Фальшивая война (СИ)

- В любом случае нужно провести туда людей Ордена для защиты, – снова заговорил о своем Бруствер. – Мы могли бы помочь и с чарами.
- Но как? – почти в отчаянии воскликнула Минерва. – Даже если вам удастся пробраться внутрь, Кэрроу успеют вызвать своего хозяина, не успеем мы и моргнуть…
- Значит, о близнецах позаботится мистер Снейп, – безмятежно сказала Гермиона. – Северус, вы должны придумать, как протащить орденовцев в замок под носом у Кэрроу.
- Всю жизнь мечтал выполнять ваши распоряжения, мисс Грейнджер, – ядовито прошипел Снейп.
- Какое счастье, что наконец-то ваша мечта сбудется! – не моргнув глазом, парировала Гермиона. – Постарайтесь только сделать так, чтобы она не оказалась последней мечтой в вашей жизни, хорошо?
- Приложу все усилия, – процедил сквозь зубы Снейп. – Я полагаю, в нашем дальнейшем присутствии нет необходимости, продолжить обсуждение мы можем и в Хогвартсе, не так ли, профессор МакГонагалл?
Минерва, все еще не до конца поверившая, что Снейп на их стороне, сухо кивнула. Гермиона связала между собой монеты Снейпа и Бруствера, добавив в связку еще одну для МакГонагалл, и профессора покинули собрание, чтобы не вызывать вопросов в Хогвартсе своим продолжительным отсутствием.
Теперь в комнате их осталось только четверо, если не считать Гермиону: Бруствер, Скримджер и Малфои. Честно говоря, особой необходимости в присутствии Драко не было: он не занимал в рядах Волдеморта столь высокого положения, как его отец, и не обладал особенными знаниями, но Гермиона хотела, чтобы он участвовал в разработке плана. На равных с ней. А может, просто глупо хотела побыть с ним рядом, налюбоваться, услышать голос, вдохнуть запах – кто знает, может, в последний раз?.. Ведь все их планы, сколько их не разрабатывай, не были ни надежными, ни безопасными.
Впрочем, когда они сопоставили информацию Люциуса о числе сторонников Лорда и данные Бруствера и Скримджера о текущей численности Ордена Феникса, надежда на благополучный исход стала вполне реальной. А зная Бруствера, который никогда бы не открыл всех карт в присутствии врага, пусть даже и помогающего им, все могло оказаться еще лучше.
В этот день они провели еще несколько часов, прервавшись только на короткий обед, и обсудили преимущественно аспекты, касающиеся армии Волдеморта. Задерживаться дольше, не вызвав лишних вопросов, Люциус не мог, поэтому Малфои покинули собрание следующими, трансгрессировав прямо из гостиной в Малфой-мэнор – допуск Драко как хозяина обоих поместий это позволял. Гермиона до последнего надеялась, что он захочет поговорить с ней наедине, хотя бы обменяться парой слов, но эти надежды оказались тщетны. Малфой-младший избегал глядеть на неё, ни разу не обратился к ней напрямую, и только взяв отца за руку, готовясь трансгрессировать, посмотрел на неё долгим, пристальным взглядом, будто пытаясь запомнить, запечатлеть в памяти навсегда. И, так и не сказав на прощание ни слова, растворился с хлопком в воздухе, словно мираж.
Они встречались втроем с Кингсли и Руфусом еще не единожды, выстраивая стратегию, обговаривая детали и проводили часы, пытаясь предусмотреть все возможные варианты развития событий.
До Рождества оставалось четыре дня, когда Гермиона признала, что они готовы по всем фронтам. Откладывать больше было некуда.
Пора было действовать.
====== Глава 150. ======
Все было готово.
Флакон с Оборотным зельем, прядь волос Беллатрикс, черное платье, трансфигурированное из старого тряпья, мантия-невидимка – вот и весь нехитрый набор, с помощью которого двое друзей собирались ограбить самый надежный и самый охраняемый в мире банк. Крюкохват щедро поделился с ними информацией, но вот сопровождать их отказался наотрез, и, к их большому сожалению, им так и не удалось уговорить его изменить решение.
Еще не было и семи, когда Гермиона, уже напялившая платье, которое было ей великовато и потому шлейфом волочилось по полу, вломилась в спальню, которую занимал Гарри, намереваясь его разбудить, но опоздала: друг давно не спал. Он уже был полностью собран и нервно расхаживал туда-сюда, то и дело зарываясь руками в и без того непослушные вихры на макушке.
 
- Нервничаешь? – попыталась улыбнуться Гермиона, но улыбка вышла такой же, какой была она сама – нервной и напряженной.
- Ужасно, – признался Гарри. – Ты точно уверена, что нам нужен именно этот сейф?
- К сожалению, да, – вздохнула она.
Завтрак Минни принесла им прямо в комнату – пересекаться этим утром с кем-то из постояльцев друзья не испытывали ни малейшего желания. Кусок в горло не лез, но никто из них не знал, когда удастся поесть в следующий раз, и они какое-то время мужественно пытались давиться едой – но в конце концов Гермиона наложила чары стазиса на несчастные сэндвичи и запихнула их в сумку.
Зелье забурлило, когда его поверхности коснулся черный жесткий волос, и через некоторое время приобрело препротивнейший склизко-серый оттенок. С трудом подавив рвотный позыв, Гермиона осушила склянку и замерла в ожидании эффекта.
Гарри отлично знал, что это Гермиона, он своими глазами видел процесс превращения, но, когда он завершился, не смог сдержать дрожь омерзения. Она была выше него. Длинные черные волосы струились по спине, глаза с тяжелыми веками презрительно уставились в лицо Гарри, и он едва не выхватил палочку, когда в этих черных, как ночь, глазах сверкнул опасный огонек, и ведьма низким голосом спросила: “Готов?”.
Он не был готов, но зелье было выпито, а значит, таймер начал обратный отсчет. Гермиона набросила поверх платья Беллатрикс собственную теплую мантию, Гарри завернулся в мантию-невидимку, убедившись, что надежно укрыт ей от макушки до ботинок, взял ведьму за руку, и они трансгрессировали.
Вокруг сомкнулась удушливая тьма, а в следующую секунду Гарри почувствовал под ногами мостовую. Он открыл глаза. Они стояли на Чаринг-кросс-роуд, в маленьком, тесном проулке, а мимо брели по-утреннему унылые магглы, не подозревая о существовании крохотного кабачка у них под носом.
В общем зале “Дырявого котла” было почти совсем пусто. Том, сутулый и беззубый владелец таверны, протирал стаканы за стойкой, парочка волшебников о чем-то шепталась в углу и при появлении Гермионы отодвинулась в тень.
- Мадам Лестрейндж, – пробормотал Том и подобострастно поклонился Гермионе, но она лишь вздернула подбородок выше и, одарив трактирщика презрительным взглядом, важно прошествовала мимо него.
Выйдя во внутренний дворик, ведьма вытащила из-под мантии свою волшебную палочку и коснулась ничем не примечательного кирпича в стене, огораживающей задний двор таверны. Тут же все кирпичи пришли в движение, в стене открылся проем. Он становился все шире, и в конце концов образовалась арка, выходящая на узкую, мощеную булыжником улочку – Косой переулок.
Здесь было тихо, магазины едва только начали открываться, и покупатели еще не появились. Извилистая улочка сильно изменилась, в ней трудно было узнать оживленный шумный переулок, где они с Гарри когда-то делали покупки перед поступлением в Хогвартс. По сравнению с прошлым годом еще больше магазинов стояло с заколоченными окнами, зато открылись несколько новых заведений, специализирующихся на Темных искусствах. С плакатов, расклеенных над витринами, на Гарри и Гермиону смотрели их собственные лица с надписью: “Нежелательные лица №1”.
У дверей магазинов сидели какие-то оборванцы. Они жалобными, ноющими голосами окликали редких прохожих, выпрашивая золото и уверяя, что они на самом деле волшебники. У одного глаз был завязан окровавленной тряпкой.
Едва попрошайки заметили Гермиону, их как ветром сдуло. Они разбегались в разные стороны, натягивая пониже капюшоны. Гермиона напряженно всматривалась в их лица, зная, что близнецы Уизли уже должны быть где-то здесь, но тут дорогу ей загородил, пошатываясь, человек с окровавленной повязкой.
- Мои дети! – закричал он, тыча в неё пальцем. – Где мои дети? Что он с ними сделал? Ты знаешь, ты-то уж наверняка знаешь!