Фальшивая война (СИ)

- Ну-с, Яксли, – Волдеморт взглянул вдоль стола красным глазами, в которых причудливо играл горевший в камине огонь, – успеет ли Министерство пасть до следующей субботы?
И снова все повернулись к Яксли. Тот расправил плечи :
- Мой Лорд, на этот счет у меня есть хорошие новости. Мне удалось, хоть и ценой огромных усилий, наложить заклятие Империус на Пия Тикнесса.
У многих из тех, кто сидел вокруг Яксли, округлились глаза, а его сосед, Долохов, мужчина с длинным, кривым лицом, хлопнул Яксли по спине. Малфой-младший едва заметно хмыкнул: этот ход был таким очевидным еще полгода назад, после смены министра. И если Яксли добрался до Тикнесса именно сейчас, это значит только то, что по какой-то причине ему решили позволить сделать это. Или Орден слишком увлекся решением проблемы Поттера, и просто упустил Тикнесса из виду?..
- Хорошее начало, – сказал Волдеморт. – Однако Тикнесс – всего лишь один человек. Прежде чем я вступлю в игру, необходимо окружить Скримджера нашими людьми. Даже одна неудавшаяся попытка покушения на жизнь министра сильно отбросит меня назад.
- Да, мой Лорд, это верно, но вы же знаете, Тикнесс возглавляет Отдел обеспечения магического правопорядка и постоянно контактирует не только с министром, но и с главами всех прочих отделов Министерства. Я думаю, что теперь мы, получив контроль над чиновником столь высокого уровня, сможем подчинить себе и других, а они совместными усилиями свалят Скримджера.
- Если только нашего друга Пия не разоблачат до того, как он завербует всех остальных, – сказал Волдеморт. – В любом случае, вероятность того, что Министерство станет моим до следующей субботы, мала. И если мы не сможем достать мальчишку в его новом укрытии, придётся сделать это, когда он будет перебираться туда.
- Тут у нас имеется преимущество, мой Лорд, – заявил Яксли, решивший, похоже, любой ценой добиться хоть какой-нибудь похвалы. – В Отдел магического транспорта уже внедрено несколько наших агентов. Если Поттер трансгрессирует или попытается воспользоваться сетью летучего пороха, мы узнаем об этом сразу.
Идиоты. Самоуверенные идиоты. Если бы вы знали, какие порталы может создавать Грейнджер…
- Он не сделает ни того, ни другого, – сказал Снейп. – Орден остерегается любого вида транспорта, находящегося в ведении или под контролем Министерства, да и вообще не доверяет ничему, что хоть как-то с ним связано.
- Тем лучше, – сказал Волдеморт. – Ему придётся передвигаться в открытую. А значит, нам будет легче взять его, – и, снова подняв взгляд к медленно вращавшемуся телу, он продолжил: – Я займусь мальчишкой лично. Во всем, что связано с Гарри Поттером, допущено слишком много ошибок. Некоторые из них были моими. Мальчишка жив благодаря скорее моим промахам, чем собственным победам.
Теперь те, кто сидели вокруг стола, вглядывались в Волдеморта со страхом, поскольку каждый опасался услышать обращенные именно к нему обвинения в том, что Гарри Поттер все ещё жив. Однако Волдеморт, казалось, разговаривал скорее с собой, чем с ними, по-прежнему глядя на безжизненное тело, висевшее над столом.
- Я был небрежен и потому позволял препятствовать мне удаче и случаю, которые способны срывать исполнение даже наилучших планов. Теперь благодаря Люциусу, – все взгляды мгновенно обратились к фигуре, сидевшей по правую руку от Лорда, – я знаю то, чего не понимал прежде. Я должен стать тем, кто убьет Гарри Поттера, и я им стану. Однако перед тем, как я отправлюсь убивать Поттера, мне придется позаимствовать у одного из вас палочку.
На всех лицах отразилось только одно – ужас, как будто он объявил, что хочет позаимствовать чью-то руку.
- Мой Лорд, – в оглушительной тишине раздался холодный и бесстрастный голос, заставивший многих присутствующих вздрогнуть от неожиданности, – сочту за честь, если моя палочка послужит вам.
Малфой-младший был почти на сто процентов уверен, что ничем не рискует. Ну ладно, на девяносто. А если Лорд и заберет его палочку – что ж, тем лучше. Не придется участвовать в операции по убийству Поттера и в очередной раз вставать на пути Ордена и Гермионы. Против неё. По другую сторону. Опять.
 
- Драко, – Волдеморт резким, хищным движением повернулся к молодому человеку, дерзнувшему заговорить, – как приятно видеть подобную преданность, мой мальчик. Но не спеши, твоя палочка тебе еще пригодится. Селвин, – обратился он к волшебнику, сидевшему в дальнем конце стола с побелевшим лицом, – я полагаю, ты не откажешь в этой маленькой услуге своему Лорду.
- Мой Лорд?.. – хрипло переспросил тот.
- Твоя палочка, Селвин. Я хочу получить твою палочку.
Волшебник сунул руку под мантию, вытащил палочку и протянул её Волдеморту, который поднес палочку к своим красным глазам и внимательно осмотрел.
- Из чего она?
- Из клена, мой Лорд, – едва слышно ответил Селвин.
- А внутри?
- Волос единорога.
- Хорошо, – произнес Волдеморт. Он достал собственную палочку и сравнил их длины.
Шипение, послышавшееся в его голосе, казалось, продолжалось и после того, как его жесткий рот замер. Оно становилось все громче, и один или два волшебника не сумели подавить охватившую их дрожь – что-то тяжелое заскользило по полу под столом, и в кресло Волдеморта начала забираться огромная змея. Она поднималась и поднималась, представляясь бесконечной, пока наконец не улеглась хозяину на плечи. Шея у нее была с бедро мужчины, глаза с вертикальными прорезями зрачков не мигали. Волдеморт рассеянно погладил эту тварь длинными, тонкими пальцами.
- Кстати, Беллатрикс, – неожиданно он обратился к смуглой женщине, сидевшей за Малфоями, как будто вдруг вспомнил о чем-то, – Вашу семью можно поздравить?
Беллатрикс, приоткрыв рот, уставилась на него в явном недоумении.
- Я не понимаю, о чем вы говорите, мой Лорд.
- Я говорю о радостном событии, произошедшем, как я слышал, на прошлой неделе. Касательно твоей племянницы, Беллатрикс. Она ведь только что вышла замуж за оборотня, за Римуса Люпина. Вы, должно быть, очень гордитесь этим.
Все, кто сидел за столом, глумливо загоготали. Многие склонились друг к другу, обмениваясь насмешливыми взглядами, некоторые застучали по столу кулаками. Огромная змея, раздраженная этим шумом, открыла пасть и сердито зашипела, однако Пожиратели смерти её не услышали – до того обрадовало их унижение, которому подверглась Беллатрикс.
Драко сжал челюсти, и краем глаза заметил, что Люциус сделал то же самое. Не то чтобы у него взыграли родственные чувства к тетке, но выпад Лорда был слишком близок к оскорблению его матери. Однако никто из них не вступился за сестру Нарциссы, и лишь молча наблюдали, как её лицо пошло уродливыми багровыми пятнами.
- Она не племянница нам, мой Лорд! – воскликнула Беллатрикс, перекрикивая шум. – После того, как наша сестра вышла замуж за грязнокровку, мы ни разу не виделись с ней. Её отродье не имеет ни с кем из нас ничего общего, как и животное, за которое она выскочила замуж.
- Многие из древнейших наших семейных древес со временем заболевают, – проронил Волдеморт, поглаживая змею. – Тебе, Беллатрикс, придется подрезать ваше, чтобы оно выздоровело, не так ли? Отсечь ветви, которые угрожают здоровью всего дерева.
- Да, мой Лорд, – прошептала Беллатрикс, и глаза её наполнились слезами благодарности. – При первой же возможности!
- Ты её получишь, – сказал Волдеморт. – И в вашей семье, и во всем мире… мы обязаны уничтожать пятнающую нас заразу, пока не останутся только те, в чьих жилах течет чистая кровь.
Драко в очередной раз спрятал ухмылку за надежными каменными стенами. Все эти громкие пропагандистские речи повторялись на собраниях с завидной регулярностью после памятного бенефиса Грейнджер, и он отчетливо видел, как за показной бравадой некоторые из присутствующих скрывали все возрастающий скепсис и брезгливое презрение к самопровозглашенному лорду. Все эти пафосные речи из уродливого рта полукровки сомнительного происхождения лишь подогревали их сомнения, но он в своем высокомерии не замечал этого.