Фальшивая война (СИ)

- Список, мистер Малфой, – терпеливо повторил профессор Снейп. – Я не могу раздавать советы, если не знаю, что вам нужно.
Малфой достал из сумки свиток пергамента и протянул Снейпу. По мере чтения брови у профессора взлетали все выше и выше.
- Оборотное зелье? Феликс Фелицис? Выпаренный напиток живой смерти? Сыворотка правды? – голос профессора взлетал с каждым произнесенным названием. Наверное, если бы он прочел список вслух до конца, перешел бы на ультразвук. – Могу я поинтересоваться, зачем вам все это?
- Если бы я хотел давать подробные объяснения, не пришел бы к вам, – отрезал Драко. – Скажем так, я хочу сделать подарок одной особе.
- И вы полагаете, – с толикой насмешки сказал Снейп, – что сия особа примет из ваших рук подобный подарок?
Северус Снейп учил Драко окклюменции в течение последнего года, так что для него не была секретом непозволительная одержимость крестника одной небезызвестной гриффиндоркой. Однако, к его чести, он никогда не позволял никаких намеков на свою осведомленность, поэтому эта шпилька неприятно кольнула самолюбие Малфоя.
- Я полагаю, что ей совершенно не обязательно знать отправителя, – бесстрастно произнес юноша. – И смею надеяться, что у нее был достаточно компетентный преподаватель зальеварения, чтобы подлинность зелий не вызвала сомнений.
- Что ж… – Снейп поджал губы, – через неделю вы получите то, что хотите. И с вашего позволения, я добавлю кое-что от себя.
- Буду очень благодарен, профессор, – вежливо наклонил голову Малфой и попытался сбежать, решив остановиться на достигнутом.
- Вы упоминали о двух вопросах, – остановил его невозмутимый голос крестного. – Пока вы задали только один.
Со вторым вопросом было куда сложнее, чем с первым. В голове опять промелькнула соблазнительная мысль о побеге, пока еще не поздно, но Драко усилием воли прогнал эти неуместные желания. Повзрослеть, Малфой. Тебе пора повзрослеть. Тем более, что спрашивать больше все равно не у кого.
- Профессор, меня интересует вопрос контрацепции, – на одном дыхании выдал Малфой, пока остатки решимости не покинули его.
До этого мгновения он думал, что брови профессора Снейпа не могли подняться выше, чем от прочтения его списка зелий пару минут назад. Но практика показала, что он жестоко ошибался.
- Я полагал, что подобные вопросы с вами должен был обсудить ваш отец, причем лет пять тому назад. Тем более, что, насколько мне известно, вас они никоим образом не должны беспокоить, – тоном, который был способен заморозить Сахару, произнес Снейп, очевидно надеясь, что разговор на этом и закончится. И очень зря.
- Этот вопрос очень важен для одного моего знакомого, – Малфой прекрасно знал, что подобные байки про “одного знакомого” не стоят и кната, но рассказать правду он не мог, даже если бы хотел – Грейнджер позаботилась. – Он вынужден вступить в брак, который для него крайне нежелателен. И расторгнуть его возможно только в том случае, если в течение трех лет у них не появится наследника. Поэтому он… весьма заинтересован в том, чтобы этого не произошло.
- Не мне вам рассказывать, мистер Малфой, результатом каких действий являются дети, – еще более ледяным тоном отрезал зельевар. – Если у вашего знакомого недостаточно мозгов, чтобы догадаться не предпринимать вышеозначенных действий, то увы, магия здесь бессильна.
- Он это понимает, профессор, – заверил крестного в здравомыслии выдуманного друга Драко, – но брак должен быть консумирован, как минимум один раз ему все-таки придется…
До Снейпа наконец дошла суть проблемы, что, однако, не делало разговор менее неловким.
- Если ваш знакомый и его невеста чистокровны и происходят из древних семей, он может не переживать об этом, – поджав губы, сообщил профессор.
- Почему?
- Потому что чистокровные семьи долгое время злоупотребляли родственными браками, что в конечном итоге привело к прискорбным последствиям, – усмехнулся Северус. – С каждым поколением рождение детей в подобных союзах становится все проблематичнее. Вы никогда не задумывались, почему вы – единственный ребенок ваших родителей? Им, между прочим, понадобилось три года для того, чтобы появились вы. И в семьях ваших ровесников то же самое – один, максимум два ребенка.
 
- А Уизли?.. Они хоть и предатели крови, но входят в священные 28…
- Священные 28! – фыркнул Снейп. – Абботы, Булстроуды, Паркинсоны – единственные дочери, у Гринграссов и Кэрроу тоже дочери, хоть и две, так что если все они выйдут замуж, то фамилия все равно исчезнет. Последний из Блэков даже не женат, как и Бруствер, у Лестрейнджей нет детей, а Берков, Краучей и Гонтов вообще не осталось. Поверь мне, большинство мужчин поколения твоего отца уже долгие годы локти себе кусают, что упустили Молли Пруэтт. А за Джиневрой, ее дочерью, через пару лет начнется настоящая охота. Чистокровная, способная родить шестерых сыновей – редкое сокровище по нынешним временам. В поколении ваших детей абсолютное большинство чистокровных будут носить фамилию Уизли, и поверь, мелочи вроде предательства крови никого волновать не будут.
Драко обалдело выслушал эту тираду. Он, признаться, никогда не задумывался о таких вещах, и считал семейство Уизли ниже себя, в том числе и по причине многодетности. Это было как-то… жалко и достойно лишь презрения в его глазах. Но с позиции главы рода… Мерлин, Снейп прав, такими темпами уже через поколение от священных 28 останутся одни Уизли! И никакие сокровища в подвалах Гринготтса этого не изменят. А гребанный Лорд со своей никому ненужной войной только приблизит падение всей этой аристократии, вместо обещанного возвышения. Мерлин, какие идиоты!..
- Если у вас больше нет знакомых, нуждающихся в моих советах, то у меня есть и другие дела, – прервал его размышления холодный голос Снейпа.
- Спасибо большое за помощь, крестный, – неожиданно тепло поблагодарил его Драко и поспешно ретировался из класса.
Надо будет обязательно поговорить об этом с Грейнджер.
Наверняка её это заинтересует.
 Комментарий к Глава 39. Господа, больше 100 подписок!
Внеочередная глава в знак моей признательности :)
====== Глава 40. ======
Во вторник утром красивая неясыть принесла Гермионе небольшой сверток. Отправитель не был указан, поэтому, тщательно проверив посылку на возможные проклятия, Гермиона в конце концов развернула хрусткую оберточную бумагу.
В неё оказался завернут небольшой прямоугольный белый клатч из мягкой, бархатистой на ощупь кожи. Улыбка предвкушения озарила лицо девушки. Она открыла сумочку, и извлекла из её бездонных глубин чехол, очевидно, с платьем, пару белых туфель на умопомрачительной шпильке, и еще один небольшой сверток. В нем оказались трусики и подвязка на ногу из тончайшего белого кружева (с креплением для волшебной палочки! Уму непостижимо! Мадам Талле была определенно в своем репертуаре), а в чехле действительно было оно.
Платье.
Очень простое, из плотного матового белого шелка – длинные рукава, вырез лодочкой под ключицы, разрез спереди. Внутри царапнуло чувство разочарования, все же Гермиона ожидала от мадам Талле чего-то невероятного, восхитительного, потрясающего!.. но все же она не просила свадебного платья. Она просила платье на бал – и для этого случая оно, несомненно, было вполне подходящим. Жаль, конечно, что ничего особенного, ведь так хотелось ощутить себя настоящей принцессой в такой день!.. Но, видимо, не судьба. Какой брак, такая и свадьба – это не про мечты и сказку, это про необходимость и неизбежность. Наверное.
Примерять девушка ничего не стала – и без того уже едва не опаздывала на первый урок, да и та самая царапина противно ныла – не хотелось разочаровываться еще больше. Лишь аккуратно убрала обновки в шкаф, отметив для себя, что потом нужно будет подобрать что-то подходящее из украшений матери, и будет вполне неплохо. Сносно. Приемлемо. Может, даже симпатично.
Не нашлось на примерку времени и в среду: профессор Снейп, видимо, решил наверстать все упущенное студентами за предыдущие четыре с половиной года, и завалил их просто горой домашних заданий.