Фальшивая война (СИ)
- О нет, Малфой, – Гермиона покачала головой, отступая на шаг от него. – Нет-нет-нет, не смей. Я ничего с тобой не делала. У тебя всегда был выбор. Каждую чертову минуту. И сейчас. И он останется у тебя. Оглянись, – она обвела рукой вокруг них, – это твой выбор. Место, где никто тебя не найдет. Где с тобой все будет в порядке. Никакой войны. Ни смертей. Ни убийств. Ни Волдеморта с его Пожирателями. Потерянное всеми, спрятанное от всего мира маленькое поместье. Я предлагала тебе его, помнишь? Тебе и твоей матери. В любую минуту. В любой момент. Прямо из-под палочки Волдеморта. Из-под летящего в тебя проклятия. Всегда. Я никогда не поступлю так с тобой, понимаешь? С кем угодно, Малфой. Но не с тобой. У тебя есть выбор.
- Даже с Поттером? – его губы искривила горькая неверящая усмешка.
- Даже с ним, – стеллажи в ее голове опасно покачнулись, но Гермиона не позволила ни одной книге соскользнуть с полок.
- Почему, Грейнджер?.. – растерянно спросил Драко, отступая на шаг. – Ты ненавидела меня почти столько же времени, сколько знала. Последние месяцы все настолько изменили для тебя?..
- Ты идиот, Малфой, – вздохнула Гермиона, устало прикрывая глаза. – Слепой самовлюбленный идиот, который не видит дальше собственного носа. Я влюблена в тебя с третьего курса. Три года. Три гребанных года я умирала по белобрысому сероглазому придурку, осыпающему меня оскорблениями. Думаешь, моя первая мысль, когда я увидела договор о помолвке, была про Люциуса? Да если бы, Малфой! У меня перед глазами стояло твое лицо, перекошенное презрением и ненавистью в ответ на фразу “Поцелуйте невесту”! Я искала выход три месяца, каждый день гребанных три месяца только потому, что была уверена, что твоя ярость и ненависть сожжет меня дотла, что ты растопчешь меня, уничтожишь за то, что я посмела разрушить твою великолепную безупречную жизнь. Думаешь, я бы так легко забыла все, стоило тебе пару раз поговорить со мной как нормальный человек? Считаешь себя таким великолепным, что достаточно лишь протянуть руки, и я пустила бы тебя в свою постель, несмотря на ненависть и годы унижений? Да не было ненависти! Никогда не было. Была слепая, глупая, вопреки всякому здравому смыслу, влюбленность. А потом ты признаешься мне в любви, черт бы тебя побрал, и смеешь считать, что это ничего для меня не значит?! Думаешь, я брошу тебя в расход, как любого другого?! Стану играть тобой? Рисковать тобой? Я готова умереть за тебя! Я готова убивать за тебя! Я уже убиваю, Малфой! Только для того, чтобы ни один платиновый волос не упал с твоей тупой аристократической головы. Думаешь, для чего был нужен этот цирк с Пожирателями на башне? Да я могла собрать толпу мракоборцев на восьмом этаже, перевязать их бантиком на выходе из Выручай-комнаты и отправить Скримджеру в подарок!
Магия искрила на кончиках её пальцев, разрядами тока пронизывая пространство между ними, накаляя его до невозможности. В воздухе разносился отчетливый запах озона.
- Если бы я любила тебя чуть меньше, я бы заперла тебя тут с твоей матерью, пока все это не закончится. В безопасности, подальше от всего этого ужаса, боли и грязи. Но что потом, Малфой? Если бы я выжила – как бы я могла смотреть на тебя потом, после всего, лишенного выбора, озлобленного, обиженного и бесконечно далёкого от меня мальчика из моей юности? Даже если бы ты смог простить меня – кого бы ты любил тогда, Драко? Ту честную девочку-гриффиндорку с горячим сердцем и чистыми помыслами? А я не была бы такой. Я уже не такая. Что осталось бы между нами? Твои иллюзии и моя ложь?
Малфой мотал головой, пытаясь что-то сказать, но Гермиона не дала ему ни шанса прервать ее монолог.
- А сейчас, Малфой? Что ты делаешь сейчас? Думаешь, закроешься от меня, останешься один на один со всем этим дерьмом, и что потом? Встретимся после войны как две ромашки, будто ничего не было и мы все еще на пятом курсе? Малфой, пойми: всего, что нас связывало раньше, больше нет. Я не вернусь в Хогвартс, не будет больше завтраков в Большом зале, где мы можем украдкой пялиться друг на друга, общих уроков, которые можно обсудить, дурацкого квиддича, на котором все девчонки школы пускали бы на тебя слюни, а я читала бы книгу, библиотеки, в которой мы могли бы целоваться украдкой, прячась за стеллажами. У нас с тобой ничего не осталось, мы даже по разные стороны в этой треклятой войне. Я не знаю, когда увижу тебя в следующий раз. Увижу ли вообще!.. И если ты будешь отгораживаться от меня, то, может быть, мы и останемся чистенькими в глазах друг друга. Только вот все это будет враньем, Драко! А мы с тобой станем совершенно чужими людьми. Ты сможешь с этим жить? Ты так хочешь жить? Хочешь любить ту девочку, которая осталась только в твоей голове? Тогда уходи прямо сейчас, все равно я больше не имею к ней никакого отношения. Я не та Гермиона Грейнджер, которую ты увидел пять лет назад в книжном магазине. Ты любишь её, не меня. Я – не она, и больше никогда ей не буду.
Продолжать не было сил.
Гермиона отвернулась – не потому, что хотела скрыть слезы, потоком хлынувшие из глаз – в этом не было никакого смысла, а просто чтобы не видеть того, как он уходит. Пусть последнее, что останется в её памяти о нем, будет его растерянное лицо, но не силуэт, тающий в воздухе. Этого она уже не вынесет. Не сможет.
Но вместо хлопка трансгрессии она услышала тихий, сломленный голос.
- А ты, Грейнджер?.. Я ведь тоже уже не тот, кем был три года назад. Не Слизеринский принц, не самый красивый парень школы, не ловец сборной по квиддичу в белых трико в обтяжку…
- Думаешь, я повелась на твою задницу? – Гермиону разобрал совершенно неуместный смех.
- Ну, у меня еще был, конечно, идеальный профиль, но одна гриффиндорка на третьем курсе это исправила, – пожал плечами Малфой, и на его лице начала расплываться глупая улыбка.
Через мгновение они уже хохотали, как умалишенные, сбрасывая в этом безумном смехе все напряжение и боль, которая была между ними еще минуту назад.
- А серьезно, Грейнджер, что ты во мне нашла? – спросил Малфой, нежно обхватывая её лицо ладонями, когда наконец смог успокоиться.
- А ты во мне что? – все еще с улыбкой парировала Гермиона. – Я же явно не тяну на титул “Мисс эротическая мечта Хогвартса”.
- Расскажи это тем идиотам, которые пускали на тебя слюни весь последний год, – насупился Малфой.
- А если без учета последнего года? – не отставала девушка.
- Ты прекрасна, Грейнджер, – абсолютно серьёзно ответил Драко. – Вне зависимости от того, что на тебе надето. Ты, драккл меня раздери, просто великолепна, и я не стою даже твоего мизинца.
- Ладно, – обреченно вздохнула в ответ гриффиндорка, – раз так, то я, так и быть, признаюсь, что пялилась на твою задницу в чертовом трико.
- Мерлин, если из-за моей задницы в меня влюбилась сама Гермиона Грейнджер, придётся её поберечь, – с притворной озабоченностью вздохнул парень.
- Ты уж постарайся, пожалуйста, – Гермиона обняла его, положив обе ладони на предмет их обсуждения, и весьма недвусмысленно сжала.
Его тело отреагировало незамедлительно, но Драко нашёл в себе силы перехватить её руки и отстраниться.
- Если ты будешь вот так меня трогать, мы никогда не договорим. А мне правда нельзя сейчас надолго пропадать из мэнора, – он серьёзно посмотрел на девушку, застывшую перед ним, словно олененок в свете фар. – Ты права, я хотел закрыться от тебя. Лорд на самом деле доволен тем, что случилось с Дамблдором, поэтому мне будет оказана великая, блядь, честь.
- Когда ты примешь метку? – тихо спросила Гермиона. Все веселье мгновенно растворилось, будто его и не было.
- В ближайшие дни, – мрачно ответил Драко. – И он дал понять, что это будет особая церемония, я ж ведь такой многообещающий!..
Парень отошел от нее и зарылся руками в платиновые волны.
- Я понятия не имею, сколько людей умрет из-за этого. Возможно, мне самому придётся кого-то убить. Я не хотел, чтобы ты знала. Хотел остаться для тебя… лучше, – он невесело усмехнулся.