Фальшивая война (СИ)

Горьким эхом вспыхнули в памяти её слова, сказанные в далеком октябре: “Так что как-нибудь декабрьским вечером мы с тобой поженимся, а потом разойдемся в разные стороны, как будто ничего и не было. Ни в твоей, ни в моей жизни ничего не изменится, и ни одна душа об этом факте нашей биографии не узнает.” Тогда все было иначе, тогда он еще и подумать не смел, чем все обернется… но Грейнджер все же дала ему шанс – и он, наивный дурак, поверил, что и в самом деле все прощено, все позабыто, и они пишут свою историю вместе – с чистого листа.
Каким же идиотом он был, когда позволил себе поверить в сказку!.. Что эти месяцы для Гермионы значили так же много, как для него. Что были такие невероятные, невозможные “они”. Наивный мальчишка, поверивший, что она может принадлежать ему – только потому, что теперь они связаны браком?.. Но Гермиона Грейнджер никогда по-настоящему не выберет его. Идиотские друзья, бесившие его до зубовного скрежета, огромная семья нелепых Уизли, Орден Феникса – вот её настоящая жизнь. В которой есть место всем, но не ему. Если бы не нелепая случайность их помолвки, ничто не заставило бы Гермиону Грейнджер взглянуть на Драко Малфоя и впустить его в свою жизнь, что бы она ни говорила после. Их жизни так и шли бы какое-то время – рядом, но параллельно друг другу, пока не разошлись бы в разные стороны. И сейчас, собственно, происходило то, что должно было случиться – она идет за своими гриффиндорцами, туда, куда зовет её долг, друзья, представления о том, что правильно – и думать забыла о нем. Грейнджер не интересны его тревоги, его страх потерять её – да и кто он для неё? Что он значит в сравнении с Гарри-чтоб-его-черти-взяли-Поттером?.. Ему достаточно было лишь позвать – и Гермиона напрочь забыла обо всем, даже о простой осторожности. А его не стала даже слушать.
Тихий шепот разума подсказывал Драко, что он перегибает палку, что все это – не более, чем инсинуации, вызванные банальной ревностью к Поттеру и нелепому Уизелу, который позволял себе пялиться на Гермиону отнюдь не по-дружески. Что она – его, была его и будет его. Носит его фамилию и кольцо на пальце. Что их связала сама магия, а значит, даже смерть не сможет разлучить. А Уизел ей и вовсе никогда не нравился иначе, чем друг.
Но этот голос трезвого рассудка был слишком тихим, и не шел ни в какое сравнение с всепоглощающей, пронзительной болью разбитых иллюзий, потери, обиды и жгучей ревности, в которой Малфой тонул с каждой минутой все глубже и глубже.
====== Глава 104. ======
 Комментарий к Глава 104. Сразу два красивых числа: мы перешагнули рубеж в 600 подписок и 200 сборников, в которые добавлена работа.
Внеочередная глава по этому поводу :)
Спасибо всем вам!
Гермиона почти не спала этой ночью, и утро тоже не принесло желанного облегчения.
Сначала ее снедала обида и злость на Малфоя. Он сделал какие-то выводы, даже толком не выслушав её! Только вопросы свои задавал, как будто подозревал её в чем-то. А потом и вовсе замечательно поступил – сам себе что-то придумал, весь из себя прекрасный, и сам же обиделся! Она не сказала ничего такого, а этот павлин подумал черт знает что. Как будто она ему сообщила не новость о путешествии в компании друзей, а швырнула в лицо заявлением о разводе, попутно проинформировав о желании создать новую семью, причём с Поттером и Уизли одновременно. Какого черта Малфой вообще взъелся на неё на ровном месте?!
Пылая праведным гневом, Гермиона едва не забыла поздравить с днем рождения Гарри, в последний момент успев водрузить свою коробку с новеньким вредноскопом на вершину внушительной кучи подарков. И с огромным удовольствием отобрала их у него все до единого под предлогом, что нужно “упаковать вещи”. Внутренний голос упрямо подсказывал, что ведет она себя как натуральная гарпия, и Гарри вообще ни в чем не виноват, но Гермионе было все равно. Она бы еще с удовольствием прицепилась бы к подарку Рона, но тот как-то подозрительно перевел тему, поэтому пришлось довольствоваться плоской шуткой насчет его трусов, которую, впрочем, никто не оценил.
 
К обеду гнев её несколько поутих, и ему на смену пришли сомнения. Они прогрызали душу насквозь, заставляя девушку снова и снова перебирать в памяти все, что она успела наговорить Драко прошлой ночью. Может, она подумала что-то не то?.. Мало ли, как оно в этих мысленных беседах бывает, она думала об одном, а он услышал совсем другое?.. Первые пару часов гордость еще одерживала победу над мнительностью, но затем стала стремительно уступать позиции, и к вечеру Гермиона уже вовсю размышляла над тем, как бы сбежать с торжественного ужина в честь Гарри, чтобы пробраться в Малфой-мэнор и нормально, спокойно поговорить с этим белобрысым обидчивым засранцем. Украшая деревья и кусты золотистыми и пурпурными лентами, ведьма видела перед своим внутренним взором длинные коридоры мэнора, в которых наверняка обретаются толпы Пожирателей смерти. И плевать! Если будет нужно – поубивает всех, а потом опять привяжет придурка к стулу и заставит себя выслушать. При воспоминании о Малфое, привязанном к стулу в гостиной её поместья, в разорванной рубашке и со спущенными брюками рука её дрогнула, и вместо очередной ленты в золотой цвет окрасились все листья дикой яблоньки. По этому поводу Рон не преминул отпустить очередной слащавый комплимент, но Гермиона пропустила его мимо ушей, стараясь сдержать улыбку от непрошенных воспоминаний и не слишком сильно краснеть.
К семи часам собрались уже все гости. Фред с Джорджем, стоявшие на страже в конце лужайки, одного за другим приводили их в дом. Здесь уже был Хагрид, облаченный в свой лучший и совершенно ужасный ворсистый коричневый костюм, и Тонкс с Люпином, ждали только мистера Уизли, который с минуты на минуту должен был вернуться с работы.
- Думаю, нужно начинать, не дожидаясь Артура, – наконец крикнула Молли, повернувшись к огороду. – Похоже, его задержали. О!..
Все увидели её одновременно – полоску света, пролетевшую над двором и опустившуюся на стол, где она обратилась в серебристого горностая, вставшего на задние лапки и сообщившего голосом мистера Уизли:
- Со мной министр магии.
Патронус растаял в воздухе, оставив семейство Флер изумленно вглядываться в место, на котором он исчез.
- Нам здесь делать нечего, – мгновенно сказал Люпин. – Прости, Гарри, объясню в другой раз…
Он обнял Тонкс за талию, потянул её за собой; они дошли до забора, перелезли через него и исчезли из виду. Миссис Уизли выглядела ошеломленной:
- Министр… но почему?.. Не понимаю…
Однако времени на разговоры об этом уже не было. Секунду спустя у ворот возникли прямо из воздуха мистер Уизли и Руфус Скримджер, мгновенно узнаваемый по гриве седоватых волос.
Вдвоем они пересекли двор, направляясь к огороду и залитым светом столам. Когда Скримджер вступил под свет фонариков, стало заметно, что за прошедшие месяцы он стал выглядеть значительно старше: похудел и стал еще более мрачным.
- Прошу простить за вторжение, – сказал Скримджер, останавливаясь у стола и обращаясь в основном к Гарри. – И за то, что без приглашения явился на праздник. Долгих вам лет жизни.
- Спасибо, – отозвался Гарри.
- Мне необходимо поговорить с вами наедине, – продолжал Скримджер. – А также с мистером Рональдом Уизли и… – он едва заметно споткнулся, найдя её глазами, – мисс Гермионой Грейнджер.
- С нами? – спросил удивленный Рон. – А мы-то вам зачем?
Гермиона с трудом подавила в себе желание хорошенько наступить ему на ногу. А лучше попрыгать на ней.
- Об этом я скажу в месте более уединенном, – ответил министр и повернулся к миссис Уизли. – Найдется здесь такое?
- Да, разумеется, – нервно ответила миссис Уизли. – Э-э… гостиная, вы можете воспользоваться ею.
- Отведите нас туда, – сказал Рону Скримджер. – Вам, Артур, сопровождать нас не обязательно.
Мистер и миссис Уизли обменялись встревоженными взглядами, Гарри, Рон и Гермиона встали. Они молча шли к дому, и Гарри понимал – его друзья думают то же, что и он: Скримджер каким-то образом прознал, что они собираются покинуть Хогвартс.