Фальшивая война (СИ)

“Грейнджер, откажись!!!” – заорал в своих мыслях Малфой, которому интуиция криком кричала, что предложение Робардса дурно пахнет.
Но Гермиона его не услышала.
Снейп буравил её испепеляющим взглядом черных глаз.
Но она не заметила. Даже не взглянула в его сторону.
- Я принимаю вызов, мистер Робардс, – с достоинством ответила гриффиндорка.
Толпа одобрительно зашумела в ожидании очередного зрелища. Раздавались и крики поддержки, особенно со стороны группы в красно-золотых галстуках, но многие переглядывались, предвкушая, как гриффиндорская выскочка наконец-то получит заслуженный щелчок по носу.
Малфой и Пьюси быстро покинули помост. Вместо них на него поднялся глава аврората. Это был высокий, статный мужчина средних лет. Его основной характеристикой была – “непримечательный”. Гермиона смотрела на него и понимала, что уже через пару часов не вспомнит его лица, а если встретит где-нибудь еще раз – не узнает, пройдет мимо, лишь отметив, что лицо кажется смутно знакомым. Гриффиндорка окинула его с головы до ног изучающим взглядом, отмечая детали. Правша, ведущая нога – тоже правая. Очень спокоен, на грани безразличия – такой голову в пылу схватки не потеряет. Снял мантию, оставшись в рубашке и жилете – жилет простой или нет?.. Спрятанных предметов на теле вроде не видно, разве что под штанинами снизу – но в таком случае он потеряет время в попытке их достать. Карманы плоские, кроме одного, лежат гладко – или ничего нет, или что-то маленькое. Интересно, что может быть у него в правом кармане брюк?.. Вряд ли он стал носить там что-то опасное – и расположение неудачное, и доставать неудобно, так что едва ли стоит остерегаться чего-то помимо его палочки.
Дождавшись, пока шум в зале стихнет, Робардс поднял руку, вновь привлекая всеобщее внимание.
- С вашего позволения, я активирую защитное поле. Стандартный протокол безопасности для зрителей.
По лицу Снейпа пробежала едва заметная тень, но так быстро, что Гермиона даже не была уверена, что ей не показалось. Тем не менее, профессор кивнул, и Робардс достал из того самого кармана маленькую статуэтку, установил её в середине помоста, с краю, и активировал взмахом палочки. Помост и дуэлянтов тут же окутала прозрачная голубоватая сфера. И в тот же миг, не дожидаясь никаких сигналов, Робардс напал.
Мгновенно отразив его заклинание, она прикрылась щитом. В неё тут же градом полетели заклятья, одно за другим, и от удивления у гриффиндорки расширились глаза. Министерский чиновник, глава аврората, бросал в нее одно за другим режущие, обжигающие, парализующие заклинания. А значит, сейчас будет и…
Авада.
Ловко уклонившись от зеленого луча, Гермиона одним движением сбросила с себя мантию, шелковым облаком осевшую к ее ногам.
Шутки закончились.
Волшебной палочкой она посылала в него оглушающие и парализующие. Второй рукой держала беспалочковый щит, отбивая проклятия, летевшие в её сторону. Гермиона знала, чувствовала, что Авада вот-вот повторится, но смертельное проклятие требовало большого вложения сил и максимальной концентрации, так что её главной задачей сейчас было – не дать Робардсу собраться для удара. И она атаковала.
Периферическим зрением она отметила суету и вспышки вокруг сферы, но отвлекаться на её рассматривание не могла.
А в зале творилось сумасшествие. Никто не понимал, что происходит, пока в Грейнджер не полетела первая Авада, озарившая мертвенным зеленым светом голубую сферу. Ученики запаниковали, раздались крики и визги. Мракоборцы, с трудом преодолевая сопротивление толпы, прорывались к помосту, но их опередил Снейп. И ничего не добился – сфера была непреодолима. Невозможно войти, не пробить никакими заклинаниями. К Снейпу и мракоборцам присоединился Дамблдор, МакГонагалл и другие профессора, осыпая проклятую сферу невероятным количеством заклятий, но ни одно из них не смогло проникнуть внутрь, нарушив её целостность.
Всем оставалось только смотреть на то, как Робардс убивает Грейнджер, которой негде было прятаться, некуда бежать.
 
Впрочем, сама Гермиона умирать не собиралась. Заметив, как её противник выводит палочкой смертельную руну, она молниеносно вытащила из волос кинжал и метнула его в Робардса. Кинжал вошел по самую рукоятку в его правое плечо, но он как будто не заметил, даже не сделал попытки его вытащить, однако смертоносные слова произнести не успел. Мракоборец перебросил палочку в левую руку и продолжил атаковать, как будто по его плечу не расползалось сейчас багрово-красное пятно. Однако этот короткий миг переброса дал время Гермионе на широкий замах. Она отвела палочку назад и резко опустила вниз, и из ее конца вырвалась огненная светящаяся веревка, похожая на кнут. Неуловимое движение – и кнут обвился вокруг ног Робардса. Дернула на себя – и он упал, как подкошенный.
И снова как будто не заметил своих горящих ног. Бросив в её кнут Замораживающее заклинание, от чего он исчез облачком пара, он продолжал швырять в нее режущие одно за другим, медленно поднимаясь на ноги.
Их бой был похож на странный танец, в котором партнеры кружат друг с другом, словно не решаясь подойти ближе. Гермиона рискнула попробовать заглянуть в голову противника, и в ужасе отшатнулась, услышав бьющее набатом в чужих мыслях единственное слово:
- УБИТЬ! УБИТЬ! УБИТЬ!
И эта секунда растерянности дорого ей обошлась: очередное парализующее попало ей прямо в солнечное сплетение, по счастью, прикрытое жилетом. Заклинание отрикошетило, но ударом ее чуть не сбило с ног, и Гермиона отшатнулась, выронив палочку.
Краешком сознания понадеявшись, что сфера достаточно крепка, и она не спалит сейчас весь зал с находившимися в нем людьми, ведьма подняла руки и, формируя из чистой магии шары колдовского огня, стала забрасывать ими противника. Робардс явно растерялся и перешел в оборону, выставив щит. А потом, в какой-то момент изловчился, сосредоточился и бросил в нее очередной Авадой.
И тут Гермиона окончательно потеряла контроль. От следующей Авады можно и не увернуться, а жить хотелось больше, чем хранить секреты. И девушка, сконцентрировавшись, позволила потоку силы течь через её руки. Это был отчаянный, рискованный, последний шаг – она знала, что после этого несколько часов подряд едва ли выжмет из себя что-то больше слабенького Люмоса. Но выбора не было.
Мощная струя чистой, слепяще-белой магии снесла Робардса с ног и впечатала в сферу. Гермиона резко опустила руки, закрывая поток, и мужчина бессознательным мешком осел на пол.
Легким движением руки Гермиона призвала свою палочку, после чего приблизилась к телу, бросила в него Петрификус и Инкарцеро. Волшебные веревки оплели мужчину с головы до ног. Одним движением выдернув кинжал из плеча Робардса, Гермиона вернулась к своей мантии, подхватила её с пола и послала в статуэтку Фините Инкантатем. Сфера исчезла, рассыпавшись сотней голубых искорок. Гермиона приманила статуэтку в руку, и только тогда позволила себе осмотреться.
Первое, что нашли её глаза – белое, как мел, лицо Драко. Встретившись с ним взглядом, Гермиона коротко кивнула, показывая, что она в порядке, и только тогда огляделась вокруг.
На помосте творилась полнейшая неразбериха, в основном создаваемая целой толпой мракоборцев. Кто-то поднимал Робардса с пола, кто-то пытался заговорить с Гермионой. Найдя среди прочих лицо Дамблдора, гриффиндорка решительно направилась к нему. Адреналин все еще продолжал бурлить в её венах, побуждая действовать и не давая слишком сильно задумываться о том, что только что произошло.
- Я в порядке, директор. Мне нужно прямо сейчас переговорить с министром и с вами. С вашего позволения, у вас в кабинете.
- Конечно, мисс Грейнджер. Одну минуту.
Повернувшись к залу лицом, Дамблдор наложил на горло Сонорус и заговорил, привлекая всеобщее внимание:
- Я прошу преподавателей проводить всех студентов по их гостиным. Учеников я прошу соблюдать спокойствие, никто не пострадал.
И тут Гермиону чуть не сбили с ног. Гарри и Рон налетели на нее, едва не задушив в объятиях – им пришлось потратить уйму времени, пробиваясь через мракоборцев, и только то, что некоторые из них узнали самого Гарри Поттера, помогло наконец добраться до подруги.