Тело и душа (ЛП)

Где-то между субботой и понедельником мой страх испарился. Зиглер оказался не таким уж и плохим парнем. Приятным человеком его можно было назвать с большой натяжкой, но он был достаточно умен, чтобы уберечь нас от смерти. Работать с ним можно.
- Э-э, Зиг… Ты же в курсе последних психических исследований, да?
Он проследил, как я перебрался через яму в тротуаре, догоняя его.
- Стараюсь держать руку на пульсе.
- Призрак сказал мне кое-что о серебре. Что не может к нему прикасаться. Тебе что-нибудь об этом известно?
- Ну, существуют зависимости от планет, вибрационные свойства, ассоциации с высшей магией, - его брови сошлись к переносице. – Ты что, меня проверяешь?
- Чего? – я глупо на него вытаращился. – Черт, да нет же. Я серьезно. Надеялся, ты сможешь меня просветить. Я никогда не читаю подобное дерьмо.
- Разве тебя этому не обучали? На станции «Гелиотроп»?
- Да, но… - от пота начало покалывать затылок, хотя от холода он должен был остыть. Я почесался, взъерошив волосы.
- Не совсем. Мое обучение проходило до того, как стало больше известно о… Обо всем.
Лицо Зиглера расслабилось.
- Понятно, - слегка натянуто усмехнулся он. – Серебро, вообще-то, может быть довольно забористым, в зависимости от чистоты. Сказка о том, что пуля из серебра убивает оборотня, родилась как раз из-за подобного факта.
Оборотни, шмоборотни. Я поймал себя на том, что начинаю судорожно сглатывать при одном только воспоминании об Адском лагере. Наверное, мне нужна терапия. Зачеркнуть. Мне определенно нужна терапия.
Но я все еще злился на немца-психиатра с сильным акцентом и торчащим из ноздри толстым волосом, по указанию которого я из палаты психиатрической клиники загремел в Адский лагерь. Может, если разыскать доктора и обмотать его дом туалетной бумагой, это окажет нужный мне терапевтический эффект.
- Во многих древних религиозных культах упоминается использование серебра, как защиты от злых духов. Например, вбитые в порог гвозди из серебра предназначались для отпугивания зла.
Хм. Любопытно, в каком толстенном и чудовищно ошибочном учебнике он это вычитал. Серебро, скорее, не отпугивало зло, а отталкивало призраков. Тот же эффект, неверная причина. Перед глазами всплыл образ стопки учебников в углу моей комнаты в Адском лагере. Время от времени я составлял их под дверью, чтобы об них спотыкались санитары-неандертальцы со шприцами, наполненными ядовитыми псиактиваторами, но, разлив пару раз по полу содержимое инъекций, они поумнели и стали обходить баррикады.
Мы дошли до конца квартала, и хотя на улице уже стемнело, в продуктовом магазине все еще бойко шла торговля газетами, высокооктановым кофе и покрытыми розовой глазурью пончиками.
- Хочу купить кофе, - сказал Зиглер. Он уже не выглядел опухшим со сна, но был не меньше меня недоволен вызовом на работу в два часа ночи. – Ты не против?
Пот щипал подмышки, а я боролся с нервной дрожью. Гребаный Адский лагерь.
- Да, конечно. Я подожду снаружи.
Зиг нахмурился. Нормальный человек обрадовался бы возможности отогреть замерзшие уши. А я надеялся, что не придется объяснять, что меня вот-вот стошнит.
- Ты ничего не хочешь? – спросил он.
- Воды, разве что, - я откопал в кармане доллар, но Зиг изобразил рукой «забудь» и вошел в магазин.
Я отошел от входа, на случай, если меня на самом деле вывернет. Из переулка между зданием и восьмифутовым забором жутко несло мочой, несмотря на холод и снег. Я даже представить себе не мог, как там смердит летом.
Сейчас в самый раз пришлась бы таблетка «валиума» или «секонала». Сгодились бы даже камни для чакр, предположительно призванные находить «равновесие», если бы, конечно, я умел как следует сосредотачиваться и верить, чтобы заставить их работать. Лично для меня они были просто горсткой мусора. И хотя парочку камней я подобрал во дворе после того, как вышвырнул их в окно, мне все равно не удалось собрать обратно весь комплект. Некоторые я спас, просто сидя на подоконнике и ковыряясь в пыли.
- «Камень» хочешь?
  
Я подпрыгнул, дернув головой. Бомжеватого вида парень в темно-синем бушлате и вязанной шапке с помпоном прошмыгнул в переулок, пока я занимался самобичеванием. Сначала я решил, что он прочел мои мысли. Но потом до меня дошло, что большинство обитателей дна общества, говоря «камень», имеют в виду вовсе не драгоценности.
- Не нуждаюсь, - сказал я. Мне хотелось, чтобы он убрался отсюда, пока я не сорвался и не начал просить продать мне «красных». Все равно у него, наверняка, их не было. Кокаин, героин, трава, может, даже экстази. Но если бы мне захотелось закинуться «секоналом», понадобилась бы машина времени, чтобы вернуться в семидесятые, когда люди принимали его просто по приколу.
- Ты коп? – раздался голос с другой стороны от меня. Я оглянулся и обнаружил там еще одного. Замечательно. Наркоторговец и призрак. То, что доктор прописал.
- Дашь денег, получишь «булыжник».
Настырный ублюдок. Вести беседы о крэке не было ни малейшего желания, но я догадался, что он пытается втюхать мне побольше товара, учитывая мои сияющие пуговицы и недавно вымытые волосы.
- Вали отсюда, - сказал я. – Мне это не нужно.
- Да ладно те, мужик, я ж вижу, ты хочешь вмазаться. Как насчет десятки?
- Что за коп будет стоять и просто смотреть, когда творится подобная хрень? – вопросил бесплотный голос, похоже принадлежащий белому мужчине двадцати-тридцати лет. Тон был плаксивым, свойственный тому сорту людей, которые выскакивают на дорогу перед несущимся автомобилем, а потом подают в суд на водителя. – Ты что, взяточник? Или просто ленивый кусок дерьма?
- Девять долларов, - сказал парень в вязаной шапке. Похоже, у него была скидочная система.
Зиглер вышел в центр парковки, позади него от стакана с галлоном кофе оставался туманный след. Нахмурившись, он оглянулся вокруг. Я коротко свистнул. Он обернулся, и дилер пробормотал: «Вот черт». Я должно быть совсем не напоминал копа, но уж Зиглер не мог быть никем иным, кроме офицера полиции или футбольного тренера. Шаги наркодельца – громкие и похрустывающие льдом – быстро удалились, когда он припустил в ту сторону, откуда явился.
- Ты что тут делаешь? – спросил Зиглер. Он подошел ближе и вручил мне бутылку ледяной воды, которую я обхватил онемевшими пальцами.
- Ты позволил ему уйти, - заныл голос. – Почему ты ничего не сделал?
Я распечатал бутылку и от души хлебнул воды. Я чувствовал себя промерзшим насквозь, хотя рубашка прилипла к спине от пота.
- Нашелся тут один болтун, - объяснил я Зиглеру.
Он выглядел пораженным. Или испуганным. Я не достаточно хорошо его знал, чтобы отличить одно от другого.
- А… Оно… Видело фургон?
- Не знаю, - я оглянулся в сторону, откуда доносился голос нытика. – Ты видел белый фургон с поврежденными задними дверями, связанными веревкой?
Голос фыркнул.
- Зачем ты ищешь покупателей? Вам же надо ловить продавцов. Клянусь, коррупция в этом городе… У тебя что, есть план, который надо выполнить?
- Ты утверждаешь, что видел фургон?
- А что если видел? Вы собираетесь что-нибудь предпринимать по этому поводу?
- Я так понимаю, у тебя на кого-то зуб.
- Ну, я… Нет, конечно же, нет. Это дело принципа. Вам нет смысла наказывать покупателей. Не они источник проблем.
Принципы, да как же. Купил плохую партию наркоты у этого дилера и откинул копыта, а теперь хочет поквитаться. И все же, не помешает дать наводку на этого мистера «Скидку».
- Ладно. Если фургон найдется, я пришлю сюда кого-нибудь из отдела по борьбе с наркотиками за этим козлом. Слово скаута.
Наступила долгая тишина. Кофе Зига парил в стакане, автоматические двери за углом со скрипом открывались и со стуком захлопывались. Двигатели заводились, и большинство машин уехало со свежим кофе, нагревающим держатели для стаканов.
Я подумал, что призрак ушел, не желая соглашаться на сделку. А может, он был не таким уж и вменяемым, как мне показалось, и не мог вести беседу, выходящую за пределы привычных рамок. Но в итоге он сдался.