Фальшивая война (СИ)

- Придурок, – фыркнула Гермиона. – Ладно, приходи. Только освой дезиллюминационное заклинание. И не стучи на весь замок, пароль “Белая роза”.
В следующую секунду она почувствовала его губы на своих. Поцелуй длился всего мгновение, после чего дверь сама по себе открылась и закрылась с тихим стуком.
====== Глава 32. ======
 Комментарий к Глава 32. ! Часть текста заимствована из оригинального романа “Гарри Поттер и Принц-полукровка” авторства Джоан Роулинг, перевод издательства “Росмэн”.
В следующие дни Гермиона летала, как на крыльях.
Ей пришла в голову идея провести церемонию заключения брака прямо в день Рождественского бала. И пусть никто не будет знать, но на своей свадьбе она будет самой красивой!..
Впервые за долгие месяцы её помолвка стала для неё источником радости и светлых надежд. Еще летом, раздумывая о ней днями и ночами, девушка отгоняла подальше мысли о том, как ко всему этому отнесется собственно жених и, зная Малфоя, не ожидала ничего, кроме презрения, ненависти и потоков грязи с его стороны. Это было неприятно; эти мысли больно ранили её самолюбие и гордость, а потому она предпочитала не думать о Малфое вовсе. Это стало своеобразным девизом и мантрой, повторяемой по несколько раз на дню: “Плевать на Малфоя!”. И ей вполне удавалось следовать собственным заветам, пока он не явился для разговора, нарушив её душевный покой, и с каждым своим визитом разбивая вдребезги все её предубеждения, ожидания и намерения.
После того же, что случилось между ними утром, Гермиона и вовсе не могла привести мысли в порядок. Малфой оказался совсем не таким, каким она его себе представляла ранее. Та страсть, с которой он буквально набросился на нее, и та нежность, которую дарил после её отказа, никак не вязалась с образом высокомерного эгоистичного павлина, который прочно обосновался в её голове за все предыдущие годы. То, что он пришел к ней после фото в “Пророке” – это что было, беспокойство? А вчерашнее предупреждение о Снейпе – забота?.. Немыслимо! А потом он еще напросился на то, чтобы провести вместе все выходные – и с кем? С ней, заучкой, грязнокровкой, лохматой зубрилой?..
Разум скептически твердил, что беспокоиться слизеринец мог разве что о своем папеньке, а заботиться – так и вовсе исключительно о собственной шкуре, но тело еще слишком живо помнило его горячие ласки, губы покалывало от поцелуев, а сердце предательски пускалось вскачь, заглушая любые доводы рассудка. Он ей нравился, даже больше, чем нравился, а глубоко разбираться в его мотивах сейчас не было ни сил, ни желания. В конце концов, имеет же она право просто немного побыть счастливой и влюбленной и ни о чем не думать?!
Днем в понедельник Гермиона улучила минутку и отправила короткое письмо мадам Талле с просьбой о белом – непременно белом! – вечернем платье и соответствующих случаю туфлях. Этот поступок стал для нее апофеозом безрассудства и самым откровенным признанием для себя самой. Она не против выйти замуж за Драко Малфоя. Она хочет выйти замуж за Драко Малфоя!.. За какие-то недели мир перевернулся с ног на голову и сошел с ума, не иначе.
Из сладостного мира романтических грез её выдернули и грубо вернули на землю приглашения на бал. Когда к ней подошел когтевранец с седьмого курса, имени которого она даже не знала, и, смущаясь, предложил пойти на Рождественский бал с ним, Гермиона вежливо отказалась, соврав, что уже приглашена, и посчитала произошедшее недоразумением или каким-то розыгрышем. Но на Истории магии к ней прилетела записка от Симуса Финнигана с аналогичным предложением, и Гермиона забеспокоилась. Потом был Эрни Макмиллан, староста Пуффендуя, Джастин Финч-Флетчли и Энтони Голдштейн. Когда ее попытался поймать в коридоре Кормак Маклагген, девушке пришлось спасаться бегством. Добило ее приглашение от Майлза Блетчли, вратаря слизеринской сборной по квиддичу.
На обед в Большой зал Гермиона шла, как на эшафот.
- О, а вот и наша гриффиндорская принцесса! – рассмеялась Джинни, двигаясь и освобождая место для подруги.
 
- Джинни, Мерлина ради, что ты несешь?! – зашипела Гермиона, надеясь, что никто не обратил внимания.
- Ты что, не в курсе? – притворно удивилась рыжая. На самом деле она прекрасно знала, что школьные сплетни – последнее, чем интересовалась Грейнджер, но отказать себе в удовольствии подколоть подругу не могла.
- Не в курсе чего?.. – нахмурилась гриффиндорка.
- Вся школа гудит, что тебя пыталась пригласить на бал уже чуть ли не половина парней Хогвартса, а гриффиндорская принцесса всем отказывает, потому что ее достойны только чемпионы школ и игроки в квиддич мирового уровня, а для простых смертных она слишком хороша, – Джинни не скрывала своего веселья.
Гермиона уронила голову на стол и несколько раз приложилась лбом к деревянной поверхности.
- Вон, даже Малфой на тебя пялится, – наклонившись к ней, добавила рыжая. – Небось размышляет, достойно ли тебя его слизеринское высочество.
- Скорее, пытается понять, как он мог пропустить тот момент, когда мир сошел с ума настолько, что на бал начали приглашать грязнокровок, – фыркнула Гермиона, бросая осторожный взгляд на стол Слизерина. Малфой уже не смотрел на нее, и, казалось, был увлечен разговором с Забини.
- Если хочешь мой совет, определись поскорее, пока они не начали делать ставки или, чего доброго, не устроили турнир за твою руку, – уже серьезно сказала Джинни и занялась, наконец, своей едой.
Мысль была здравой, и Гермиона задумалась, с кем можно было бы пойти на чертов бал.
В это же время на другой стороне Большого зала Драко Малфой получил ощутимый тычок под ребра:
- Любуешься гриффиндорской принцессой? – поддел аристократа друг. – По слухам, она за сегодняшнее утро отшила весь цвет парней Хогвартса, но, возможно, над слизеринским принцем сжалится.
- Ты о чем вообще? – недоуменно поднял бровь Малфой.
- Мерлин, ты сегодня будто не от мира сего! – воскликнул Блейз. – Грейнджер, помнишь такую? Ну та заучка с Гриффиндора, которая в том году заявилась на Святочный бал с Крамом? У нее еще друзья есть – рыжий и очкастый, ты их, кажется, видел пару раз, припоминаешь?
- И при чем здесь Грейнджер? – все еще непонимающе спросил блондин.
- Ее сегодня только ленивый на бал не пригласил. Даже наши, – Блейз махнул головой в сторону Блетчли, – отличились. А ты так на нее пялился, что я подумал, может, и ты решил попытать счастья?
- Блейз, тебе нужно к Помфри. Я не пялился на грязнокровку, и уж тем более я не собираюсь приглашать ее на бал.
- Как скажешь, – покладисто согласился Забини и пожал плечами. – А с кем пойдешь?
- С твоей бутылкой огневиски, – ухмыльнулся Малфой.
- Да ты шутишь!.. – Блейз внимательно посмотрел на Малфоя, не веря ушам своим, что тот решил идти один. Убедившись, что друг заявил это совершенно серьезно, Забини вернулся к своей еде. – Панси тебе глаза выцарапает. Или себе.
- Так пригласи ее сам, если так переживаешь, – резко бросил Малфой, – а я себе нашел кое-кого поинтереснее.
- О, даже так? Я ее знаю? – блеснул глазами Блейз.
- Нет, она вообще не студентка, – загадочно бросил Драко и с преувеличенным интересом занялся содержимым своей тарелки, всем своим видом показывая, что не в настроении обсуждать свою таинственную новую подружку.
Тут в зал вошли Поттер и Уизли, которых задержала Анжелина с очередными соображениями по поводу квиддича.
- Рон! – обрадованно позвала Гермиона друга. – Рональд! Ты уже решил, с кем пойдешь на бал?
- С Лавандой Браун, – бросил парень и демонстративно прошел мимо того места, где сидели Гермиона и Джинни.
Рон все еще злился на нее из-за Министерства, но злился уже исключительно на Гермиону, вернув свое дружеское расположение Гарри, а заодно и место за гриффиндорским столом. Однако прощать Гермиону он так скоро не собирался, да и память о том, как она прокатила его в прошлом году из-за Виктора Крама, все еще была свежа.
Девушка сникла.
- Гарри! – озарило Гермиону. – Ты уже пригласил на бал Чжоу?