Фальшивая война (СИ)

Но оказалось, что Гарри вчера был на очередном уроке у Дамблдора, а Рон всецело занят своей личной жизнью, так что до вечерних визитеров ни одному из них не было никакого дела. Зато Гарри слегка ерзал на скамье от нетерпения поскорее поделиться впечатлениями и добытой информацией с подругой.
- Представляешь, Волдеморт после школы хотел остаться преподавать в школе Защиту от Темных искусств! – взволнованно размахивал Гарри тостом, осыпая Гермиону крошками. Видимо, мысль о том, чтобы иметь Темного Лорда в учителях, взбудоражила его не на шутку. – Но Дамблдор отговорил тогдашнего директора брать его. Хотя он сдал все экзамены на высшие баллы, прям как ты.
- Я еще ничего не сдала, Гарри, – возразила Гермиона, которую немало покоробило сравнение с Волдемортом.
- Ну так сдашь, – без тени сомнений заверил ее друг. – Так вот, когда ему отказали, он устроился работать в “Борджин и Бёркс”.
- В лавку? Серьёзно? – удивилась Гермиона.
- Ага, все, кто его знал тогда, тоже сильно удивились. Слизнорт вообще предлагал составить ему протекцию в Министерство, но он отказался.
- И зачем он пошел работать в лавку?
- Он не продавцом пошел, – пояснил Гарри. – Его отправляли на переговоры с владельцами сильных и редких артефактов, чтобы он договаривался о покупке. И он договаривался.
- Не сомневаюсь, – усмехнулась Гермиона.
- Я то же самое сказал, – улыбнулся ей Гарри. – Дамблдор показал мне воспоминания домовика, которая служила у какой-то Хэпзибы Смит. Риддл таскал ей цветы и изображал наивного юношу, а она велась. И показала ему чашу Пуффендуй из своей коллекции, и медальон Слизерина. Похвастаться решила.
- Тот самый медальон?.. – спросила Гермиона. – Который продала его мать?..
- Ага, – подтвердил Гарри. – Да еще эта Хэпзиба не преминула рассказать Тому, что купила его у Берка, а тот – выкупил у какой-то нищенки, которая его у кого-то украла.
- О, – только и смогла произнести Гермиона. – И сколько после этого она прожила?
- Зришь в корень, – Гарри не уставал восхищаться умом подруги. – Два дня. Домовиха дала ей отравленное какао, во всем обвинили эльфа, а чаша и медальон пропали.
- То есть Волдеморт может воздействовать и на домовиков… – задумчиво протянула гриффиндорка.
- Видимо, никакой разницы для него нет, Похлебе он подправил память так же, как и Морфину. А после убийства исчез и пропал на десять лет.
- И никто не знал, где он и чем занят?
- По словам Дамблдора – никто. А через десять лет он заявился к Хогвартс, к Дамблдору, который уже стал директором, и попросил место преподавателя.
- Второй раз? – поразилась она подобной настойчивости.
- Ага. Только Дамблдор ему не поверил. Он знал о делах Волдеморта, и о том, что в Кабаньей голове его ждали Пожиратели – Нотт, Розье, Мальсибер и Долохов.
При упоминании фамилии родного отца в таком контексте Гермиона невольно вздрогнула. Гарри заметил, но истолковал по-своему.
- Нет, ничего страшного там не произошло. Дамблдор отказал Риддлу, тот хлопнул дверью и ушел.
- Так зачем же он приходил? Не думал же он, в самом деле, что после всего Дамблдор допустит его в Хогвартс?
- Я не знаю, Гермиона, – развёл руками Гарри. – Дамблдор сказал, что догадывается, но расскажет об этом, когда я добуду воспоминание Слизнорта.
- Значит, тебе нужно очень постараться, – заключила Гермиона.
- Я знаю, – понуро отозвался Гарри.
Они уже покинули Большой зал и направились на урок, когда…
Хлоп.
Гермиона негромко взвизгнула, а Гарри воскликнул:
- Добби!
Это действительно был Добби, в криво сидящем на голове колпаке для чайника.
- Гарри Поттер просил Добби приглядывать за Малфоем, Добби приглядывал и готов рассказать все Гарри Поттеру!
Сердце Гермионы рухнуло куда-то в сапоги, а потом сразу же забилось где-то в районе горла.
- Что все это значит? – спросила Гермиона, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Что происходит, Гарри?
Гарри поколебался, прежде чем ответить, поскольку просто-напросто забыл рассказать Гермионе о том, что приставил Добби к Малфою, тем более, что её отношение к использованию труда домовиков было ему прекрасно известно. Отчасти поэтому он и не торопился, собственно говоря, ей рассказать – было более чем вероятно, что вместо горячего восторга от его поистине гениальной идеи Гарри ждала бы лекция об эксплуатации волшебных существ и несправедливой гегемонии волшебников.
 
- Ну… я попросил Добби присмотреть за Малфоем, – нерешительно сказал он, ожидая бури.
- Днем и ночью! – похвастался Добби. – Добби уже пять дней не спал!
- Не спал, Добби? – возмутилась Гермиона. – Гарри, как ты мог приказать такое?!
- Конечно, нет, – торопливо ответил Гарри, понимая, что в эту минуту над его головой сгустились огромные грозовые тучи. – Ты вполне можешь спать, Добби, идет? И все-таки тебе удалось хоть что-нибудь выяснить? – поспешил спросить он, опережая новое вмешательство Гермионы. Если сейчас она начнет его отчитывать, они так ничего и не узнают.
- Драко Малфой питается в Большом зале, спит в спальне в подземельях, общается с другими учениками и посещает уроки по разным предметам, – старательно перечислил домовик.
- Добби, – перебила Гермиона, опасаясь услышать полный перечень учеников, с которыми общался Малфой, и который несомненно включал её саму, – посещал ли Малфой какие-нибудь места, в которых ученику бывать не следует? Что-то, кроме Большого зала, классных комнат и помещений, где живут ученики?
- Гарри Поттер, сэр, – запищал Добби. Огромные, точно шары, глаза его сияли, – Добби не заметил, чтобы мальчик Малфой нарушал какие-либо правила, но при этом он старается укрываться от чужих глаз. Он регулярно посещает восьмой этаж в обществе многих иных учеников, которые стоят на страже, когда он проникает…
- В Выручай-комнату! – воскликнул Гарри и хлопнул себя по лбу. – Так вот куда он ускользает! Вот где творит… что бы он там ни творил! Потому-то, спорить готов, он и пропадает с карты! Если подумать, я же Выручай-комнаты ни разу на ней не видел!
- Думаю, это часть её магии, – заметила Гермиона, скрывая охватившее ее облегчение. – Если тебе требуется, чтобы она была ненаносимой на карту, она такой и станет.
- Добби, тебе удалось пробраться в нее, посмотреть, что делает там Малфой? – нетерпеливо спросил Гарри.
- Нет, Гарри Поттер, это невозможно, – ответил Добби, заметно погрустнев, отчего уши его опустились, точно увядшие листья.
- Может быть, все же как-то можно пролезть… – с надеждой начал Гарри, но был безжалостно перебит Гермионой.
- Для этого тебе нужно знать, чем становится Выручай-комната, когда в нее проникает Малфой. Попросить ее превратиться в то, что тебе неизвестно, ты не можешь, – безапелляционно заявила та. Этот тон был хорошо ему знаком еще с первого курса, и не очень располагал к возражениям.
- Что-нибудь придумаю, – отмахнулся от нее Гарри. – Блестящая работа, Добби. А теперь, я думаю, тебе нужно немного поспать.
- Гарри, я думаю, помощь Добби тебе больше не требуется? – осторожно спросила Гермиона. – У него же есть и другая работа в замке…
- Да, Добби, – согласился Гарри, – больше не нужно следить за Малфоем.
- Благодарю, Гарри Поттер, сэр! – радостно пискнул Добби и исчез.
- Ну что, неплохо? – с энтузиазмом воскликнул Гарри. – Мы знаем, куда скрывается Малфой! И теперь припрем его к стенке!
- Да, здорово, – кивнула Гермиона. Действительно, очень здорово, что она оказалась рядом с Гарри в нужный момент, иначе одному Мерлину известно, что мог наболтать её другу эльф. – А мне интересно, что может значить “в обществе многих иных учеников”? “Много” – это сколько? Ты ведь не думаешь, что он мог посвятить в свои дела целую кучу людей?
- Да, это странно, – нахмурился Гарри. Он задумался, глядя в стену. – Господи, ну я и дурак.
- Гарри?..
- Все же ясно как день! – тихо произнес он. – В подземелье стоит огромная бочка Оборотного зелья, помнишь, Слизнорт нам его показывал? Никакие “многие ученики” его не охраняют, просто Крэбб и Гойл, как обычно… Да, конечно, все сходится! Оба достаточно тупы, чтобы делать то, что им велено, не задавая вопросов, но он не хочет, чтобы кто-то заметил их вблизи Выручай-комнаты, ну и заставляет дружков принимать Оборотное зелье, чтобы они выглядели другими людьми! Я как раз на днях видел Малфоя с двумя девочками-первокурсницами, и мне даже в голову не пришло, что тут что-то не так! В самом деле, с чего бы хорьку водиться с малышней? А если это его дружки, то все становится понятным!