Четвертый берег (СИ)
В принципе, Чо даже рассчитывал на то, что бургундцы на них не набросятся. Потому что в этом случае Псы, находясь в состоянии движения, не успеют развернуться. Максимум — один выстрел, а потом удирать! Что пушкам делать нелегко.
Но герцог Филипп не подвел: он довольно жестко держал рыцарскую вольницу в руках, наемники же без приказа и собаку не пнут… Зачем зря силы тратить?
Когда канониры поняли, что вышли на предельную дистанцию более-менее прицельного выстрела, шапероновцам передали, что пора вставать. Лошади быстро развернули лафеты, канониры привели пушки в боевую готовность, зарядили… После чего бриганды раздались в стороны — и два десятка стволов рявкнули, выплюнув ядра по позициям герцога. Разумеется, враги не могли ответить: с их пороховой мякотью, с их качеством стволов нельзя было и мечтать о таких дистанциях.
Наполеон улыбнулся. Наверное, впервые с начала этой неприятной военной кампании. Он оставался в Руане до последнего. Ждал ответа от Девы, чтобы понять, что происходит на востоке: развитие их общего дела или… какое-то свое дело? Не дождался. Вернее, дождался известия о падении Амьена и понял, что ждать больше нельзя: О с Аритой либо сами войну выиграют, либо что-нибудь испортят.
«Если портить — то уж самому» — генерал поднял всю свою личную стражу и помчался на север… кроя на чем свет стоит и неуправляемую Деву, и глядящих ей в рот нобилей, и (особенно!) короля-паскудника, засунувшего язык в…
Он догнал Пресвитерианцев буквально за сутки до соприкосновения с силами Бургундии. Парни первый этап кампании провели неплохо, ресурсы берегли. Особенно приятным бонусом стало присоединение епископства Камбре к идее Чистой Церкви.
Теперь наступил день «Х». Филипп привел к Аррасу 20–30 тысяч (это по словам языков, а, скорее всего, 10–15) — практически все свои лучшие силы. Он долго выжидал, изучал и, видимо, решил, что сегодняшний день (максимум, завтрашний) решит всё. Что ж, Наполеон думал так же.
…Псы успели выстрелить трижды, пока бургиньоны ответили. Они перезаряжали, как сумасшедшие, вызывая смятение в рядах врага. Разумеется, так быстро приказы герцога не могли достичь всех отрядов, подвергшихся атаке. Но среди командиров Филиппа нашлись мудрые (хотя, может быть, и просто горячие), которые поняли, что безответный обстрел может привести к серьезным потерям.
Несколько крупных отрядов бросились в атаку. Наполеон не видел со своих позиций, но потом ему доложили, что среди атакующих были наемные латники, перемешанные со спешенной конницей (видимо, это английское новшество бургундцы решили использовать постоянно), а также стрелковые отряды. Огнестрела у Филиппа оказалось не так много, как пугали слухи. Просто в каждом стрелковом отряде было меньше половины огнестрельщиков, примерно столько же пикинеров и немного пикардийских арбалетчиков. Действовали они довольно сумбурно, бойцы с ручницами вообще рассчитывали на один выстрел, а потом хватались за оружие ближнего боя. Но для этого им еще надо было дойти до врага: местное ручное оружие более-менее попадало с 50–60 шагов, тогда как Дуболомы могли давать первый успешный залп с сотни.
Кроме пехоты, на наглецов вышла и конница левого фланга бургиньонов. Пока она находилась далеко и шла быстрым шагом (в галоп рыцари своих тяжеловесов пошлют лишь в последний момент). Наполеон, завидев это, тут же послал сигнал Гото Арите. Самурай отреагировал моментально, видимо, и сам только и ждал приказа: вся кавалерия Пресвитерианцев и их союзников потекла на север. Всадники шли легкой рысью, но всё равно им не успеть — больно далеко находились позиции Пресвитерианцев от Шаперонова полка.
А там ситуация накалялась: можно было отходить, но Псы хотели отстреляться по полной. Выпустили еще по паре ядер, затем, разрядили во врагов картечь — и уже после этого начали быстро запрягать лафеты. Шапероновцы сомкнули строй. В это время по ним уже всё активнее вёлся обстрел: сначала из арбалетов, затем подключились ручницы. Наверное, впервые Пресвитерианцам пришлось противостоять массовому огнестрельному оружию. Тяжелые пули пробивали доспехи и щиты — бывшие бриганды начали нести неотвратимые потери.
Они медленно пятились, продолжая прикрывать отходящую артиллерию. Лучники с лонгбоу старались перестрелять пикардийцев. Они были, конечно, сильнее, но били навесом, поверх строя, что снижало эффективность их стрельбы.
Тут уже подошла вражеская конница. Удар во фланг — всегда заманчивый маневр. Правда, здесь рыцари бургиньонов не могли использовать все свои силы: нельзя атаковать широким фронтом узкий фланг. Полковник Чо, по счастью, следил за врагом, так что пехотинцы правого фланга выставили пики, гвизармы и алебарды им в лицо. С трудом, но строй сохранить удалось. Европа еще только вступала в эпоху, в которой плотный пехотный строй без проблем останавливает рыцарей в их таранном ударе. Времена швейцарцев и ландскнехтов еще впереди… или вообще не наступят, ведь новую методу (точнее, очень старую, еще античную) теперь воплотили Пресвитерианцы, последователи школы Ли Сунмона, оставшегося в Сингапуре.
Часть кавалерии завязла в ближнем бою, некоторые развернули лошадей для повторного чарджа, но основная масса потекла в тыл бригандам. Туда, где Псы спешно катили беззащитные пушки. Лучники Шаперонова полка, спасая канониров, перенесли всё внимание на конницу, но стрелы не наносили тем серьезного ущерба. По счастью, к этому времени к закипающей битве приблизился Гото Арита. И теперь уже бургундские рыцари подставили противнику свои бок и тыл.
Конечно, атака Самураев и нормандцев не была внезапной. На ровном поле ничего внезапного не сотворить…
«Почти» — поправил сам себя Наполеон, вспомнив спрятанные шапероновцами пушки.
В общем, пресвитерианскую кавалерию видели. Но изменить план действия тысяч воинов в горячке боя трудно. Кто-то видел врага и пытался развернуться ему навстречу. Но другие видели совсем близких ненавистных Псов-канониров. И хотели только одного: уничтожить гадов и захватить эти страшные пресвитерианские пушки. Третьи же просто завязли в массе конских и людских тел, не видели ничего, смутно слышали приказы и лишь озирались в поисках врага.
У Самураев впереди разреженным строем ехали пистолетные роты. Уже вблизи от врага они разряжали в него свое оружие, после чего натягивали поводья и пропускали мимо себя копейщиков. Последние, конечно, не смогли нанести сокрушительный удар в рыцарском стиле, но и им противостоял не ровный несокрушимый строй.
Завязалась конная рубка, к которой присоединились и нормандские рыцари. Если на момент столкновения бургиньонов было заметно больше, то с каждой секундой это преимущество заметно таяло.
— Сиятельный, смотрите! — взволнованно выкрикнул один из адъютантов.
Черная туча расползалась по полю слева. Видимо, герцог Филипп решил, что неправильно использовать лишь часть своей кавалерии, тогда как враг ввел уже всю. Огромная кавалерийская масса — три или четыре тысячи навскидку — на правом фланге бургундцев неспешно потянулась вперед. Они не стали бросаться на Шаперонов полк, а двинулись дугой, намереваясь опрокинуть левый фланг Пресвитерианцев, лишенный защиты, как конницы, так и артиллерии.
Увы, враги еще плохо понимали возможности своих противников. Наполеон отдал несколько приказов, и к тому времени, когда рыцари, жандармы и кутильеры Филиппа перешли с шага на рысь, три батареи легких пушек перевели в деревеньку и даже сумели поставить так, чтобы они легко могли бить по врагу в упор, оставаясь под защитой домов, заборов, баррикад. Насыпи усилили несколькими ротами Головорезов (конечно же, неуёмный О отправился руководить ими лично!). А еще щитоносный полк бригады Звезды из второй линии получил приказ развернуться и ждать неизбежного.
Ударив во фланг, бургиньоны ожидаемо наткнулись на барикады в деревеньке. Пару раз они пытались ломиться верхом, но меткий огонь Женихов, гранаты Головорезов и картечный дождь Псов резко проредили их. Около тысячи всадников спешились и предприняли атаку уже на своих двоих, а остальная масса решила зайти врагу в тыл. Вторых принял уже готовый к обороне строй щитоносной пехоты. Этот полк не имел таких длинных пик, как шапероновцы, но к противостоянию кавалерии они тоже готовились. На командном пункте решили, что угрозы окружения справа не предвидится и решили послать на помощь Звезде полк Шао.