слышь, ты чего такой тугой?
– Это ночной клуб? Как называется? – киваю на дверь. – Есть телефон позвонить?
Толстяк со стариком переглядываются. Чуть расслабляются.
– Ты заблудился что ли, малой? Или инсульт?– подходит ближе толстяк, лыбясь своими еле заметными губами сквозь жировые прослойки губами..
ДЗЫНЬК!
Звук разбивающегося стекла о что-то твердое.
Толстяк оборачивается, я наклоняя голову вбок, чтобы посмотреть, что же произошло.
Старик лежит на спине прямо в помойной луже. Кровь течет по виску. Девушка держит в руке горлышко от бутылки, тяжело дышит. Нормально она его приложила. Поднимает глаза на нас, охеревает и… задрав юбку, чтобы не мешала, срывается с места так, что даст фору любому скоростнику. Только шатается на бегу во все стороны. Пропадает в темноте, а через секунду в проулке визжат коты, потом звук падения, мат.. и… храп.
Хмыкаю.
– Ну, сучка, – с грустью смотрит на старика толстяк. – Мы же ей двадцатку запла…
ДЗЫНЬК!
На это раз падает толстяк. А я отбрасываю бутылку в сторону.
Вот как хорошо получилось…Я просто настоящий спаситель принцесс в темных проулках. Сказка, а не жизнь. Хоть повести пиши.
Наклоняюсь, достаю из кармана толстяка бумажник и мобильник. Так, а где рубли? С каких пор в Москве все в долларах? Я что-то упустил? Ладно, пять долларов есть пять долларов. О, ключи от машины. Уже лучше. Осталось только найти машину и оседлать этого железного монстра. Может на этот раз получится проехать дальше первого столба.
Телефон заблокирован. Смотрю на просвет дисплея. Вижу ключ-фигуру от сального отпечатка пальца. Повторяю. Не подошло. Пробую с другого конца. О, разблокировался.
Просто на всякий случай набираю номер Элеоноры. Ожидаемо «недоступен». Но это хоть какое-то подтверждение, что Тернов мне не соврал. Сажусь на спину поверженного злодея-толстяка, открываю браузер. Пролистываю сводки новостей.
Та-ак, что тут у нас… Школа повреждена, бойня, Исталы возмущены, Вальты сочувствуют, Джуны пропали, Нота протеста, угроза войны. Исталы мобилизуются. Военные сборы лишенных, Жанна Д`Арк выпустила пропагандистский ролик выходить людям на протесты, пропал директор школы «Новая Эра». Последнее напрягает. Пропал – это не значит погиб смертью храбрых. Это может быть что угодно. Сбежал под шумок или похищен. Он знает слишком много про мои дела. Хотя я уже давно был готов, что кто-нибудь проболтается. Это вполне ожидаемо.
Толстяк бубнит во сне про какие-то звезды и несправедливость, но я не обращаю на это внимания, закидываю ногу на ногу, любуюсь на банановую кожуру на асфальте. Эх, старые добрые времена. Когда-то я так же сидел на учениках, предлагая лакомство одной из исталок.
Элеонора… Элеонора…
Куда Джуны ее утащили? Кто об этом может знать?
Есть один человек. Ли. Но он пропал. Для наемников его калибра это нормально. Может убили, может залег на дно.
Кто еще?..
Когда начался весь этот кавардак, Сэм Блэк находился в доме Хидана Мацуо… Что с ним произошло?
Так, какой у него там номер… Вспоминай…
Набираю номер. Гудок, второй, третий…
– Кто это? – голос Сэма я узнаю с трудом. Слишком серьезен.
– Киба.
– А, ты…
– Я. Как дела?
– Серьезно? Ты спрашиваешь меня, как дела, дружище?– натянуто бубнит Сэм.
– Да.
– Просто зашибись. Случилось очередное дерьмо, меня выперли Джуны на улицу посреди ночи. А потом ты, наверное, в курсе… О чем хочешь потолковать, дружище? Жив ли твой источник бабла? Или не сболтнул ли я чего… лишнего?