Четвертый берег (СИ)
«Не желаете занять кафедру в Руане?» — прямо предложил ему Наполеон.
«Что вы? Это невозможно! — бледный толстячок перепугался так, что стал еще бледнее. — Без соизволения Папы, не спрося короля…».
«Ну да, ну да… — генерал скривился, словно, дернуло зуб. — Может, вы сами чего-то желаете?».
«Хотел бы приступить к службе в Сент-Уэнском аббатстве» — благостно улыбнулся тот.
…Были и более полезные люди. Вообще, во Франции XIV века с образованными людьми туго. Если задуматься, сейчас процент умеющих читать и писать в Армии Старого Владыки гораздо выше. Но это в среднем. А Руан все-таки столица Нормандии. Более того, он — центр всех северных завоеваний англичан. Поэтому здесь был просто концентрат всяких административных учреждений. Представительские Нормандские штаты (англичане их, кстати, возродили), Совет Нормандии, Канцелярия, Суд Шахматной доски, Счетная палата, Архиепископство (да, архиепископа не было, а его администрация исправно работала). И в каждой службе имелись свои писари, нотариусы, делопроизводители. И французы, и англичане питали настоящую страсть к ведению документации. Так что Наполеон быстро взял под стражу все архивы, собрал в одном зале всех грамотных служек и заставил их работать.
«Я вам задаю вопросы — вы ищите мне ответы, — пояснил он щуплому священнику Пьеру Кошону, которого по рекомендации Гванука поставил старшим. — Всё кратко и ёмко записываете — и быстро доставляете мне».
Вопросов у него был миллиард. Какие в Нормандии есть графства, баронства и прочие мелкие фьефы. Где хозяева англичане, а где — французы? Сколько у первых земли, доходов, вооруженных людей? Кто из вторых дал оммаж английскому королю, а кто нет? Что стало с последними (тут обычно было три варианта: либо умерли, либо сбежали к Карлу VII либо всё еще томятся в плену, не в силах собрать деньги на выкуп). Вопросы у генерала рождались непрерывно, он быстро записывал их на какую-нибудь бумажку и отсылал к канцелярским крысам Кошона.
Постепенно у него начала складываться общая картина: Англия уже более десяти лет владеет всей Нормандией, северными частями Шампани, Мена и Анжу. Париж тоже в руках британцев, причем, парижский парламент — активно их поддерживает. С запада захватчиков подпирает один союзник — Бретань (союзник гнилой и ненадежный, но сильный), а с востока — Пикардия, Фландрия и Люксембург; земли, принадлежащие герцогу Бургундии (а вот это союзник и надежный, и невероятно сильный).
И своим ударом Армия Старого Владыки как бы рассекла всю эту территорию надвое. Захватив главный центр всех территорий.
«Что дальше?».
Первым делом надо закрепиться. Поскольку Арфлёр и Руан находятся на правом берегу Сены, Наполеон решил создавать плацдарм тоже на правом, чтобы река стала защитным рубежом. Взять под контроль все укрепления, навести переправы и надежно их защитить.
Шаг второй тоже очевидный: найти вражескую армию и уничтожить. Но, чем больше генерал изучал «сводки военных действий», которые ему составляли писари, тем всё сильнее разочаровывался. Недаром ему с учебы в Бриенне не запомнилось ни одно сражение финальной части Столетней войны, кроме Азенкура. Просто их практически и не было. Что англичане, что французы, в основном, действовали не очень крупными отрядами (5000–6000 — уже большая редкость). Отряды вели позиционную борьбу: взять город/замок там, взять тут. «Прифронтовая зона» предстала запутанной чересполосицей, где толком неясно, на чьей стороне та или иная земля. Хозяева «замков» периодически менялись, владетели их так же периодически меняли сторону.
«Это очень плохо, — хмурился Наполеон. — Нам бы разбить англичан в генеральном сражении, чтобы после вся Нормандия пала к нашим ногам. Но, если придется распыляться на десятки задач… Либо Армия рассеется, либо захват всех городов и замков займёт годы…».
Мысль неприятным морозом отдалась во всём его теле. Нет, об этом надо старательно подумать. Со всеми бригадирами и полковниками. Но раньше следует заняться еще одной задачей: скорейшим развёртыванием промышленной базы. И Наполеон понимал, что даже в Руане это сделать крайне трудно. Безумно тесно, неудобно — европейские города сильно отличались от того, с чем он сталкивался в Азии. Скорее всего, придется строить с нуля большой промышленный блок… в чистом поле. Наверное, это будет одновременно и военный лагерь.
Где?
Надо подумать — место должно быть стратегическое… и удобное для размещения водяных двигателей. Строить есть на что — всё-таки сто с лишним даней золота — этого на первое время хватит с избытком. И Армию содержать, и большую стройку оплатить. Правда, надо вести себя осторожно: как бы резкое вливание золота не обесценило этот металл. У Испании нечто подобное уже было… Вернее, еще будет.
«А еще надо бы помнить, что золото нельзя есть! — сам себя одернул генерал. — Не забывай, что ты не в современном XVIII веке. Тут Средние века, торговля развита слабо, некоторые товары получить трудно или вообще невозможно».
А ведь еще и май: традиционно самое голодное время в году. Все запасы подъедены, а он тут притащил 15 тысяч новых ртов. По счастью, местные уже знакомы с огнестрельным оружием, так что, хотя бы, ингредиенты для пороха имеются. Правда, теперь их потребуется много, очень много! А также и железа, и бронзы (или ее компонентов). А еще сукно нужно! Это здорово, что они во Франции почти летом оказались. Уже тепло. Но за лето необходимо пошить всем хорошие теплые шинели. Иначе к октябрю его солдаты-южане околеют.
Наполеон вырвал листок и крупными буквами записал: «Кардаку — связаться со всеми местными купцами и договориться о поставках».
Возможно, сто даней золота — это не так уж и много… Необходимо искать новые источники обогащения. Но какие? Тут вам не Сингапур. Бедная страна. Торговля слабая, ремесло исключительно кустарное.
Наполеон вдруг сильно затосковал по толстяку Ивате.
…На третий день с низовий прибыли вестники от Хван Сана. Арфлёр взят. Правда, на этот раз не обошлось без жертв, тамошний гарнизон — почти две тысячи англичан — не сдавался до последнего. Наполеон подумал и решил, что корпус в низовьях займется укреплением тылов. Во-первых, надо обезопасить себя с моря, ведь Арфлёр — не единственный порт Нормандии.
«Бригадир Хван Сан, — начал набрасывать он диспозицию. — Приказываю собрать всё трофейное оружие и обозом отправить в Руан. С ним отправить один полк Шао во главе с бригадиром Хун Бао. Этот полк должен помочь захватить все замки вдоль Сены, которые еще не захвачены. Адмиралу Чжэн Хэ следует взять все пушечные корабли и двинуться на запад, к Шартру (я пришлю местных людей, которые знают этот порт). Гавань максимально разрушить, все корабли потопить или пленить. Лично вы с Дубовой бригадой, вторым полком Шао и приданной вам артиллерией двинетесь вдоль побережья на восток. Ваша задача: занять городки Фекан и Дьепп. Постарайтесь избегать долгих осад, если получится договориться — это станет лучшим исходом. Главное — изгнать оттуда английские гарнизоны».
Далее Наполеон распорядился поставить лагерь с земляными укреплениями напротив разрушенной северной стены, а выше Руана — наплавной мост через Сену. Выше — это чтобы любые корабли со стороны Парижа на него наткнулись и не могли подойти к городу.
И уже после всех этих трех дней, полных дел и забот, он все-таки увиделся с Жанной д’Арк. Увиделся не без робости, ибо всё еще не понимал, кто же она? А вдруг — полубезумная религиозная фанатичка? Или все-таки — тайная интриганка, которую «придумали» для коронации Карла? И в том и в этом случае, манипулировать Девой будет трудно. Или вообще невозможно.
Наполеон планировал сначала хорошенько изучить ее, чтобы сделать выводы, а потом…
Не вышло…
— Кто вы? — прозвучало не с подозрением, не с угрозой, но твердо: Жанна не успокоится, пока не получит ответ.