Фальшивая война (СИ)

- Когда это случилось, Гермиона? Когда все это… между вами… зашло так далеко?..
- Год назад. Для нас двоих это началось год назад. Но для каждого в отдельности – гораздо раньше, – призналась она и отвела глаза, не желая видеть осуждающего взгляда друга.
- И когда он спрашивал меня о тебе, тогда, после нападения на Сириуса… – запоздало догадался Гарри.
- Уже да, – обреченно кивнула Гермиона и сделала последнюю попытку: – Мы не могли сказать, пойми! И сейчас не можем. Его убьют уже только за то, что он посмел посмотреть на грязнокровку! И тем более, на меня. Представь, что было бы, если бы кто-то узнал! Что было бы, если бы узнал Рон? Он бы точно не стал молчать!
- Я… Прости, мне трудно это понять, Гермиона… – с трудом проговорил Гарри. – Столько времени… Да ведь он ненавидел тебя! Он оскорблял тебя сотни раз, желал тебе смерти тогда, когда была открыта Тайная комната! Неужели ты все забыла?!
- Ему с детства внушали, что магглы – только грязь под ногами, и не более того, а магглорожденные воруют магию у настоящих волшебников. Он был ребенком, верил своим папе и маме, его так воспитывали! – воскликнула девушка. – Хоть на минуту поставь себя на его место! Да он ненавидел себя за то, что ему понравилась такая, как я! А когда наконец смирился, было уже слишком опасно вести себя иначе. Я простила его, Гарри, простила за все – и никто не мог бы казнить его за все, что было, больше, чем он казнит сам себя! Но это в прошлом. Теперь все иначе, поверь мне! Я бы никогда не доверилась ему, не стала бы… в общем, если бы не видела, что он искренен – и в своих чувствах, и в своем раскаянии.
Гарри рывком поднялся с постели и направился к выходу. Не оборачиваясь, он сказал:
- Мне нужно подумать обо всем этом. Прости.
И вышел из палатки наружу.
А Гермиона так и осталась сидеть на полу возле его кровати. И, честно говоря, сейчас он хотел быть как можно дальше от неё.
====== Глава 134. ======
Драко устало потер виски и уронил голову на руки.
Несчастная голова гудела от бесконечного мелькания книжных страниц, в глаза будто песка насыпали, и в целом больше всего хотелось устроиться поудобнее с очередным фолиантом вместо подушки и так уснуть. Часов на восемь, хотя, конечно, лучше бы больше – но кто ж ему позволит спать в библиотеке?..
Поначалу ему даже нравилось – Астория не оценила его нового увлечения историей Хогвартса и его основателей, и быстро пресытившись однообразным досугом, когда Малфой утыкался в очередную книгу, а она скучала рядом, даже не пытаясь делать вид, что занята тем же, находила благовидный предлог и убегала к подругам. А потом и вовсе перестала приходить и напрашиваться на то, чтобы составить ему компанию, что его более чем устраивало. Однако бесчисленные часы, проводимые в библиотеке изо дня в день, каждую свободную минуту от уроков и домашних заданий, вскоре почти доконали парня, а ответа, который был так необходим Грейнджер, все не находилось. Эта книга была его последней надеждой, но и в ней не обнаружилось ничего полезного. Видимо, все-таки придется признать свою бесполезность. В очередной раз.
“Грейнджер!”
“Когда ты уже будешь называть меня по имени, Малфой?”
Она улыбается. Он ощущал её слабую, немного грустную улыбку. Он так скучал.
“Когда все наконец узнают, что ты давно уже не Грейнджер?..” – не очень уверенно предположил Драко.
Уголок его рта мечтательно приподнялся. Малфой уже почти потерял веру в то, что когда-нибудь придет день, когда это станет возможным.
“Как дела, Драко? Ты нашел что-нибудь?” – взволнованно спросила Гермиона.
“Ничего, – был вынужден признаться он. – Только чертова диадема. Больше никаких уникальных реликвий с Ровеной Когтевран не связано, по крайней мере, в тех книгах, что есть в здешней библиотеке, ничего такого нет. ”
“А что сказал Флитвик? Ты говорил с ним?”
“Он не очень-то меня жалует, в сложившейся ситуации… ну, ты понимаешь. Пропищал мне таким тоном, как будто я спрашивал про панталоны его бабушки и ужасно этим его оскорбил: “Молодой человек, диадема давно утеряна, и никто из ныне живущих не видел её! А вам не стоит надеяться на древние артефакты, и пора бы учиться думать своей головой!” – Малфой передразнил крошку-профессора, душа глухое раздражение. Всеобщая неприязнь и косые взгляды давно не были в новинку, но со стороны некоторых по-прежнему цепляли за живое.
 
“Никто из ныне живущих не видел… – задумчиво повторила Гермиона, и тут её осенило: – Драко! Ты знаешь привидение башни Когтевран?”
“Серая дама, а что?” – озадаченно спросил парень.
“Поговори с ней, – предложила девушка. – Если кто и знает про диадему, то она!”
Идея показалась стоящей, но сегодня, пожалуй, было уже поздно воплощать её в жизнь. Он займется этим завтра. Еще немного поговорить с Грейнджер, хотя бы поговорить, поспать, а потом…
Отыскать Серую Даму в коридорах Хогвартса оказалось сложнее, чем он рассчитывал. В отличие от Почти-Безголового-Ника или Толстого монаха, она не появлялась в Большом зале и не сопровождала студентов своего факультета в коридорах. Пришлось воспользоваться помощью Кровавого барона – а он обычно не очень-то рад помогать студентам, но слизеринцу, да еще старосте, отказать не посмел.
Малфой нашел её в коридоре шестого этажа, однако, едва завидев его, привидение заскользило прочь.
- Постойте! Подождите! – окликнул её Драко, и призрачная женская фигура с водопадом струящихся до талии волос в длинной, развевающейся мантии, застыла на месте.
Парень догнал её и осторожно обошел так, чтобы увидеть её лицо, справедливо опасаясь, что одно его неверное слово – и она просто исчезнет, растворившись в камне стен.
- Вы – Елена Когтевран, дочь Ровены? – спросил он. Слава Мерлину, тонны прочитанных им за последнее время книг хоть как-то пригодились.
Она молча кивнула.
- Прошу вас… мне нужна ваша помощь. Расскажите мне все, что знаете, об исчезнувшей диадеме.
Её губы искривились в холодной улыбке.
- Боюсь, – сказала она, разворачиваясь, чтобы уйти, – я ничем не могу вам помочь.
- Вы неверно меня поняли, – он протянул к ней руку в попытке задержать, на мгновение забыв, что перед ним призрак. – Я не собираюсь её носить. И вообще использовать в личных целях. Мне просто нужно её найти. Очень нужно.
- Тогда спросите о ней своего хозяина, – полупрозрачное лицо исказила презрительная гримаса.
- Он не хозяин мне, – гордо подняв голову, ответил Малфой. – То, что на мне стоит его клеймо, не определяет меня. Мы все совершаем порой не лучшие поступки, но они не говорят вместо нас – за себя мы отвечаем сами. Я этого не хотел, но так было нужно. И для того, чтобы его власть закончилась, нам нужно найти диадему – а вы можете мне помочь. Я ведь не первый, кто спрашивает вас о ней, не так ли?
- Много поколений школьников не дают мне покоя… – туманно сказала Елена.
- Но только одному вы все рассказали, правда? – спросил Малфой, уже догадываясь, каким будет ответ.
Она прикрыла глаза и кивнула.
- Он был… так любезен… Казалось, он понимает меня… Сочувствует… Я понятия не имела…
- Прошу вас, расскажите мне, что произошло!.. – взмолился Драко, боясь дышать. Он был так чертовски близко…
- Что вы хотите сделать с ней, когда найдете? – взгляд полупрозрачных дымчатых глаз, казалось, прожигал его насквозь.
- Уничтожить, – ответил Драко, молясь, чтобы ответ оказался правильным.
Серая дама замерла в воздухе, и в этот момент Малфой решил, что все бесполезно. Она не станет помогать ему, Пожирателю смерти с меткой Темного Лорда на руке. Призраки замка многое видят, от них почти нет секретов… Она не поверит ему. Не доверится.
- Я украла её, – внезапно сказала Елена так тихо, что её голос был едва слышен. – Украла диадему у своей матери. Хотела стать умнее её, значительнее… Я сбежала с ней. Говорят, моя мать так и не признала пропажу, и продолжала всем говорить, что диадема по-прежнему у неё. Она скрыла мое предательство от всех, даже от основателей Хогвартса… А потом она заболела. Несмотря на то, что я предала её, Ровена захотела еще раз увидеться со мной. Она послала на поиски человека, который долго был в меня влюблен, но я отвергала его ухаживания. Мать знала, что он не успокоится, пока не выполнит поручение.