Фальшивая война (СИ)

- Эй, Гермиона! – остановил поток ее извинений брюнет. Она всегда начинала тараторить без умолку, когда переживала или нервничала. Это было даже мило. – Все нормально. Я не сержусь. Дамблдор прав, я все равно ничем не мог бы ему помочь. МакГонагалл сказала, что Сириус уже пришел в себя, и через пару недель будет в порядке.
Гермиона кивнула, и ободряюще сжала руку друга. Ей показалось, что Гарри хочет еще что-то ей сказать, но тут пришел профессор Флитвик, и начался урок.
Гарри действительно хотел поговорить с Гермионой о Малфое, поэтому после урока дождался, пока она соберет книги и конспекты в сумку и отвел в сторону:
- Гермиона, тобой утром интересовался Малфой, – начал он с места в карьер, внимательно следя за реакцией подруги.
Она вскинула на него удивленные глаза:
- В каком смысле – интересовался?..
- Он заметил твое отсутствие на завтраке, видел, как со мной разговаривала МакГонагалл, ну и… догнал меня в коридоре и спросил, все ли с тобой в порядке, – ровным голосом сказал Гарри.
- Малфой? Догнал тебя? Чтобы спросить, в порядке ли я?! – Гермиона выглядела изумленной и… кажется, рассерженной.
- Ага, именно, – подтвердил Гарри. – Ничего не хочешь мне рассказать?
- Скорее я хочу задать пару вопросов Малфою, – сквозь зубы процедила Гермиона. Она совершенно точно была сердита. Да просто в ярости!
- Гермиона, послушай, – Гарри запоздало пришла в голову мысль, что в таком настроении она сейчас откусит голову скорее ему, чем Малфою. Или сначала ему, а потом Малфою. Но все равно решился задать вопрос, который пришел ему в голову перед уроком и никак не желал оттуда уходить: – Ты никогда не думала, что он не просто так кидается на тебя при любой возможности с первого курса?.. Ну, знаешь, в маггловской школе мальчики самых красивых девочек за косички дергали… В Хогвартсе ты ведь не единственная магглорожденная, но других он как будто не замечает, а тебе годами прохода не дает. И сегодня на нем лица не было, правда.
Храбрый гриффиндорец замер в ожидании взрыва. Но вместо ожидаемых возмущенных криков Гермиона только вздохнула и устало провела рукой по волосам.
- Я знаю, Гарри, – только и сказала она.
- Знаешь что?.. – и тут парень окончательно уверился в своей догадке. – Так он и правда к тебе неравнодушен?!
- Правда, только умоляю, не ори ты так, – попросила Гермиона.
- И что? Между вами… что-то есть?.. – Гарри был совершенно обескуражен.
- Ты с ума сошел, Гарри Поттер? – возмутилась Гермиона. – Сын Пожирателя и грязнокровка?! Ты представляешь, что с ним будет, если кто-то узнает, что он меня хотя бы не ненавидит?! Особенно сейчас.
- Так у вас… ничего? – недоверчиво спросил Гарри. – Ты ему нравишься, и все?..
- И все. – отрезала Гермиона. – И упаси Мерлин, если кому-то придет в голову, что я могу ему нравиться. Так что держи свои догадки при себе, пожалуйста.
Гарри только кивнул. Кто ж знал, что его случайная, казавшаяся бредовой мысль окажется столь близкой к правде…
- И Гарри… – Гермиона замялась. – Между нами ничего не может быть, но я уважаю его чувства. Поэтому, если со мной и вправду что-то случится, скажи ему, ладно?
- Например что?.. – не понял Гарри.
- Ну, разное, – неопределенно махнула рукой Гермиона. – Сам знаешь, сейчас всякое может быть…
- Хорошо, как скажешь, – обреченно вздохнул парень. Ну вот, прекрасно, теперь еще докладывай хорьку, если вдруг что. Интересно, а если Гермиона простудится и будет кашлять – это считается?..
- И ты должен знать, что, если дело коснется меня, ты можешь ему доверять, – продолжила Гермиона. – Он не навредит мне и поможет, несмотря на ваши… взаимоотношения.
На этот раз Поттер смог только кивнуть. Доверять Малфою! Гермиона с ума сошла, как бы хорек там ни влюбился. Да он скорее руку себе откусит, чем попросит его о помощи! Левую. Правая еще пригодится.
На его счастье, перемена была короткой, а путь на следующий урок в подземелья – неблизким, так что этот странный разговор пришлось свернуть. Теперь осталось только сделать вид, в первую очередь для самого себя, что его и вовсе не было.
 
Малфой неспешно шел по коридорам замка. Чисто теоретически, он возвращался в подземелья Слизерина после уроков. Практически – его ноги упрямо несли своего хозяина на третий этаж, и, каждый раз, замечая это, он упорно сворачивал в другую сторону. Так и шел, уже мало понимая, где он находится и как здесь оказался.
Он так глубоко ушел в свои мысли, что был совершенно сбит с толку, когда чьи-то тонкие пальцы вцепились в его рукав и заволокли в какой-то пустой класс.
Слизеринец огляделся по сторонам, и успел заметить легкую рябь воздуха перед своим носом, когда прекрасная похитительница сняла с себя чары невидимости.
- Грейнджер, ты что творишь? – оторопел блондин.
- Надо поговорить, – процедила Гермиона, накладывая заглушку на класс.
- Поговорить? В пустом заброшенном классе? – усмехнулся Драко. – Теперь это так называется?
- Поговорить, – раздраженно подтвердила девушка. – Вот скажи мне, зачем ты полез к Гарри с вопросами? – продолжила Гермиона тоном, поразительно напоминавшем интонации профессора МакГонагалл.
- О Мерлин… – Малфой возвел глаза к потолку и присел на край ближайшей парты, предварительно брезгливо очистив её от пыли при помощи палочки. – Ну да, я сглупил. Но кто же знал, что святой Поттер вообще станет со мной разговаривать?
- Святой, как ты его называешь, Поттер, далеко не дурак, как бы ты ни был убежден в обратном, – негодующе сказала Гермиона. – И он потом завел со мной чертовски неловкую беседу о том, какого черта ты вдруг обо мне забеспокоился, и не приходило ли мне в голову, что все твое поведение есть не более чем способ привлечения внимания к твоей персоне!
- Прямо вот так и сказал? – хмыкнул блондин.
- Я перефразировала, – отмахнулась Гермиона. – На самом деле он спросил, не кажется ли мне, что ты влюбился.
Скулы Драко едва заметно порозовели.
- Кто бы мог подумать, что у Поттера способности к ясновидению, – огрызнулся парень. – Предыдущие четыре с половиной года он, знаешь, особой сообразительностью на этот счет не отличался!
- Не воображай, что ты хорошо его знаешь, Малфой! – Гермиона вышла из себя. – Предыдущие четыре с половиной года ты ему и пары слов без оскорблений не бросил, а теперь вдруг сам подошел и решил, драккл тебя подери, поинтересоваться моим здоровьем!
- А что мне оставалось, Грейнджер? – Малфой театрально развел руки в стороны. – Ждать, пока Дамблдор прочтет по тебе трогательную речь в Большом зале, как по Диггори? Так он в тот раз не торопился, пару дней подождал. Мне надо этого дожидаться, да?
- Да при чем тут Седрик?! Со мной все нормально, а если бы нет, то ты бы узнал! – Гермиона задохнулась от возмущения.
- Да? – голосом, полным ядовитого сарказма, спросил Малфой. – И позволь узнать, откуда? Из газет? Школьных слухов? Сова б на хвосте принесла?
- Малфой… – попыталась возразить ему Гермиона, но, откровенно говоря, сказать было нечего.
- Вот именно, я – Малфой! В твою умную голову не приходило, что, если с тобой что-то случится, Драко Малфой будет последним, кому об этом скажут?
- Неправда! – запротестовала гриффиндорка. – Дамблдор знает о нашей помолвке, разумеется, он сообщит семье жениха!
- Ага, это той семье, с которой ты при нем взяла Непреложный Обет в том, что они тебя не убьют ненароком? – ехидно уточнил блондин. Гермиона замолчала и отвела взгляд – крыть было нечем. – Грейнджер, я уже задолбался повторять, что мне блять не плевать на тебя! Но это даже до тебя доходит с трудом, как я вижу, так что никто не бросится со всех ног уведомлять меня, или выписывать пропуск в Святого Мунго, и даже на порог больничного крыла не пустят! А ты ведешь таинственные дела с моим отцом, то и дело бегаешь к Дамблдору и Мерлин знает чем занимаешься! Ты все еще думаешь, что я буду рад твоей смерти, лишь бы не жениться? Специально стараешься, чтобы сделать мне подарочек?