Четвертый берег (СИ)

«Мне нужна именно такая крепость, — подытожил он. — Большая, на пять-шесть тысяч воинов и столько же — мирного населения. С казармами, складами, мастерскими. Пока ищите место с хорошим ландшафтом, а через несколько дней сюда прибудут наши мастера. Вы друг друга сможете многому научить».
К сожалению, раньше мастеров и (что еще печальнее) раньше корпуса Хван Сана, к Руану подошли враги. Монгол явился без доклада и буднично сообщил:
  
— За Сеной войско идет. К нам.
— Далеко? Сколько? — сухо спросил Наполеон.
— Как мне передали — в десяти ли от города были. А сколько — неясно. Видели их на лесистой дороге, как сосчитать? Но несколько тысяч — это точно. Всё есть: и пехота латная, и лучники, и те, о ком ты предупреждал нас, сиятельный — рыцари.
Да, о рыцарях Наполеон разговаривал отдельно. Еще на Канарских островах. Как с ними бороться — об этом офицеры думали долго и тщательно.
— А кто командует? — влезла в беседу Жанна д’Арк. — Это точно англичане?
— Как я мог узнать командующего? — изумился Чхве Сук.
— По гербам, разумеется, — изумилась в ответ Дева. Ну да, для нее это очевидно…
Послали новую разведку, уже с местными специалистами по геральдике. Но ждать их не стали — враг совсем близко. Наполеон решил встретить врага в поле. Как всегда, в начале местным нужно показать уровень могущества Армии Стар… Армии Пресвитерианцев. Чтобы и друзья, и враги поняли, с кем имеют дело. К сожалению, сил в Руане было мало: бригада Звезды, Конный полк Ариты, недавно подошедший второй полк Шао, ну и разведка Монгола с несколькими сотнями Псов-артиллеристов. Очень не хватало мушкетеров… Ну да, ничего! Справятся и так.
— Я иду с вами! — категорично заявила Жанна. — У меня уже почти триста бойцов.
Перспектива потерять свой главный козырь Наполеону совсем не улыбалась. Опять же, не скажешь ведь Орлеанской Деве в лицо, что она со своими тремя сотнями в бою даром не сдалась. Отряд ее не обучен и не слажен, а воодушевление Жанны Пресвитерианцам не требуется.
Они привыкли побеждать просто по приказу.
По итогу, он препирался с ней дольше, чем 4000 солдат вооружились и вышли за стены Руана. Триста воинов Девы остались оберегать город. С ними также остались две роты Шао и больше половины артиллеристов (двадцать пушек разместили на башнях крепости, так что снимать их не было времени).
«Нам бы хоть за реку успеть переправиться» — волновался Наполеон.
 Глава 5 
Видя, как волнуется генерал Ли, Гванук горло сорвал на переправе, подгоняя лентяев. А потом успокоился. Всё равно ведь мост через Сену один. Тот и так непрерывно качался и потрескивал, чудом выдерживая весь навалившийся на него вес. Но пропускная способность его не вырастет: хоть как тут кричи. Чтобы ускорить переправу, из города подогнали лодки, некоторые лихие самураи Гото Ариты вообще загоняли коней в воду и переплавлялись вплавь.
«Бррр! — бригадира О передергивало от одного вида вымокших солдат. — Сиятельный, конечно, уверяет, что здесь уже лето. Начало июня… Но я в эту воду не полезу».
Войско быстро двигалось на юг, даже пушки не стали ждать. Сена, которая, как казалось Гвануку, вообще не умеет течь ровно, здесь своим руслом делала особо изысканный вензель: сначала текла на запад, потом резко загибалась на север и восток. Потом снова на север, на запад (именно здесь к берегу и пристроился Руан) и даже на юг! Вот в этой петле и шли сейчас Пресвитерианцы, приближаясь к южной петле. Их плотно зажало между речным берегом и довольно густым лесом.
— Проклятье! — хмурился бригадир. — Здесь и подраться негде!
В пути они наткнулись на свою же возвращающуюся разведку — Гванук отвел ее к генералу. Местные — нормандцы — сообщили, что войско «уже вот-вот»… а командует им, судя по знаменам, граф Арундел.
— Кто это такой? — спросил генерал Ли.
Оказалось, тоже генерал. Вернее, здесь они говорят: генеральный лейтенант. Джон Фуцалан, граф Арундел, служивший при герцоге Бедфорде (а тот является английским хозяином всей Нормандии). И говорят, что, несмотря на свои юные 23 года, уже опытный командир. В это Гванук легко верил.
— Но Арундел вместе Бедфордом и королем… — нормандский осведомитель сбился. — С английским королем… Уже месяц назад, как ушел из Руана в Париж. На коронацию…
— Значит, это войско короля и Бедфорда? — оживился Ли Чжонму. — Может быть, и король тоже там?
Стало видно, что, почуяв возможность покончить с войной одним ударом, генерала прям в жар бросило. Но увы: ему быстро объяснили, что будь при войске малолетний Генрих — повсюду багровели бы знамена с золотыми львами.
— Значит, Бедфорд в Париже узнал о захвате Руана и послал графа Арундела навести порядок… — вздохнул главнокомандующий
— Сейчас мы ему наведем! — криво усмехнулся Гванук и двинулся к своей бригаде — снова подгонять лентяев.
Именно его воины (Женихи, разумеется, шли в авангарде войска) первыми и увидели врага. Вывернули за глубокую излучину Сены, обрадовались было, обнаружив широкие поля — но там уже выстраивались люди графа Арундела! Гванук, как только об этом узнал, сразу кинулся к авангарду: разбить егерей на плутонги, рассеять, чтобы прикрыли основное войско. Армия Пресвитерианцев на марше сильно растянулась, пушки вообще отстали. Возможно, придется отходить. На месте английского графа Гванук бы сразу в спину ударил…
Но все егеря ему докладывали: враг стоит. Ждет чего-то. Бригадир тут же направил новых вестников к генералу: за указаниями. А тот, в ответ, прислал полк Ариты. Конные самураи тоже рассыпались густой цепью поперек полей, чтобы, в крайнем случае, сдержать удар.
Удара не последовало.
Удивленный Гванук вышел к самым передовым плутонгам Женихов, чтобы понять, что за противник перед ним: благородный дурак или высокомерный дурак?
Полностью готовые к бою англичане и их местные союзники почему-то (!) позволяли Пресвитерианцам изготовиться к бою.
«Вам же хуже» — улыбнулся бригадир О.
Было их не так уж и много — вряд ли, более пяти тысяч. Гванук уже различал среди врагов явную гарнизонную пехоту (вероятно, пособирали, кого смогли из окрестных городков и замков). А вот в центре строя ярким пятном слепила глаза рыцарская конница. Юноша не мог не засмотреться на это пестрое воинство: яркие гербовые одеяния воинов, расписные чепраки у лошадей, щиты с гербами, плюмажи из ярких перьев. Всё это было непривычно ярко для такой серой и тусклой страны, как Франция.
Рыцарей (точнее, всех всадников, среди которых рыцарями были далеко не все) насчитывалось чуть больше тысячи. Но они разбрелись по полю непозволительно широко. Ни о каком подобие строя не было и речи; каждый отряд («копье», по-местному) держался особняком. Кто-то периодически выезжал вперед, что-то кричал.
— Кажется, они вызывают нас на поединки! — хохотнул Гванук.
Какой дурак станет устраивать их перед битвой? Когда важно выполнить задачу, поставленную командиром. Бригадир О кисло посмотрел на врага и пожал плечами. За спиной послышался усиливающийся топот. Обернувшись, Гванук увидел, как конный полк Самураев разворачивается поротно и неспешно строится в центре позиции. Заприметив Гото Ариту, он припустил к нему.
  
— Вас ставят против рыцарей?
— Да, — широко улыбнулся самурай. Он давно мечтал о конных сражениях, но с отъезда из Ниппона, его полк ни разу не мог сесть на лошадей в полном составе. — Генерал сказал: «Вы еще не можете атаковать, но принимать удар рыцарей вам уже пора учиться».
Арита передразнил голос Ли Чжонму почти до неприличия; рядом хохотнули несколько всадников.
— Не расслабляйся, полковник, — полушутя пожурил друга О. — Помнишь, какие ужасы рассказывал сиятельный об их копейном ударе?