Фальшивая война (СИ)

Её ладонь соскользнула вниз, но в последний момент Малфой с ловкостью квиддичного ловца развернулся и перехватил её, крепко сжав в своей.
- Я не виню, – он поднес её руку к своим губам и оставил мягкий поцелуй в середине ладони. – Я понимаю. Вот только скажи мне, Грейнджер, что мне делать с этим? Твое недоверие меня убивает. Что еще мне сделать, чтобы ты поверила, что я не играю?
Гермиона посмотрела на него из-под опущенных ресниц. Вдруг в её глазах заискрилось лукавство, а уголки губ приподнялись. Она приподнялась на носочки, и шепотом выдохнула ему прямо в губы:
- Женись на мне, Драко Малфой. Женись на мне по-настоящему.
Удивление в его серых глазах сменилось радостью и озорством. Сделав шаг назад, он опустился на одно колено, не выпуская ее руки.
- Гермиона Грейнджер, ты выйдешь за меня замуж?
Удар сердца. Еще один.
- Да! Да, Драко Люциус Малфой, я выйду за тебя!
Вместо того, чтобы, как полагается джентльмену, подняться и поцеловать невесту, Драко покрепче ухватился за нее, резко потянул на себя, и пара, смеясь, покатилась по ковру.
- Малфой, а теперь, раз уж мы почти все выяснили, будь любезен объяснить, какого черта ты устроил! – минут через пятнадцать, когда оба уже достаточно успокоились, потребовала объяснений Гермиона.
- Грейнджер, – он опять растягивал слова в привычной манере, и опять называл ее по фамилии, – давай так: я выполню любое твое желание. Одно. Но любое. И взамен не буду ничего объяснять.
- Любое? – прищурилась Гермиона.
- Любое, – подтвердил Малфой..
- Хорошо, я согласна, – она широко улыбнулась. – Вот мое желание: объясни свое поведение за завтраком.
- Не отстанешь, да? – Малфой смотрел на нее глазами раненого олененка, и это было так странно, так непохоже на привычного Малфоя, Малфоя, которого она знала почти пять лет, что Гермиона не выдержала и заливисто расхохоталась. Ей было странно легко, как будто все её существо переполняли пузырьки игристого.
- Прости, но нет, – с трудом проговорила она, все еще хихикая и вытирая выступившие от смеха слезы.
- Ладно, – Малфой глубоко вздохнул, и… покраснел?.. – Грейнджер, ты… Как вообще можно быть такой невинной в семнадцать лет?! Хочу я тебя, разве не понятно?!
- Но ведь мы… ну… – черт, как неловко-то. Впрочем, она сама завела этот разговор. – Да Мерлин тебя подери, ты же кончил три раза за это утро, что не так?! – выпалила наконец Гермиона, заливаясь краской до корней волос.
- Грейнджер, это немного разные вещи, – улыбнулся Малфой ее смущению. – Ты поймешь… Чуть позже. Примерно через неделю, – поддразнил он девушку.
- Ну допустим, – Гермиона вздернула нос кверху. Она каждый раз так делала, когда собиралась спорить. – А хамить-то зачем?
- Ты не понимаешь, – терпеливо повторил Драко. – Я спокойно смотреть на тебя не могу, я едва сдерживаюсь, чтобы не послать все к Мордреду и не сделать то, о чем потом мы оба пожалеем, а ты и вовсе меня возненавидишь. А ты не облегчаешь мне задачу, облизывая ложки так, что у меня в глазах темнеет.
- Не возненавижу, – тихо произнесла Гермиона.
- Что? – Малфой не поверил своим ушам.
- Если ты не сдержишься и… ну, мы сделаем это, я не буду тебя ненавидеть, – Гермиона посмотрела ему в глаза. – Ты действительно думаешь, что только тебе хочется большего? Серьезно, Малфой? Да если бы не эта история с Табу, в которую я влипла, плевала бы я на эту родовую магию с Астрономической башни! Думаешь, легко сдерживаться, когда ты прижимаешь меня к себе, ложишься на меня, весь такой горячий и совершенно голый, и можно одним движением…
- Блядь, Грейнджер, просто заткнись, а! – Малфой вскочил и отбежал от нее на другой край комнаты. – Ты вот сейчас вообще ни на кнат не делаешь ситуацию проще.
- Извини, – Гермиона сделала несколько глубоких вдохов. – Если тебе невыносимо быть сейчас со мной, ты можешь уйти. Ну, просто уйти, нормально. Я не обижусь, правда. Увидимся в субботу, когда это уже не будет проблемой.
- Я не хочу уходить, – мягко сказал Малфой. – Просто давай не провоцировать друг друга и отвлечемся на что-нибудь… постороннее.
 
- Давай, – улыбнулась Гермиона. – У нас как раз еще куча работы.
Они начали с анализа структуры Министерства.
Гермиона коротко посвятила Малфоя в ситуацию с Амелией Боунс.
- Следующим министром должна была стать она, поэтому, очевидно, Волдеморт и убил ее. Соответственно, кресло министра отдали Скримджеру. Но он мракоборец, и я не думаю, что он человек Волдеморта. Поэтому наша задача сейчас понять, какие кадровые перестановки могут оказаться на руку Волдеморту, если он решится на постепенный захват власти изнутри. Все-таки для открытого выступления у него пока недостаточно сторонников. Мы должны понять, кто под ударом, а кто может оказаться предателем. И, если что-то начнет меняться, зная точную картину, мы сможем понять, что происходит. Ну, во всяком случае, мне хочется на это надеяться.
Малфой в очередной раз отдал должное ее уму. Они стали разбирать построенные вчера схемы, время от времени обращаясь к личным делам сотрудников.
- Первым в списке, наверное, должен быть сам Скримджер, – предположил Малфой. – Хочешь поставить нового министра – убери старого.
- Я думаю, Скримджера уберут в последнюю очередь, когда все будет готово к перевороту, – задумчиво возразила Гермиона. – Но ты прав, от него совершенно точно избавятся.
Отдел магических игр и спорта они дружно исключили из зоны внимания: это был карьерный тупик, руководители которого никогда не шли выше и ни на что не влияли. Навряд ли Волдеморта интересовали плюй-камни.
Из Отдела магического транспорта их внимание привлекла начальница Руководящего центра Сети летучего пороха.
- Эджком… – припомнила Гермиона. – Ее дочь, Мариэтта, учится на Когтевране на курс старше нас. Она учится у Гарри, но мне показалось, без особого желания, скорее, за компанию с Чжоу. Надо поговорить о ней с Гарри. А пока пометь ее желтым, доверять ей пока нет оснований, – и Гермиона внесла первый пункт в списке дел на неделю.
- Училась у Поттера? За компанию с Чжоу? – Малфой многозначительно ухмыльнулся. – А Поттер умеет удивлять!
- Придурок! – сердито посмотрела на него Гермиона. – Он собрал группу по занятиям ЗОТИ, пока здесь была Амбридж. И не отвлекайся, что там дальше?
- Портальное управление, – послушно вернулся к схеме Драко.
- Эти пусть идут к черту, порталы и без них можно открывать, а антипортальные чары на всю Британию наложить у них кишка тонка, – махнула рукой Гермиона.
- Сектор контроля за метлами и Трансгрессионный центр тоже неважны, так что с транспортом закончили, – отрапортовал Малфой. – Отдел международного магического сотрудничества.
- Имеют значение члены Британского филиала ассоциации магов, – наморщила лоб Гермиона, – Давай посмотрим дела, кто там.
Очень скоро выяснилось, что члены филиала конфедерации собираются только на ассамблеи, а в остальное время заняты своими делами, так что даже в Министерстве не присутствуют. Так что этот отдел они вычеркнули целиком, так же как и спортивный.
Гермиону заинтересовал Отдел регулирования магических популяций: еще в Первую магическую войну Волдеморт активно вербовал сторонников среди других рас. Поэтому, после недолгого спора о том, могут ли встать на его сторону упыри и есть ли от них какая-то польза, Гермиона внесла в свой список письма Люпину, Чарли Уизли и разговор с Флоренцем, который остался в Хогвартсе преподавать Прорицания.
Деятельность Отделов магического хозяйства и магических происшествий и катастроф они также сочли незначительной с политической точки зрения.
Оставались Отдел обеспечения магического правопорядка и Отдел тайн.
После того, как они перебрали всех глав подразделений, ярко-красным на схеме оказались выделены два имени: Пий Тикнесс, заменивший на посту главы департамента Амелию Боунс, и Гавейн Робардс, глава Аврората. Оба, судя по личным делам, имели безупречную репутацию, но не выражали явной поддержки Дамблдору, как тот же Бруствер. Отметив в списке, что нужно задать вопросы о них Кингсли, Гермиона устало потерла глаза.