Фальшивая война (СИ)

- Корнер тоже не знал, – краешком губ ухмыльнулась Гермиона. Она была довольна собой, и не собиралась этого скрывать.
- Ты видела, как он пытался тебя достать? Ума не приложу, как у него ничего не вышло, я бы на твоем месте точно пропустил бы тот его выпад слева, – Гарри был впечатлен, и потому говорил без остановки.
“Браво, Грейнджер! Это так в твоем понимании выглядит “не палиться”?”
Ну конечно, Малфой. Как он мог промолчать, в самом-то деле, ну.
“Между прочим, я не делала ничего такого, чему не учили на уроках.”
“Ага, только вот Щитовые на уроках обычно выглядят несколько иначе.”
“Не преувеличивай.”
“Я преуменьшаю.”
Устав от ведения разговора на два фронта, Гермиона быстро попрощалась с Гарри под предлогом, что ей пора собираться на тренировку, и сбежала из Большого зала, сопровождаемая все теми же заинтересованными взглядами и шепотками за спиной.
Вечером ей еще предстояло сообщить новости Малфою, и это, видит Мерлин, будет не самый легкий разговор. Право слово, лучше бы еще десять раз сразиться с Майклом Корнером…
Вернувшись от Бреговича, Гермиона сначала решила принять душ. Не вести же серьезную беседу, когда ты взмыленная, как скаковая лошадь, верно? Потом передумала и набрала ванну. С пеной. День был сложный, и нужно было расслабиться, поэтому Гермиона обстоятельно в ней полежала. Потом попросила Тинки приготовить ей горячий шоколад. Нет, ну а что? Зима все-таки. Холодно. И горячий шоколад надо пить сразу, пока не остыл. Вот.
Когда напитка в кружке оставалось уже на донышке, а новое неотложное дело все никак не находилось, в её голове раздался раздраженный голос.
“Грейнджер, какого черта! Ты уже два часа как вернулась. Ты уснула там, что ли?”
“Может, и уснула.”
Это было трусливо и по-детски, но она ничего не могла с собой поделать. “Хорошего” решения возникшей проблемы она за весь день так и не нашла, и оставалось только… о том, что им оставалось сделать, не хотелось даже думать.
“Ври кому-нибудь другому, я же чувствую, как ты психуешь. В чем дело?”
Черт, он же тоже её чувствует, как она могла забыть!..
“В общем, ваш разговор со Снейпом в пятницу вечером… вас подслушали”, – наконец выдавила она. Если бы они говорили вслух, голос наверняка бы дрожал.
“Кто?”
“Гарри.”
“Гребанный Поттер!”
“Не оскорбляй моего друга, пожалуйста. Он случайно услышал. Надо было лучше место выбирать.”
“Я вообще не выбирал. И что теперь? Твой шрамоголовый друг побежит доносить на меня Дамблдору?”
“Нет. Пока нет. Но он будет за тобой следить, и его чрезвычайно интересует, где ты пропадаешь все выходные. Твое отсутствие не осталось незамеченным, но раньше он не придавал этому значения. Теперь придает.”
“Пусть хоть обследится. В будни я ничего такого не делаю, а в выходные под дезиллюминационным хрен он меня разглядит даже у себя под носом, с его-то зрением.”
“Все не так просто, Малфой. У Гарри есть карта Хогвартса, зачарованная. Она показывает всех, кто находится в замке. Всех до единого, включая призраков и анимагов. Чарами ее не обманешь, в каком бы виде ты ни шел, карта покажет твое местоположение. Гарри даже не нужно за тобой ходить, достаточно лишь смотреть на карту.”
“И он знает, что вчера я был у тебя?”
“Нет, не знает. Карта старая, её создали, когда моего дортуара еще не было – поэтому его нет на карте. Ты с неё просто пропал. Гарри уверен, что тебя не было в замке на выходных”.
“Но если я к тебе пойду, это будет видно, да? Ты поэтому мне рассказала о карте? Хочешь, чтобы я больше не приходил?“
Гермиона молчала. Это было разумное, со всех сторон правильное решение. Более того, в их ситуации оно было единственным. Гарри, конечно, надежный друг, и сам никому ничего не расскажет, но его странная связь с Волдемортом, работающая совершенно непостижимым образом, её пугала. А если он вдруг решит прочитать мысли Гарри? Увидеть воспоминания? Тогда всем Малфоям конец, и далеко не самый простой и легкий. Так что их тайну необходимо беречь даже от лучшего друга, и, если он примется за слежку всерьез, то иного пути, как прекратить встречи, не было.
 
Однако у Гермионы не было ни грамма решимости даже представить, что они не будут больше встречаться, не будет этих восхитительных утр, когда она просыпалась в его руках, не будет поздних завтраков и уютных ужинов у камина, совместных уроков и долгих разговоров на самые разные темы. В коридорах школы ей нельзя подойти к Драко, прикоснуться к нему, даже смотреть нельзя, и если прекратятся эти свидания по выходным, для них это фактически будет означать конец их короткого романа, фактическое расставание, когда они были так близко – только руку протяни. Как бы это ни было благоразумно, храбрая гриффиндорка не находила в себе смелости отказаться от всего этого. Если Малфой сам так решит, она не станет спорить. Но и предложить такое – выше её сил.
“Грейнджер, пожалуйста, не надо.”
Его голос в её голове. Тихий, нерешительный… просящий.
“Если хочешь, скажи этому идиоту, что мы встречаемся, пусть подавится.”
Это не было вариантом. Никогда не было.
“А про остальное как скажу?..“
“Я не знаю, Грейнджер. Только не забирай у нас… это. Неизвестно, что с нами вообще будет. Давай не сейчас, а? Я не готов. Я не могу, понимаешь?”
“И я не готова, Драко.”
Облегчение. Такое, что сбило бы с ног, если бы она стояла.
“Ты ему скажешь?”
“Пока нет. Пока сам не узнает. Только ты… приходи пораньше, а? У Гарри нет привычки рано вставать, надеюсь, ради тебя не появится.”
“Хорошо.”
“И, Малфой. Займись чем-нибудь подозрительным, а?”
“Чтобы твой дружок убедился, что я по выходным отдыхаю от злодейских преступлений в школе?”
“Именно.”
“Ладно, я что-нибудь придумаю.”
Гермиона улыбнулась. Все хорошо. Пока хорошо. Во всяком случае, он придет в субботу.
“Эй, Грейнджер!”
“Что?”
“Спокойной ночи.”
“Спокойной ночи, Драко.”
Беспокойство и тревога никуда не ушли, но, несмотря на это, засыпала Гермиона с легкой улыбкой на губах. То, что было между ними, было одинаково важно и ценно для обоих настолько, что они были готовы рисковать – а это само по себе многое значило.
====== Глава 61. ======
При первой же возможности Гарри продолжил изливать Гермионе свои подозрения. Для разнообразия он решил сменить их предмет, так что на этот раз им стал профессор Снейп.
- Я все время думал не о том, Гермиона! Так увлекся придурком Малфоем, что совершенно забыл о том, с кем он разговаривал! – сокрушался Гарри.
- Ты имеешь в виду Снейпа? – уточнила Гермиона. Такой ход мыслей лучшего друга был ей на руку, этого не отнять, так что она с большой готовностью собралась обсудить и поддержать его сомнения.
- Ну конечно! Дамблдор ему доверяет, а Снейп за его спиной предлагает помощь этому змеенышу! – брюнет, казалось, был возмущен до глубины души.
- А ты не думаешь… – начала Гермиона, осторожно подбирая слова, чтобы не переборщить.
- Что, предлагая помощь, он притворялся, хотел обмануть Малфоя и выведать, чем тот занят?
- Ну, в общем, да, – сказала Гермиона, хотя это было не совсем то, что она имела в виду.
- Рон тоже так считает, – нехотя признал Гарри. – И Дамблдор отказался это обсуждать!
- Ты Дамблдору сказал?! – изумилась Гермиона. На словах Гарри о том, что Рон поддержал версию с притворством Снейпа, в ней поднялась волна раздражения, ставшем уже привычным, когда на горизонте маячила рыжая макушка третьего члена Золотого Трио, однако новость о том, что Гарри все-таки пошел к Дамблдору, резко выбила все посторонние мысли из головы.
- Конечно. Малфой затевает что-то ужасное, я не мог не сказать! – голос друга не звучал оправдывающимся, он был абсолютно уверен в своей правоте, и, положа руку на сердце, Гермиона не могла с этим не согласиться. Если бы не один нюанс. Один белобрысый, высокомерный, самовлюбленный, загнанный в ловушку безо всякого выхода, нюанс.