Фальшивая война (СИ)

- Нам нужно, чтобы он мог соображать и оставался в трезвой памяти, Кикимер, но если будет артачиться – милости прошу, – ответил Гарри.
- Большое спасибо, крестник хозяина, – сказал Кикимер, и, поклонившись, отступил на пару шагов, не сводя, впрочем, с Наземникуса блеклых, полных ненависти, глаз.
- Когда вы обчистили дом, забрав отсюда все ценное, – снова начал Гарри, – то забрали кое-что и из кухонного чулана. Там был медальон, – во рту у Гарри вдруг пересохло, он почувствовал, что Рон с Гермионой тоже напряглись. – Что вы с ним сделали?
- А чего? – нахально спросил Наземникус. – Он шибко ценный, что ли?
- Так он еще у вас! – воскликнула Гермиона.
- Нет, – проницательно отозвался Рон. – Он просто прикидывает, не стоило ли запросить за медальон побольше.
- Побольше?! – возмущенно повторил Наземникус. – Хрен бы я за него запросил побольше, я его вообще задаром отдал. Выбора не было.
- Что это значит? – спросил Гарри.
- Я толкал вещички в Косом переулке, а она подходит и спрашивает: есть, мол, у тебя лицензия, чтоб волшебными артефактами торговать? Ищейка паршивая. Штрафануть меня хотела, да тут ей амулет на глаза попался, она и говорит, я, дескать, его заберу, а тебя отпущу, и считай, что тебе подфартило.
- Что это была за женщина? – Гарри едва удержался, чтобы не встряхнуть незадачливого мошенника.
- А чума её знает, карга какая-то из Министерства, – Наземникус на мгновение задумался, морща лоб. – Коротышка такая. С бантом на башке, – и, совсем помрачнев, добавил: – Жаба жабой.
Гарри от неожиданности выронил палочку. Та стукнула Земника по носу и выстрелила красными искрами, опалившими его брови.
Гермиона, не задумываясь, окатила его струей воды, взявшейся из ниоткуда, а сама прошла к столу, на котором все еще лежал “Ежедневный пророк”, который читал Гарри. Быстро отлистав до второй страницы, она схватила газету, подошла к пленнику и ткнула ему в лицо разворотом.
- Эта жаба? – требовательно спросила она.
Наземникус на миг прищурился, всматриваясь в изображение на странице, а потом часто закивал.
С тяжелым вздохом Гермиона повернулась к друзьям и продемонстрировала им то же самое, что и Наземникусу.
С фотографии, размещенной над статьей о создании комиссии по регистрации маггловских выродков, им слащаво улыбалась Долорес Амбридж.
====== Глава 111. ======
Найти Долорес Амбридж в ситуации, когда она является одним из высших чиновников нового Министерства, а они – самыми разыскиваемыми лицами в магической Британии, представлялось задачей не из простых. Для начала было решено воспользоваться внезапной благосклонностью Кикимера к Гарри. Он попросил домовика подежурить у Министерства, и, если увидит Амбридж – выследить и узнать, где она живет. По возможности.
Так что Кикимер опять покинул дом на площади Гриммо, а друзья погрузились в ожидание. И если Гермиона от этого ни капли не страдала – она все еще корпела над переводом завещанных ей Дамблдором “Сказок”, то парни откровенно сходили с ума от безделья. Атмосфера в доме постепенно накалялась, и не в последнюю очередь из-за постоянных мелочных перепалок с Роном: то ему не нравился обед, то Гермиона сказала что-то не то, а то и просто все раздражало, что он не намерен был скрывать от окружающих. Его деятельная натура требовала что-то делать, куда-то бежать, да даже с кем-то сражаться, чем черт не шутит, но все, что они делали изо дня в день – просто ждали.
Гермионе было не легче, хотя её сложности носили прямо противоположный характер. Еще накануне Снейп прислал сообщение, что “заказ готов”, и она может забрать его в Паучьем тупике в ближайшую неделю. Один день из отведенных семи уже прошел, а предлога, чтобы ускользнуть с площади Гриммо, она все еще не нашла. Запасным планом было рассказать парням правду о смерти Дамблдора и реальной роли во всем произошедшем Снейпа, а после отправиться к нему совершенно открыто. Но Гермиона боялась, что, узнав настоящую причину смерти директора, Гарри утопит себя в сожалениях и чувстве вины. От её внимания не ускользнуло то, с какой жадностью друг читает все, что писали о Дамблдоре в “Пророке”, впрочем, как и предмет его беседы с Элфиасом Дожем и тетушкой Мюриэль на свадьбе Билла и Флер. Рана от потери Дамблдора была еще слишком свежа, и Гермиона полагала, что Гарри проще люто ненавидеть Снейпа, чем винить во всем себя самого. И все разумные доводы, что в смерти Дамблдора нет его вины, он все равно был проклят из-за кольца, а зелье из пещеры лишь ускорило неизбежный исход, он, разумеется, пропустит мимо ушей – уж эту его особенность Гермиона знала очень хорошо.
 
Её удачей неожиданно стал провал Кикимера. Проведя два дня у Министерства, на третий эльф все-таки пробрался в Атриум и теперь вернулся с удручающими новостями: мисс Амбридж прибывала на службу и покидала её исключительно через каминную сеть, подключенную к её дому. Проследить за ней через камин было невозможно, так что оставалась одна надежда на то, что она носит медальон с собой или хотя бы хранит в кабинете в Министерстве. И, как ни крути, им придется туда пробраться.
Решение поотираться у входа в Министерство, чтобы собрать побольше информации, было принято единогласно, и Гермиона вызвалась пойти на дежурство в мантии-невидимке первой.
Красная телефонная будка все еще стояла на своем месте, но больше не была волшебной. Очевидно, теперь посетителей в Министерстве не ждали. Её функцию с некоторых пор выполнял общественный туалет – и было в этом что-то гадкое и демонстративно унизительное. Стало вполне понятно, почему Амбридж пользуется камином: смывать себя в унитаз было явно ниже её достоинства.
Гермиона понаблюдала некоторое время за входом, коротая время за беззвучной болтовней с Драко, отметила несколько важных деталей, после чего с чистой совестью отошла в небольшой переулок и трансгрессировала в Паучий тупик.
Северус Снейп не любил принимать гостей. Собственно, поэтому их никогда и не бывало в этом старом доме, который он и домом-то мог назвать с известной натяжкой. Долгие годы его домом был Хогвартс, а сюда он лишь вынужденно возвращался на короткий летний период, когда студенты разъезжались на каникулы, и школа пустела.
Поэтому он был немало изумлен, когда вместо единственного человека, визита которого он ожидал, а именно миниатюрной ведьмы с каштановыми волосами, на его пороге оказался высокий блондин с нахальной ухмылкой.
На всякий случай смерив взглядом непрошеного гостя от носков туфель до платиновой макушки и окончательно убедившись в том, что ни при каких условиях этот парень не может быть Гермионой Грейнджер, Снейп молча приподнял левую бровь в немом вопросе.
- Здравствуй, крестный! – безмятежно улыбнулся Малфой, и, бесцеремонно отпихнув слегка обалдевшего зельевара плечом, проскользнул внутрь.
- Мистер Малфой, извольте объясниться, – с ледяной яростью в голосе произнес Снейп.
- Видите ли, крестный, – фамильярно начал Драко, критически осматривая обстановку и останавливая, в конце концов, свой выбор на потертом диване, – до меня дошел слух, что вы ожидаете в ближайшее время очаровательную гостью. И я не смог отказать себе в удовольствии присоединиться к вашей компании.
- Тебя не должно здесь быть! – теряя терпение, рявкнул Снейп.
- Я не помешаю, крестный, правда, – парень вмиг посерьезнел, отбросив шутливый тон. – И она не будет против моего присутствия. Северус, мы месяц не виделись, и я понятия не имею, когда увижу её снова. Я тут просто посижу. Молча. Пожалуйста.
- Ты не можешь сидеть здесь и ждать её, – безапелляционно заявил зельевар. – Я дал ей срок, и она может появиться в любой момент в течение ближайших трех дней. Ты не станешь сидеть в моей гостиной три дня, Драко.
- Она будет здесь… – Малфой замер, будто прислушиваясь к чему-то, что было доступно только ему, – примерно сейчас.
В этот же миг раздался осторожный стук.
Снейп пригвоздил парня взглядом к дивану, подлетел к двери и, даже не посмотрев на очередного гостя, стремительно захлопнул ни в чем не повинный кусок дерева за её спиной.