Жена на замену (СИ)
— Вы это… поосторожнее, спас меня все-таки. Я, Олеся, кстати, а вас как зовут? — Девушка быстро поднялась, даже не пытаясь отряхнуть платье от комьев земли. Пригладила белокурые волосы, и внимательно уставилась на него. От пристального внимания, наг впервые в жизни испытал прилив неловкости. Обычно на него так просто не смотрели, он уже и забыл, когда в последний раз видел такой бесхитростный взгляд. Разве что у жены полный ужаса, но, то он предпочитал не считать.
— Ништхурак, — махнув кончиком хвоста, наг открыл портал. И совершенно точно не был готов ко взрыву восторга. Как будто она никогда раньше такого не видела. Подозрительно покосившись на девушку, он кивнул головой. Волк с каждой минутой тяжелел, явно теряя связь с реальностью.
— Очень приятно, — рассмеявшись, девушка нырнула в портал. Он чинно вошел следом.
Часть 6
***
Ко второму за день открытию полога совершенно была не готова. Не успела толком переварить лепешку, как снова ко мне пожаловали. Беда только в том, что этот кто-то встал прямо на пути солнечных лучей. Радовало, что по росту мужик не походил ни на одного из похитителей. Но и страх горьким комком подкатил под самое горло. Сердце застучало с удвоенной силой, заставляя шумно вдохнуть. И снова не пошевелиться, как будто с холодом сковали не только тело, но и внутренности.
Слепо щурившись, пыталась понять, кто пожаловал, но глаза жутко слезились, да и с каждым мгновением становилось все холоднее. Тем не менее, поджав под себя ноги, попыталась укрыть их подолом грязной сорочки. Очень жаль, что она не была из чудесного самоочищающегося материала. Наверняка от меня воняло, но это не мои проблемы, нужно было выводить на прогулку. Не факт, что не попыталась бы сбежать. Скованные мышцы слушались плохо, причиняя адскую боль.
— Дайте ей что-нибудь, — от приказного тона с хрустом в позвоночнике непроизвольно выпрямилась. Уставившись на колышущийся полог, как баран на новые ворота, пыталась идентифицировать услышанный голос. Но все равно не верила своим ушам и ощущениям, быть такого не могло! Нет, мне точно показалось. Сколько бы ни прислушивалась, но за тряпкой насквозь пропитанной магией ничего слышно не было. Спустя какую-то минуту, в меня полетел кусок меха, еще спустя секунду, на колени больно грохнулись самые настоящие валенки! Я такие в музее видела. Одевать все это совершенно не хотелось. Но даже чувство брезгливости не позволило сопротивляться. Во всяком случае, это куда лучше, чем глубокий вырез сорочки с молочными бидонами.
Радовалось уже как младенец, что вернулась полная подвижность. Кстати о младенце. Маленький наг внимательно следил за тем, как я одеваюсь. Пришлось взять и его под шкуру, тщательно следя, чтобы не попал холодный воздух. Благо шкура оказалась широкой и вместительной. Прижимая к себе маленькое тельце, мысленно молилась, чтобы в пеленке оказались вполне человеческие ноги, а не хвост. Если принцесска не хотела ребенка уродца, то ее отец не хотел этого еще больше. Ведь именно с его подачки, она не должна была забеременеть. Посмотрев напоследок на пухленькое личико, укрыла его краем пеленки. Не хватало, чтобы он из-за меня простудился. Собственно, есть ли в этом мире простуда и как ее лечат, я не знала.
С трудом выбравшись из-под полога, как и ожидала, ослепла от белизны снега. Проморгаться никто не дал. Кто-то схватил за руку и потащил за собой, едва успела крикнуть «Сашка». Младенец чуть не выпал из рук. Мужик, самый первый, который облапал, странно посмотрел в мою сторону, но тянуть за руку не перестал. Утопая в снегу, едва поспевала за охранником. Засаленные волосы собраны в небрежный хвост, борода до живота, и воняло от него животными так сильно, что слезились глаза. Мороз неприятно кусал за оголенные части, особенно страдали уши и ноги. Голову еще как-то могла втянуть в кусок меха, а вот снег в валенках теплоты не добавлял. Чтобы не так больно было глазам, опустила голову, стараясь аккуратно переступать. Если в этом мире до сих пор не знали о простуде, то теперь гарантированно узнают.
Бывший охранник дотащил меня до какой-то палатки и грубо втолкнул внутрь. Пробурчав что-то про сешхака, удалился. Распрямиться в полумраке оказалось делом не простым. Стараясь не глазеть на богато вышитый ковер под ногами, с трудом подняла голову. В палатке буквально дышало жаром, кожу сразу же опалило. То ли от перепада температур подурнело, то ли от величественно мужчины в массивном резном кресле, но перед глазами потемнело. Ощущала себя жалкой грязной букашкой под пристальным взглядом отца этой взбалмошной девицы.
— Добрый день, отец. — Кое-как выпрямившись, с хрустом расправила плечи и вздернула подбородок повыше. Пусть волосы грязные, да и сама не красавица первой свежести, но смотреть на меня с таким отвращением… Выкуси, урод волосатый. С болью, но прямо стоять буду. Хрен тебе в зад, если поймешь, как сложно стоять после такого времени без движения. Мышцы хрустели, тянулись, но гордость не позволяла показать невыносимую боль.
Бородатый мужчина, медленно постукивал пальцами по подлокотнику кресла. У меня в группе на всех девчонок вместе взятых колец меньше соберется, чем у него на пальцах. Амулеты, пришло откуда-то из далека. Возможно, из памяти принцессы. Сам гад в белоснежной расшитой драгоценностями шубе. Да и на ногах меховые сапоги, а у них моя служанка. Смотрит на меня еще так гаденько. Положение так себе, а ухмыляется. Ну да, сама-то явно в дорогом бархатном платье. Злость буквально омыла все тело, заставляя стоять прямее.
Видеть Отара — отца принцессы, оказалось неприятно. Сразу пришли воспоминания, что законная жена у него одна, да и наследник законный один. Зато таких, как принцесса — признанных детей от любовниц, вагон и маленькая тележка. Аурелия всегда знала, что любви в браке не будет, да и готовили ее к политически выгодной сделке. Может от того такой стервой выросла, поди продержись, когда тебе в лицо говорят о негодности существования, постоянно напоминая, что должна быть благодарна за то что забрали пусть и от красивой, но бестолковой матери. А мать она помнила плохо, но из-за постоянных напоминаний знала, что лицом и фигурой пошла в нее. Не то чтобы принцесса хотела видеть ее, не позволяли, предпочитала не задумываться. Ведь видела, как живут служанки, видела, как охранники пользовали их по углам. Жила и надеялась, что подберут хотя бы не противного мужа. А тут выпал целый правитель наг. Да страшно, да жить хочется, поэтому и условия приняла и согласная побежала. Не понятно только как смогла забеременеть. Может специально это сделала? Тут пока память принцессы покрыта мраком.
— Родила, значит. Что я тебе говорил о травах! Предупреждал же, — тихо прорычал «отец». Помолчав немного, добавил. — Человек? Имя еще странное… Мне сказали, женщины выбирают имена.
— Да, отец. Отвары видимо заменили, ничто не помогло, — врала с самым честным лицом, глядя прямо в лицо стерве — служанке. Сама-то в тепле сидит, шикарное манто рядом. За всю свою жизнь на такое никогда не заработала бы. Пока я тряслась на холоде, эта шавка с комфортом добиралась. Предала, а принцесса ей верила. И это предательство больно ударило по мне. Никогда не умела врать, а тут как нож по маслу. И злость, клокочущая в груди, точно не была моей. Буквально начинало трясти от ярости. Говорила, сбежать хотела, а сама прыгнула в царскую постель. Мразь, какая же мразь. — Муж назвал. Ничего не решала.
О каком имени он говорил, понятия не имела. Да и как ребенку столько времени без имени быть? Скорее всего, муженек и назвал. Мне-то откуда знать? Сейчас почувствовала укол совести. Нет, стоп, никакой жалости. Это все не мое.
— Врет! Змей он. Никогда человеком не был! — истерично завопила девушка, подскакивая на ноги.
В одно мгновение бросилась ко мне и содрала шкуру, выхватывая ребенка. Он сразу захныкал, заставив меня поморщиться. А хорошо у нее получается пеленку разворачивать. Если бы могла, рассмеялась бы от смены выражения на ее предательской морде. Сашка радовал здоровыми ножками и всем остальным, что прилагается младенцу мужского пола. Все же когда он пустил на нее струю, усмехнулась краем рта.