Фальшивая война (СИ)

- Тихо! – осадил их Гарри, вскакивая на ноги и поднимая ладони. – Умолкните! Сию же минуту!
Гермиона разозлилась еще больше:
- Как ты можешь заступаться за него?! Да он ни разу даже пальцем не пошеве…
- Я слышу чьи-то голоса!
Гарри вслушивался, не опуская поднятых рук. Да, действительно, сквозь шорохи и плеск реки пробивался какой-то разговор. Он оглянулся на вредноскоп, но прибор никакой опасности не показывал.
- Ты ведь поставила Заглушающие чары, да?.. – с надеждой прошептал он Гермионе.
- Я прикрыла нас всем, чем могла, – прошептала она в ответ. – Кем бы они ни были, ни услышать, ни увидеть нас они не могут.
Кто-то шел, тяжело волоча ноги по земле, потом послышался грохот выворачиваемых камней и треск сучьев. Было ясно, что по лесистому склону, у подножия которого на узком берегу стояла их палатка, спускается несколько человек.
Все трое замерли, держа наизготовку волшебные палочки.
Компания вышла на берег, разговор стал более громким, но оставался по-прежнему неразборчивым. Гермиона, схватив свою сумку, вытянула из нее три удлинителя ушей и раздала по одному Гарри и Рону. Все торопливо вставили розоватые провода в уши и выбросили другие их концы из входа в палатку.
Спустя пару секунд Гарри услышал усталый мужской голос.
- Здесь должны водиться лососи. Или вы думаете, для них еще не время? Акцио, лосось!
Послышалось несколько отчетливых всплесков, потом шлепок, с каким крупная рыба ударяется о человеческое тело. Кто-то громко крякнул. Гарри просунул конец удлинителя поглубже в ухо: теперь сквозь рокот реки пробивались уже несколько голосов, но говорили они не на английском и ни на каком другом когда-либо слышанном им человеческом языке. Этот язык был груб и немелодичен, с бряцающими горловыми звуками, и разговаривали на нем, похоже, двое: один голос был пониже и помедленнее другого.
По другую сторону брезента затрещал огонь, большие тени заплясали между костром и палаткой. По воздуху поплыл аппетитнейший запах поджариваемого лосося. Потом задребезжала посуда, и снова раздался мужской голос:
- Ну вот, Крюкохват, Кровняк, держите.
- Гоблины! – шепнула Гермиона на ухо Гарри, и он кивнул.
- Спасибо, – по-английски ответили гоблины.
- Выходит, вы в бегах. И давно? – спросил голос, в котором изумленные Гарри, Гермиона и Рон узнали своего гриффиндорского одноклассника – Дина Томаса.
- Недель шесть… семь… уже не помню, – ответил усталый мужской голос. – Пару недель назад я повстречал Крюкохвата, а дня через три к нам присоединился Кровняк. В компании бродить как-то приятнее.
Наступила тишина, только вилки скребли по тарелкам, да кружки поднимались с земли и опускались на неё. Потом тот же голос спросил:
- А ты, сынок? Тоже родился от маггла?
- Точно сказать не могу, – ответил Дин. – Отец ушел от матери, когда я был совсем маленьким. А доказательств тому, что он был волшебником, у меня нет. А вы почему решили податься в бега, Дирк?
- Меня схватили министерские ублюдки, когда раскрылось, что я внес… некоторые правки в свою родословную. Когда меня конвоировали в Азкабан, на конвой напали, и мне удалось сбежать.
- Простите, а как оказались здесь вы двое? Я думал… эээ… у меня создалось впечатление, что гоблины, вообще говоря, приняли сторону Сами-знаете-кого.
- Неправильное впечатление, – ответил тот из гоблинов, голос у которого был повыше. – Мы ничьей стороны не принимаем. Волшебники воюют – это их дело.
- Так почему вы тогда скрываетесь?
- Я – из благоразумной предосторожности, – ответил гоблин побасовитее. – Отказался выполнить просьбу, которая мне показалась чрезмерно наглой, и понял, что моя безопасность под угрозой.
- А о чем вас попросили? – поинтересовался мужчина.
- Об исполнении обязанностей, лежащих ниже достоинства моего народа, – ответил гоблин, и голос его стал более грубым и менее похожим на человеческий. – Я им все-таки не домовой эльф.
- А что вы, Крюкохват?
- Да примерно то же, – ответил второй гоблин. – Мой народ уже не контролирует “Гринготтс” целиком и полностью. А иметь в хозяевах волшебника я не желаю.
 
Он прибавил что-то на гоббледуке, и Кровняк рассмеялся.
- Что вас рассмешило? – спросил Дин.
- Он сказал, что существуют вещи, которые волшебникам невдомек, – ответил Дирк.
- Не понял, – честно признался Дин.
- Я немного отомстил им, когда уходил, – на человеческом языке сказал Крюкохват.
- Надеюсь, вы заперли кого-то из Пожирателей смерти в один из особо надежных сейфов? – спросил Дин.
- Если бы я это сделал, его оттуда никакой меч наружу не вывел бы, – ответил Крюкохват. Кровняк расхохотался снова, и даже Дирк испустил сухой смешок.
- И все же я ничего не понял, – удрученно сказал Дин.
- Вот и Северус Снейп тоже. Правда, он об этом не догадывается, – ответил Крюкохват, и оба гоблина злорадно расхохотались.
- А ты не слышал об этой истории, сынок? – спросил Дирк. – Ты ж учился там. О детях, которые пытались стащить меч Гриффиндора из кабинета Снейпа в Хогвартсе?
Гарри словно током ударило. Он замер на месте, и теперь каждая жилка его тела как будто позванивала.
- Ни слова, – ответил Дин. – Я в этом году не вернулся в Хогвартс, таким, как я, туда теперь путь заказан.
- Мне все рассказал Крюкохват, – сказал Дирк, – а он услышал об этом от Билла Уизли, который работает в банке. Среди детишек, пытавшихся спереть меч, была младшая сестра Билла.
Гарри взглянул на друзей. Рон побелел, как полотно, а Гермиона и бровью не повела, сохраняя полнейшее спокойствие.
- Она и еще двое её друзей пробрались в кабинет Снейпа и разбили стеклянный ящик, в котором, судя по всему, держали меч. Снейп застукал их, когда они уже тащили меч вниз по лестнице.
- Спятили, не иначе, – в ужасе выдохнул Дин. – На кой черт им сдался меч? Проткнуть им Сами-знаете-кого? Или Снейпа?
- Ну, что бы они там ни задумали, Снейп решил, что держать меч на прежнем месте небезопасно, – сказал Дирк. – И через пару дней отправил меч на хранение в “Гринготтс”.
Гоблины снова расхохотались.
- Я все-таки не понимаю, что тут смешного, – сказал Дин.
- Это подделка, – проскрежетал Крюкохват.
- Меч Гриффиндора?!
- Он самый. Это копия. Правду сказать, копия великолепная, но сделана волшебником. Настоящий меч много веков назад сковали гоблины, он обладает свойствами, присущими лишь орудию гоблинской работы. Где сейчас подлинный меч Гриффиндора, я не знаю, но только не в сейфе банка “Гринготтс”.
- Вот теперь я понял, – произнес Дин. – А Пожирателям смерти вы об этом сказать не потрудились?
- Не видел причин обременять их этой информацией, – чопорно сообщил Крюкохват, и теперь уже Дин с Дирком расхохотались вместе с Кровняком.
В палатке Гарри закрыл глаза, молясь, чтобы Дин задал вопрос, ответ на который он жаждал услышать, и спустя минуту, которая показалась ему не одной, а десятью, он исполнил его желание.
- А что сделали с Джинни и другими? Теми, кто пытался украсть меч?
- О, их наказали, и очень жестоко, – безразлично произнес Крюкохват.
- Но они хоть целы? – сразу спросил Дин. – Уизли только не хватало, чтобы покалечили еще одного их ребенка…
- Увечить их, насколько я знаю, не стали, – ответил Крюкохват.
- Повезло, – выдохнул Дин. – Зная Снейпа, остается радоваться, что они еще живы.
- Так ты веришь в эту историю? – поинтересовался Дирк. – Что это Снейп отравил Дамблдора?
- Конечно, верю, – ответил Дин. – А вы хотите сказать, что верите россказням о причастности к этой смерти Поттера?
- В наши дни трудно понять, чему можно верить, – пробормотал Дирк.
- Я знаю Гарри Поттера, – сказал Дин, – и считаю его замечательным человеком, Избранным – называйте, как хотите.
- Да, сынок, очень многие верят, что таков он и есть, – сказал Дирк, – и я в том числе. Но где он? Судя по всему, сбежал. Тебе не кажется, что если бы он и правда был Избранным, то был бы сейчас здесь – сражался, сколачивал сопротивление, а не прятался неведомо где?