Дороги (СИ)

— Пап, тебе плохо? — Марина взяла отца за руку и положила палец на запястье, проверить пульс.
Он был неровным. Лоб Матвея Леонидовича покрылся испариной. Пока вокруг него суетились, из штольни не спеша вышла Мария Алексеевна и подошла к нему.
— Мотя, в вашем возрасте валидол нужно всегда держать в кармане. Положите под язык. — Она протянула таблетку.
Матвей сделал, как она просила.
  
— Вот теперь я реально стал дедом. — Произнес он с усмешкой и снова схватился за сердце. — О-о-х, это первый валидол в моей жизни. Вот это сюрпризы. — Он потрогал Марину, затем отвернул край накидки, закрывающей лицо хнычущего внука. — Второй раз за день стал дедом, надо же.
— Это Матвей. — Представила дочь внука.
В ее глазах застыли слезы, отчего они сияли еще сильнее.
— Два Матвея, теперь путаться будем. — Матвей Леонидович вытер слезы. — Мы с Тимохой мечтали, что вы когда-нибудь придете или мы пойдем к вам, но несерьезно. Не могу поверить. — Он взял Камилу за руку. — А это Камила, моя жена. У нас тоже скоро будет ребенок. Только бы дуба не дать на радостях.
— Очень приятно. — Марина внимательно рассмотрела мачеху, а та ее в ответ.
— Представляете, он будет мне дядей или тетей, хотя я буду старше. — Тут же поделился Тимофей парадоксом семейных связей.
Марина рассмеялась и одной рукой прижала сына к себе.
— Тимошка, как я по тебе соскучилась.
— Как дорога? — Спросил Матвей. — Мы тут такого наслушались от тех, кто до нас добрался.
— Повезло. За нами пытались увязаться какие-то бродяги, но мы их шуганули автоматным огнем, они и отстали. — Ответил Петр. — Больше боялись.
— Да я вообще-то интересовался дорогой от самой Москвы? — Пояснил Матвей Леонидович.
— А, так вообще было просто. Мы прилетели на вертолете до Энгельса. Оттуда лодкой по Волге, и два дня пешком.
— На вертолете? — Не поверил Матвей Леонидович. — Они еще летают? Чудеса.
— Это было чудо на самом деле. Спасибо Пете, он сделал всё, чтобы оно с нами случилось. — Марина с благодарностью посмотрела на мужа.
— Надо теперь у вулкана пост выставить. — Произнес Игнат, слышавший весь разговор. — Эти бродяги голодные, они обязательно по следам пойдут.
— А мы для этого и взяли автоматы, чтобы помочь вам, вернее, уже нам, защититься. Вулкан, если не бояться, перейти просто. Там самый жар только у жерла. — Пояснил Петр.
— А вы сами хотели охранять, или оружие теперь общее? — Поинтересовался Игнат.
— Если примете нас к себе, то общее. — Петр скинул с плеча автомат.
Мужики переглянулись.
— Конечно, примем. — Озвучил Игнат, как глава общины коллективное решение. — Вот атаманша от зависти лопнет, что у нас теперь столько оружия и народа.
— Это глава Можайкино. — Пояснила Камила. — Соседней деревни. У нас тут кооперация, никакой конкуренции на самом деле нет.
Тузик, смущенный до этого чужими людьми и чужими запахами, немного освоился и решил показать, что Тимофей только его и стал к нему ластиться и отталкивать Марину мордахой в сторону.
— Ой, а это же Тузик. — Мать Тимофея потрепала его по голове. — Нам про тебя рассказывали.
Пес посмотрел на нее удивленно одним глазом и коротко лизнул в руку, дав понять, что одобряет ее общество.
Будничный трудовой день к вечеру перерос в настоящий праздник. Гости принесли с собой тушенку, крупы. Из них изготовили общее блюдо на костре и уже на закате поужинали. Гейзеры как обычно, устроили огненный салют, впитавший в себя лучи заходящего солнца. Разговоров было не переговорить далеко за полночь. Народ разбился на группы, слушать истории друг друга. Разросшаяся семья Матвея Леонидовича уединилась, чтобы поболтать на более личные темы обо всем, что произошло после того страшного дня. В воздухе носилось ощущение, что мир, наконец, нашел точку равновесия и теперь все пойдет по наиболее счастливому сценарию.
  
Эпилог
 
Эпилог
— Сколько их там? — Владимир Ильич подслепо уставился вдаль.
— Шестеро. — Ответил Денис, сжимая в руках цевье верного карабина. — Вооружены автоматами, одеты одинаково.
— Подходят под описание наших. — Владимир Ильич разволновался. — Так, мужики, я пойду им навстречу. Займите позицию и если это окажутся не те, кого мы ждем, и меня подстрелят, открывайте огонь. Но не спешите. С той стороны тоже могут оказаться нервными и выстрелить, не подумав.
— А может я? — Вызвался Денис.
— Капля от струя. — Ответил Владимир беззлобно. — У тебя двое детей, третий на подходе. Я и так скрепя сердце взял тебя с собой, только из-за того, что ты дорогу хорошо знаешь. Беречься надо, пока молодой, а не геройствовать. Позволь испытать судьбу тем, кто уже отвоевался.
— Ладно, буду беречься. — Пообещал Денис. — Но вы тоже аккуратнее, на вас сейчас вся община держится, и город не воюет друг с другом, пока вы командуете.
— Вот вернемся и посмотрим на ком реально, что держится. Приготовились? — Владимир посмотрел на товарищей. — Пошел.
Он встал во весь рост и направился в сторону группы людей, идущей по остаткам дорожного полотна. Его сразу заметили. Наученные опытом люди мгновенно разбежались и затаились за неровностями ландшафта. Владимир Ильич шел смело и вдруг с середины дороги затянул «Расцветали яблони и груши». Несмотря на несуразность этого в такой опасный момент, песня создала эффект пароля. Человек, спевший ее в ответ, автоматически считался своим. И с той стороны тоже запели. А потом из-за укрытия показалась девушка и побежала навстречу Владимиру Ильичу. Сомнений никаких не оставалось, это была его дочь. Встреча родственников прошла бурно, как и следовало ожидать.
— Кажись, дошли. — Устало произнес заместитель Сергеева, Лёня и скинул с ног ботинки. — Можно отдыхать.
С той стороны народ поднялся во весь рост уже без оружия. Один парень подошел к Владимиру Ильичу и его дочери. Денис понял, что это ее муж. Родственники долго общались между собой, потом парень дочери Сергеева сбегал за вещами, а Владимир Ильич с Дашей направились к оренбургскому отряду.
Когда они подошли ближе, Денис понял, что знаком с ней.
— Так вот ты какая Даша. — Засмеялся он. — А твой парень все еще Илья?
— О, Дениска. — Даша обрадовалась и обняла его. — Да, мы все еще вместе. И даже больше вместе, чем тогда.
— Беременны? — Предположил Денис.
— Нет, просто столько всего пережили, что спаялись в одно целое.
Илья подошел и бросил на землю два вещмешка и оружие.
— Давайте денек почилим, чтобы ноги отдохнули. — Он окинул усталым взглядом отряд бойцов из Оренбурга и наткнулся на Дениса. — Денис?
— Илюха.
Они обнялись, как закадычные друзья, хотя были всего лишь приятелями. Любой знакомый человек после катастрофы становился чуть ли не родным. Илья поблагодарил всех за то, что они не поленились встретить их. Владимир Ильич тем временем общался с Ковалем в стороне ото всех.
— Как обратная дорога? — Спросила Даша у Дениса.
— Нормальная. Половину пути вообще пойдем по «Кирилловой» дороге. Это как днем по Советской гулять в прежние времена, совершено безопасно.
Он рассказал историю появления этого названия, про старца Кирилла, несшего в город кошек в тяжелом деревянном ящике. Про то, как потом он с друзьями из общины наводили на ней порядок и учили людей заново строить нормальные отношения.
— А мы ведь ничего полезного не сделали. — Признался Илья. — Мы жили как одноклеточные, только реагировали на раздражители.
— Потому что мы были не дома. — Заступилась за себя Даша. — А теперь у нас есть тыл, и мы будем строить планы, как сделать жизнь вокруг приятнее во всех смыслах.
  
Обратная дорога заняла долгих полмесяца. Помешали дожди, длившиеся три дня и создавшие бурные потоки, преграждающие путь. Затем на границе с Оренбургской областью на них нарвался отряд вооруженных людей. Не разобравшись, его бойцы открыли огонь и, понеся потери, сбежали. Убитых досмотрели, забрав с них то, что могло пригодиться. А самих похоронили, оставив холмик, в который воткнули самодельный, грубо сделанный тесак. После инцидента, впереди шла дозорная пара, но больше до самой «Кирилловой» дороги, начинающейся теперь от райцентра Новосергиевки, никто не встретился.