Фальшивая война (СИ)

Рона передернуло. Он очень хорошо запомнил единственную встречу с этим милейшим созданием, довольно успешно смог о ней позабыть и теперь совсем не стремился вспоминать обратно.
- У него все хорошо, – как ни в чем ни бывало ответил Хагрид. – Правда, стареет он. Дети-то его не больно рады меня видеть, а к нему я захаживаю время от времени.
- Хагрид, а как ты думаешь, – как можно невиннее спросила Гермиона, – а если бы Грохх поссорился с кем-нибудь из семьи Арагога, кто бы победил?
- Это я не скажу, да и никто не скажет, Гермиона, – Хагрид подергал себя за бороду. – С одной стороны, любой великан на акромантула наступит – и нет его. А с другой, коли не наступит – пауки, они быстрые и ядовитые, даже для великанов.
- О, Хагрид, а может тогда попросить Арагога сражаться на нашей стороне, раз с великанами договориться не вышло? – озарило Гарри. – Ну, я имел в виду, если великаны все-таки примут сторону Волдеморта, они могли бы нас защитить.
- Не думаю я, Гарри, что акромантулы станут лезть в наши дела, – ответил Хагрид. – Они волшебников не очень-то жалуют, разве что как еду… Но спросить-то я спрошу, мысль хорошая. Или хотя бы не вмешиваться попрошу…
У Гермионы внутри все пело от радости. Вчера она разговаривала с Флоренцем, и он категорично заявил, что кентавры не станут вмешиваться в конфликты волшебников. Может быть, хотя бы сейчас ей повезет. Если Хагрид сможет договориться, то, возможно, частично проблема с великанами может быть решена. Правда, вряд ли акромантулы будут разгуливать по всей Британии, но хотя бы Хогвартс будет защищен.
Они посидели еще немного, после чего распрощались. Гермиона и так уже почти опаздывала.
Пятничный номер “Пророка” принес долгожданное Гермионой интервью Скримджера. Дни шли, каникулы были совсем близко, и она порядком нервничала, опасаясь, что министр забыл о данном ей обещании. Или вовсе не собирался его выполнять.
Но Руфус Скримджер все же оказался человеком слова.
“Беспрецедентные меры безопасности в Хогвартсе!”
Большую часть первой полосы занимала крупная черно-белая фотография человека с львиной гривой густых волос и лицом, говорившим о жизни, полной тяжелых испытаний. Человек на фотографии махал рукой, указывая на потолок.
Гермиона внимательно оглядела Большой зал поверх страниц “Пророка”, особо задержав взгляд на слизеринском столе. Газету читали все, передавая друг другу и вполголоса обсуждая. Малфой о чем-то разговаривал с Ноттом и Забини. Лица у слизеринцев были напряженными и обеспокоенными. Девушка спрятала улыбку за газетой и погрузилась в чтение статьи.
“… В это сложное время мы должны понимать, что враг может оказаться там, где вы и не подозревали. Наша первостепенная задача – обеспечить безопасность наших детей, подрастающего поколения, нашего общего будущего. Поэтому после возвращения с каникул в Хогвартс каждый, вне зависимости от возраста и статуса, будь то преподаватель или студент, пройдет тщательную проверку. Будут использованы все возможные меры – от детекторов лжи до “Гибели воров”, зелья, смывающего любую магическую маскировку и чары. При возникновении малейших подозрений в принятии Темной метки или попытке её сокрытия будет проведено расследование в отношении студента и его семьи – ведь все мы понимаем, что ответственность за умы юных волшебников лежит в первую очередь на плечах их родителей. И мы готовы на самые суровые меры, место пособников Сами-знаете-кого – в Азкабане, а не за школьной скамьей…“
“Что ж, Скримджер выразился достаточно прямо, – с удовлетворением подумала Гермиона, – идиоту ясно, что поставить сейчас метку школьникам – все равно что выписать им билет в Азкабан в компании всей семьи. Нотту-старшему, может, и все равно, он и так там, но вряд ли Теодор захочет присоединиться к папочке”.
С этими размышлениями девушка свернула газету, убрала ее в сумку, и легкой походкой отправилась на урок.
За столом Слизерина царило беспокойство и напряжение.
Малфой не был единственным, кто получил недвусмысленное предупреждение о том, что должно произойти на каникулах. Нотт, Крэбб, Гойл, Пьюси, Монтегю… Они, кажется, даже были рады. Горды оказанной им честью. Кроме Тео, но по тому вообще было непонятно, что у него на уме. А теперь они сидели за одним столом и обменивались ничего не значащими замечаниями, пряча за ними липкий страх. Что теперь? Рождество, метка… Азкабан?..
 
- И что ты обо всем этом думаешь? – тихо спросил Малфоя Блейз, одним кивком указывая на газету.
О, Малфой много чего об этом думал. Большую часть его мыслей занимал вопрос, каким образом Грейнджер, пятикурсница Грейнджер, такая же студентка, как все остальные, взяла за яйца самого министра магии, да так крепко, что он пляшет под ее дудку, как карликовый пушистик. Малфой отлично помнил их разговор о письме отца, и этот её дурацкий совет: “не думай об этом слишком много”. Тогда он лишь горько усмехнулся про себя. Разве она не понимает, что о таких вещах невозможно не думать?..
А она, оказывается, понимала. И сама обо всем подумала. Еще до того, как узнала о письме. Значит, просто предположила. Просчитала следующий ход Темного Лорда. И просчитала правильно…
- Я думаю, что Скримджер, сам того не зная, спас наши задницы, – так же тихо ответил Малфой. Но, видимо, недостаточно тихо, потому что к разговору присоединился Нотт:
- Полагаешь, Лорд отменит Посвящение только из-за какой-то статьи в газетенке? – с сомнением сказал Тео.
- Полагаю, что не очень-то много пользы ему будет от новых Пожирателей, которых через пару недель упекут в Азкабан, да еще прихватив в компанию все семейство.
- В таком случае мы просто не вернемся в Хогвартс, – пожал плечами Нотт.
- Ты невнимательно читал, Тео, – покачал головой Блейз. – Там продолжение на второй странице. Семьи всех учеников, не явившихся на второй семестр, будут подвергнуты тщательной проверке, а студенты должны будут придти в Аврорат и дать объяснения.
- Как думаешь, они поверят в драконью оспу в качестве объяснений, или все же попросят закатать рукавчик? – язвительно бросил Малфой.
- Я мог бы уехать, – задумчиво проговорил Нотт, постукивая длинными пальцами по подбородку.
- Каркаров уже уехал, – сказал Малфой. – Результат ты, кажется, знаешь.
Над столом Слизерина повисло уныние.
====== Глава 48. ======
Суббота.
Рождественский бал.
Свадьба.
Набат этих мыслей внутри головы разбудил Гермиону.
Сегодня.
Сегодня Гермиона Грейнджер.
Она – Гермиона Грейнджер.
Выйдет замуж.
Замуж.
За Драко Малфоя.
Сегодня она, Гермиона Грейнджер, выйдет замуж за Драко Малфоя.
Все последние недели, каждый сумасшедший день она не думала об этом. Совсем не думала. Ни капельки не думала. Даже когда внутренний счетчик срабатывал внутри нее сам по себе, она не думала об этом. Не пыталась сложить в одно предложение все эти разные, совсем не имеющие друг к другу никакого отношения, такие неподходящие слова.
Понедельник. Пять дней.
Вторник. Четыре дня.
Среда. Три дня.
Четверг. Два.
Пятница. Один.
Завтра.
Завтра наступило.
Оно наступало медленно, все последние недели, лето и осень, наступало с того самого июньского дня, когда Гермиона прочла тот контракт. Злосчастный?.. Счастливый?..
Все началось с него.
Малфоя.
Если бы не этот контракт, она бы не пошла к Пайну. Дамблдор не привел бы её к Бреговичу. Она бы не влезла в эту историю с пророчеством. Не оказалась в Министерстве. Не играла бы в эти игры с Волдемортом. Её бы вообще здесь не было.
Была бы уютная гриффиндорская гостиная. Она бы делала уроки, а рядом мальчики играли бы в волшебные шахматы или плюй-камни, ели бы сладости… Её мальчики… Гарри и Рон были бы рядом, как раньше, как всегда… Хотя нет, теперь Рон предпочитал компанию Лаванды Браун, но все равно… сейчас она не лежала бы здесь одна, а была бы в спальне девочек Гриффиндора, наполненной суетой и приготовлениями к балу.