Фальшивая война (СИ)

- Что ты хотел сказать, Кингсли? – заботливо спросила Молли, поспешно подавая ему стакан воды.
- Ничего существенного, на самом деле, – отмахнулся он. – Давайте все же вернемся к теме обсуждения.
Разговор вернулся к тому, каким способом безопаснее всего будет переправить Гарри в Нору. Гермиона попыталась было еще пару раз вставить слово, предлагая безопасные, с её точки зрения, варианты, но, когда их полностью проигнорировали, почти перестала слушать и ушла в свои мысли. Если на это брошены все силы Ордена, то так или иначе они что-нибудь придумают. А вот возможный контроль Волдеморта над Министерством магии – это куда серьёзнее. Если министром станет его ставленник, и расставит на ключевые посты своих людей – войну они проиграют, даже не начав ее. “Бархатный переворот” – карманные чиновники и пресса, и вот уже вся магическая Британия у ног диктатора. А “Пророк” и захватывать не придется – продажная газетенка будет писать все, что скажут. И тогда у них не останется ничего, кроме горстки членов сопротивления, которые Мерлин знает чем занимаются. Кстати, а чем?.. И почему они так спокойно обо всем этом говорят, и ничего не собираются делать?..
Погрузившись в размышления, Гермиона не заметила, как обед закончился и все стали расходиться. Из задумчивости её вырвала рука Бруствера, которая мягко легла на плечо.
- Гермиона, мы можем поговорить?..
- Да, конечно, я слушаю, – с готовностью обратила на него свое внимание девушка.
- Не здесь, – Кингсли многозначительно показал взглядом на дверь. – Проводите меня, если вас это не затруднит.
- Разумеется, – девушка озадаченно нахмурилась, но послушно поднялась и направилась к выходу.
Молча они пересекли двор и направились в сторону холмов, к границе зоны трансгрессии. Когда Нора осталась на достаточном расстоянии, чтобы быть уверенным в том, что их никто не услышит, Бруствер заговорил.
- Знаете, Гермиона, еще до назначения Скримджера на должность министра, при Фадже, я был приставлен к премьер-министру магглов, – издалека начал он. – А когда произошёл инцидент с Робардсом, меня неожиданно отозвали и приставили лично к Скримджеру. Я рядовой мракоборец, ничем не лучше других. Есть не меньше десятка не менее надежных и талантливых ребят, которые были свободны. Но выбрали почему-то меня, хотя единственное мое отличие от других – это то, что я состою в Ордене Феникса. Но мне точно известно, что Скримджеру удалось продвинуться в сотрудничестве с Альбусом не намного дальше, чем Фаджу, и к Ордену он имеет мало доверия и желания иметь с ним что-то общее. Ничего случайно не знаете об этом?..
- Мистер Бруствер, – вздохнула Гермиона, – Давайте проясним. Мы с вами на одной стороне, и я надеюсь, что мы можем доверять друг другу. У вас есть вопросы. Возможно, у меня есть на них ответы. Только я бы не хотела играть с вами в игры. Спрашивайте прямо, что вас интересует.
- Что вы знаете о моем переводе? – резко спросил Бруствер.
- Вас перевели по моей просьбе, и профессор Дамблдор со мной согласился, – ответила Гермиона. Сейчас ей нужен был союзник, и скрывать то, что не имело больше особого значения, было бессмысленно.
- Зачем?
- После смещения Фаджа наиболее вероятным кандидатом в министры была Амелия Боунс, – сухо сказала Гермиона. – Поэтому её убрали. Кресло занял Скримджер, и несложно догадаться, что следующий в очереди либо Робардс, либо Тикнесс. Но Робардса слили ради Турнира, очевидно, сделав ставку на Тикнесса. А мне показалось важным на какое-то время избежать дальнейших перестановок. Поэтому я предложила директору приставить к нему кого-нибудь из Ордена. Скримджер – не идеальный вариант, и немногим лучше Фаджа в качестве министра. Но все же лучше марионетки Волдеморта.
- Я почти сразу же заметил, что он передает кому-то информацию, – бросил Бруствер. – Личные дела сотрудников, отчёты об операциях мракоборцев… Я был уверен, что он сотрудничает с Пожирателями смерти.
- Что ж, жаль, что вы так подумали, – пожала плечами Гермиона. – Я не могу поручиться за всю переписку министра, но часть этих сведений была предназначена мне.
 
- Какая часть?
- Именно та, что вы и назвали. Личные дела и отчеты аврората. Кроме того, идея не назначать нового главу аврората и тем более не брать на эту должность вас, тоже была моей.
- Откуда такая забота о моей карьере? – язвительно спросил Бруствер. Ему совершенно не нравилось то, что слышал, и он этого не скрывал.
- Они бы убили вас, мистер Бруствер, – Гермиона посмотрела ему в глаза. – Вас убрали бы еще до переворота, особенно, если бы всплыла ваша связь с Орденом.
- Меня и сейчас могут убить, – небрежно пожал плечами он, как будто в этом не было ничего особенного.
- Сейчас они думают, что вы не важны, – покачала головой Гермиона.
- Думают?.. – поднял бровь Бруствер. – А я важен?..
- Я думаю, что сейчас важен любой волшебник, который может хоть что-нибудь сделать, – задумчиво сказала она. – Сейчас вы, наверное, единственный член Ордена, который не только вхож в Министерство, но и близок к министру, а значит, можете многое. Почему Орден бездействует, мистер Бруствер? Почему сегодня речь шла только о Гарри, в то время как Министерство, по вашим же словам, почти захвачено?.. Неужели мы совершенно ничего не можем сделать, и будем просто смотреть?
- Вы задаете сложные вопросы, Гермиона, – задумчиво потер подбородок Кингсли. – Во-первых, нас мало. Орден слишком малочислен, нас уже намного меньше, чем Пожирателей смерти. На их стороне многое – деньги, связи, власть. А у нас нет почти ничего, лишь крохи информации и сплошные догадки. Да, мы видим, что происходит, но, по правде говоря, понятия не имеем, каким будет их следующий шаг, что они намерены делать дальше. Посмотри на вещи реально: Орден Феникса – лишь жалкая кучка волшебников, которые готовы защищать то, что им дорого. Мы далеки от того, чтобы быть могущественным тайным обществом или влиятельной политической организацией. Дамблдор говорил, что Гарри Поттер – тот, кто способен победить Сама-знаешь-кого, и наша задача – следовать за ним, куда бы он нас не повел. Если дойдет до открытой войны, у Ордена почти нет шансов, так что нам остается держаться того, что оставил нам Альбус.
- Но ведь так мы только теряем время! – воскликнула Гермиона, и едва сдержалась, чтобы не топнуть ногой. – Если Пожиратели набирают новых членов, почему этого не можем сделать мы?
- Потому что, если нас раскроют, то убьют? – иронично выгнул бровь Бруствер. – Пойми, Орден сейчас не в том положении, чтобы пускать по улицам глашатаев с листовками. Для собственной безопасности мы должны действовать скрытно…
- Иными словами, не делать ничего, – зло бросила Гермиона. – И ждать, пока нас всех спасет Избранный, так?
- В тебе говорит юношеский максимализм, – снисходительно усмехнулся мракоборец. – Поверь, стоит тебе оказаться хоть один раз лицом к лицу с врагом, который хочет твоей смерти – ты посмотришь на все иначе.
- То есть Робардс под Империусом, расшвыривавший Авады налево и направо, и Волдеморт с толпой Пожирателей пока не считаются? – криво усмехнулась Гермиона, и Кингсли пристыженно замолчал. – Неужели вас это устраивает? Прятаться за спиной семнадцатилетнего мальчика и ждать неизвестно чего?
- А что еще я могу, Гермиона? Может, ты мне скажешь? – развел руками Бруствер.
- Если вы готовы слушать, то… – она глубоко вдохнула, набирая в легкие побольше воздуха. – Ладно. Я думаю, что поняла вас. Давайте вернемся к этому разговору позже, когда у меня, возможно, будет больше информации. Когда вы появитесь здесь в следующий раз?
- Возможно, через пару-тройку дней, – неопределенно ответил Бруствер, что-то быстро прикинув.
- Тогда все и обсудим, – подытожила Гермиона, давая понять, что разговор окончен.
- Последний вопрос, Гермиона, – остановил её Бруствер. – Что у вас есть на Скримджера? Почему он прислушивается к вам, предоставляет информацию и все остальное?.. Даже если у Министерства перед вами, как вы выразились, “должок” за нападение на Турнире, этого явно недостаточно. Не обижайтесь, но вы всего лишь…