Тело и душа (ЛП)

Джейкоб говорил что-то еще, но я не расслышал и решил, что следовало бы сосредоточиться.
- Что?
- Что? – спросил он у меня за спиной.
- Что ты говорил?
Джейкоб открыл очередную кладовку и заглянул внутрь.
- Ничего.
- Только что.
- Я ничего не говорил, - заверил он меня. Его голос стих, когда все его туловище исчезло в чулане, но я все еще мог разобрать его слова. – Тут и правда очень хорошо.
- Уверен, что ничего не говорил?
Джейкоб материализовался в дверном проеме, выгнув бровь и впившись в меня взглядом. Не удивительно, что люди не могут ему лгать.
Его глаза были страшнее, чем знание, что его напарница – Каролина – телепат.
Я уже почти собрался заставить его повторить, после того как он зайдет в спальню, то, чтобы он там ни сказал, когда услышал снова это тихое бормотание. Как будто у соседей слишком громко работал телевизор, только без стены, смягчающей высокие звуки. Слова. Повторяющаяся фраза.
- Скажи Джорджу, что я знаю про него и мою жену.
Я зажмурился, изо всех сил подавляя вздох.
Черт бы все это побрал.
Когда я открыл глаза, Джейкоб смотрел на меня еще пристальнее, и если бы я поразмыслил над этим как следует, то смог бы почувствовать холодное пятно посреди комнаты. Я взглянул на Джейкоба. А он уставился на меня в ответ.
- Скажи Джорджу, что я знаю.
- Скажи ему сам, - проворчал я, выходя из спальни, не оглядываясь на исчерченный деревьями вид из окна.
У меня не было уверенности, что Джейкоб не спустит всех собак на Стэна. В конце концов, откуда Стэну было знать, населен этот дом духами или нет? Медиумов на свете считанные единицы, и обнаруживать потусторонние проявления по голосам намного труднее, чем находить раздутых, кровоточащих и разлагающихся покойников. Нужно быть чрезвычайно сильным медиумом, чтобы услышать эти голоса. Вроде меня.
Я пожалел, что я успел обойти чертову квартиру до того, как судьба в лице Джорджа настигла меня. Что увидел эти просторные, элегантные шкафы-купе, эркерное окно и двор, засаженный всеми этими проклятущими деревьями.
Жаль, что не существует какого-нибудь эктоплазменного сенсора, которым бы я мог, войдя в дверь, просканировать пространство прежде, чем позволить надежде поднять голову. Такой себе паранормальный тест на беременность. Извините, красная полосочка. Зона не свободна от приведений. Здесь жить нельзя.
Следующее место.
Хорошо бы быть уверенным, знать, что выбросив всю свою мебель из прессованного картона, обновив гардероб и забив им просторный шкаф, не обнаружишь в четыре часа утра в кухне какого-нибудь дохлого идиота, пытавшегося вытащить металлической вилкой кусок подгоревшего хлеба из тостера. Это было бы намного хуже, чем влюбиться в «вид», а потом выяснить, что в спальне живет приведение.
Джейкоб и Стэн вышли из парадной двери, остановились поговорить на крыльце. Джейкоб что-то записывал на клочке бумаги.
Стэн выглядел так, будто только притворялся спокойным. Я наблюдал за ними, назначающими встречи, и размышлял, как долго еще я смогу выносить разыскивание пропавших людей днем и поиск недвижимости по ночам. Джейкобу придется посетить, по меньшей мере, мест двадцать-тридцать. Если осматривать по три квартиры за ночь, то к понедельнику я стану инвалидом. Если только не удастся сузить условия поиска.
Мне на самом деле не хотелось беспокоить Лизу чем-то настолько приземленным, но я был уверен, она поймет, что эти вещи приводят меня в отчаяние. Тараканов можно вывести, но насколько мне известно, рассерженные призраки – это навсегда. Ну или чертовски надолго. Я открыл свою раскладушку и нажал кнопку «три», когда Джейкоб подошел к машине. Лиза могла бы использовать свою способность «си-но», чтобы подсказать, есть ли в списке квартир хотя бы одна не зараженная призраками, и спасти меня от визитов в уйму мотелей с приведениями.
Тогда единственным беспокойством будут шумные соседи, тараканы и странные явления вроде руки дяди Леона.
Мы с Лизой провели вместе не так уж много времени, прежде чем ее отправили в Санта-Барбару, но мы были одной крови. Я был медиумом уже тогда, когда никто не признавал, что существуют такие способности, а она играла в «си-но» со своей сестрой, хотя ее строгое католико-полицейское семейство смотрело на это с неодобрением.
  
Теперь, когда Лиза обучалась всяким современным приемчикам в Санта-Барбаре, в лагере под названием «ПсиТрэйн», у неё было не так много свободного времени, чтобы прогуляться на пляж или поболтать по телефону. Но я мог хотя бы оставить ей сообщение, чтобы обменяться мыслями.
Ее телефон пропустил пару гудков, и вместо привычного «Сейчас я не могу ответить на звонок», я услышал:
- Да?
- Привет! Это я! – да уж, глупость. Она наверняка увидела мой номер на телефоне, прежде чем взять трубку. Но старые привычки умирают с трудом. Черт, я вырос с обычным дисковым телефоном. А Джейкоб признался, что когда он был ребенком, у них в Висконсине вообще был один телефон на всю деревню.
- Привет! Как все прошло у родителей?
Джейкоб открыл дверцу и сел в машину.
- Я разговариваю с Лизой, - сообщил я ему.
- Скажи ей, что нам ее не хватает.
Как по мне, то это было слишком слащаво, поэтому я понадеялся, что она не услышала слова Джейкоба.
- Джейкоб передает привет, - не очень убедительно перефразировал я. – Хм… У него хорошая семья. Кажется, они хотят стать охотниками за приведениями.
- Отлично, - сказала она. – Я знала, что ты им понравишься, - Лиза знала многие вещи. Все те, которые ей приходило в голову задать самой себе, и если ответ на них либо «да», либо «нет».
- Есть кое-что странноватое, - сказал я, и волна усталости накрыла меня, стоило только подумать о призрачной, окровавленной руке Леона, похлопывающей по столу у тарелки с картофельным пюре, - но об этом я расскажу тебе потом. Можешь озадачить этим своих профессоров. Слушай, на самом деле, я звоню тебе…
- Погоди секунду, Вик.
- Да?
- Прежде, чем ты скажешь что-нибудь еще, я просто хотела… - она вздохнула, и я вдруг уловил в ее голосе неловкость, неестественную заминку. Я попытался представить, что такого могло случиться. Ничем хорошим это быть не могло.
- Если ты собираешься о чем-то меня спросить, - сказала она, пытаясь начать по-другому, - я имею в виду, «си-но», то… не надо.
- Почему? Что-то не так? Ты же не принимаешь подавитель? – я почувствовал, что Джейкоб взглянул на меня, не отрываясь от дороги, но я не хотел сейчас встречаться с ним глазами, по крайней мере, пока не пойму, что Лиза пытается мне сказать.
- Нет. Мне не нужны таблетки. Это не как со способностью видеть призраков, когда тебе необходимо их игнорировать, если они есть. Просто… Я не должна играть в «си-но», если не хочу этого.
С одной стороны, это было огромным облегчением. Я с самого начала не хотел, чтобы Лиза ехала в этот вонючий «ПсиТрэйн». У меня не было доверия ни к одной из этих паранормальных мельниц, и старался держаться от них подальше. Но с другой стороны, мне совсем не нравилось то, что, по моему мнению, она пытается мне сказать.
- Вик, знать ответы на все вопросы – это слишком тяжело. Ты понимаешь?
- Ты устала? Я думал, что сыграть в «си-но» так же просто, как назвать собственное имя. Раньше я не замечал, чтобы тебя это утомляло.
- Не совсем так, - сказала она, по-прежнему подбирая слова слишком осторожно, на мой взгляд. – Но… Я просто не хочу быть человеком, у которого есть все ответы. Я хочу быть самой собой.
Легкий завтрак из мюсли с чепухой от экстрасенса с западного побережья.
- Каким образом «си-но» делает тебя в меньшей степени собой?
- Не делает… Если я не позволяю этого. Я должна перестать использовать для тебя «си-но» на некоторое время.
Я не понимал, насколько «си-но» важно для меня до тех пор, пока оно не ускользнуло у меня из рук. Блин, да я, наверное, не позволил бы Джейкобу затащить меня в постель, если бы «си-но» не сказал мне, что у него серьезные намерения.