Фальшивая война (СИ)

- Я склонен с вами согласиться, – кивнул Дамблдор. – Вероятнее всего, он будет действовать именно так. Но мы ничем не можем помешать. Только сам Гарри может прервать эту связь. Даже если мы запрем его в Хогвартсе – вы лучше меня знаете, мисс Грейнджер, насколько это может быть бесполезно.
- Он не станет разрывать связь, – покачала головой Гермиона. – Особенно теперь, когда его видение спасло жизнь Артуру. Вы же знаете его, профессор – Гарри будет жертвовать собой, если есть вероятность, что это поможет другим. И даже если ему рассказать все о пророчестве, это его не остановит, если следующим в опасности окажется кто-то, особенно если это будет близкий ему человек. Поэтому мы должны опередить события. Пусть все пойдет так, как хочет Волдеморт. А мы в это время сыграем по своим правилам.
Гермиона еще долго приводила аргументы, чертила схемы, рассматривала разные варианты развития событий. Дамблдор не спорил, только время от времени задавал вопросы, проверяя, кажется, не столько придуманный ею план, сколько уверенность девушки в том, что она намеревалась сделать.
- Мисс Грейнджер, – наконец обратился к ней директор.
 “… все это прекрасно, но идите-ка спать, и довольно глупостей”, – мысленно продолжила про себя Гермиона.
- … кого из членов Ордена вы предлагаете посвятить в вашу затею? – как ни в чем ни бывало продолжил Дамблдор. – Вы же понимаете, что кто-то должен знать истинную цель происходящего, чтобы соответствующим образом направить силы Ордена и защитить вас.
Гермиона быстро перебрала в уме тех орденовцев, которых она знала, в поисках подходящей кандидатуры. Грюм даже слушать не станет, Артур Уизли не в том состоянии, Сириус безрассуден, и вообще его разыскивают, Снейп… Снейп подошел бы идеально, но Гарри ни за что ему не доверится.
- Я полагаю, профессор Люпин подошел бы больше других, – не очень уверенно предложила она. – Гарри доверяет ему, и он достаточно осторожен, чтобы не броситься в бой очертя голову. Он умный человек, и примет наши аргументы.
- Все это, безусловно, верно, – покачал головой Дамблдор, – но, боюсь, принципы Римуса не позволят ему в полной мере оценить конечную цель вашего плана и предлагаемые вами средства. Он будет против идеи подвергать Гарри даже малейшей опасности. И тем более откажется, если будет знать, что конечная цель всего этого – добиться того, чтобы Пожиратели вызвали своего хозяина.
- Профессор Снейп, – выпалила Гермиона имя того, кому изначально отвела эту роль. – Полагаю, его принципы в отношении Гарри не будут иметь никаких возражений.
- Это так, – согласился Дамблдор. – Я рад, что вы доверяете профессору Снейпу.
- Ему доверяете вы, директор, и для меня этого достаточно, – прямо сказала Гермиона. – Однако не буду скрывать, я бы хотела знать ваши причины.
- Что ж, если все пройдет удачно, мы вернемся к этому разговору, – пообещал Дамблдор. – Но профессору Снейпу никак нельзя появляться в Министерстве, вы же понимаете. Он сможет организовать поддержку Ордена и прикрыть ваше участие, но руководить операцией на месте – нет, это целиком и полностью его раскроет.
- Раздадим членам Ордена монеты с наведенными Протеевыми чарами, – открыла последний козырь Гермиона. – На них будет появляться то, что написано на главной монете, и при изменении надписи монеты нагреются. Пусть все думают, что получают инструкции от Снейпа, а на самом деле медальон будет у меня.
- Любопытная идея, мисс Грейнджер. Крайне любопытная. А вы знаете, что примерно по тому же принципу работают темные метки Пожирателей смерти?
- Честно говоря, именно это и натолкнуло меня на мысль с галлеонами, – смущенно потупилась Гермиона.
- Если мы все обсудили, я полагаю, вам нужно готовиться к отъезду, послезавтра вы отправитесь в особняк на Гриммо. И предупредите ваших личных преподавателей. Я думаю, что ваши занятия придётся приостановить до разрешения ситуации.
- Конечно, профессор, – не стала спорить Гермиона.
В свою комнату Гермиона вернулась сама не своя. То, что она задумала, было опасно, рискованно и, по правде сказать, основывалось исключительно на ее догадках и предположениях. И если она ошиблась хотя бы в одном элементе плана – живыми им из этой передряги не выбраться. Больше всего Гермиона переживала за Люпина: ему было решено не говорить больше необходимого, и она фактически подставляла хорошего человека, собиралась использовать его втемную. Успокаивало то, что план одобрен Дамблдором – если бы она допустила ошибки в анализе, волшебник непременно бы их заметил.
 
Ну, по крайней мере, ей хотелось на это надеяться.
Ровно через два дня из камина в Норе вышла девушка в чёрной мантии и с сумкой через плечо. Каминная сеть наверняка отслеживалась Министерством, поэтому, раз уж по официальной версии Гермиона Грейнджер отправилась поддержать семью Уизли, то к ним в дом она и переместилась.
В Норе было непривычно тихо и пусто. Без своих хозяев, постоянного гула голосов, топота ног, смеха и запахов стряпни Молли дом казался потерянным и каким-то чужим. Гермиона быстро пересекла кухню, вышла из дома и направилась в сторону холмов. Надзор с нее давно был снят, но рисковать все равно не стоило. Пройдя несколько миль пешком, Гермиона трансгрессировала прямо на Трафальгарскую площадь – в толпе людей ее появление осталось незамеченным. Отойдя в переулок, она переместилась на Пикадилли, и уже оттуда – в маленький сквер недалеко от площади Гриммо. Накинув на голову капюшон поглубже, чтобы скрыть лицо, оставшийся путь до штаб-квартиры Гермиона проделала пешком.
В особняке, казалось, ничего не изменилось с лета. Артур уверенно шел на поправку, так что все Уизли были воодушевлены и радостны, Сириус расцвел от того, что в доме вновь были люди, и только Гарри ходил мрачнее тучи, почти не выходил из комнаты и ни с кем не разговаривал.
Вечером на третий день пребывания здесь Гермионы состоялось собрание Ордена. И в этот раз – конечно же, совершенно случайно, – заклятия недосягаемости на двери кухни не было. Видимо, Молли все еще переживала из-за Артура, вот и допустила вопиющую небрежность. Благодаря этому Гарри, Рону и Гермионе с помощью удлинителей ушей удалось подслушать абсолютно все, что в этот раз обсуждалось на собрании. Близнецы вместе с Джинни, опять же по счастливой случайности, были отправлены в Мунго к отцу, на замену Биллу, чтобы он мог присутствовать на собрании.
Шокированные новой информацией, ребята не могли дождаться окончания вечера, чтобы все обсудить. Сразу после собрания был ужин, и Гермиона только и успела попросить парней никому ничего не рассказывать, пока они не обсудят новости между собой.
Наконец, все разошлись по спальням и все звуки в доме стихли. Гермиона привычным путем пробралась в спальню мальчиков и закрыла дверь, наложив сразу запирающие и заглушающие чары. Поток слов обрушился на нее в ту же секунду, как она опустила палочку.
- Пророчество! Пророчество о Волдеморте и Гарри! Это ж с ума можно сойти! В нем наверняка говорится о том, как его победить, вот он и старается его раздобыть изо всех сил! – возбужденно размахивал руками Рон.
- Ага, или наоборот, – мрачно выступил Гарри. – Например о том, как захватить весь магический мир.
- Как бы то ни было, – прервала поток их догадок Гермиона, – мы должны помешать ему добраться до пророчества!
- Да ему и мешать не надо. Ты же слышала, что они говорили – его никто не может взять, кроме них двоих, иначе с катушек съедешь. Один вон уже съехал… – высказался Рон.
- И что, ты полагаешь, что Волдеморта остановит сумасшествие каких-то волшебников? – сузила глаза Гермиона. – Да ему безразлично, хоть половина Министерства в Мунго отправится, а он получит то, чего хочет.
- Я думаю, Гермиона права, – поддержал ее Гарри. – Он рано или поздно до него доберется. Снейп прав, его нужно забрать из Министерства и спрятать там, куда Волдеморт не доберется.
- Гарри, ты спятил? Снейп прав?! Да как вообще можно слушать, что он предлагает, он, может, только того и ждет, чтобы пророчество перепрятали, тут-то он Волдеморту и принесет его на блюдечке! – разорался Рон так, что Гермионе пришлось его стукнуть. Чары чарами, а кричать ночью в доме, полном народу, не стоило.