Дороги (СИ)

— Бежим, я за все отвечу.
Перечить его решительности супруга не посмела. Под удивленные взгляды коллег они выскочили из офиса. Начальник выбежал им что-то сказать, но не успел. На лестнице оказалось пусто. Никто не воспринял очередные толчки всерьез.
— Петь, нас уволят, если мы будем каждый раз убегать. — Марина была смущена поступком мужа.
— Туфли сними. — Попросил Петр. Из-за высоких каблуков супруга очень тормозила спуск. — Небоскребы Москва-Сити шатаются.
  
— Тебе показалось. — Марина сняла обувь и взяла в руки.
В этот момент здание тряхнуло так, что в некоторых проемах треснули стекла, а на стыке лестничных пролетов появились зияющие трещины. Буквально через секунду над городом разнесся нарастающий вой сирен тревоги. Чувство надвигающейся беды буквально захлестнуло людей. На лестницу одновременно выбежали сотни работников. К счастью для Петра и Марины, они уже были на нижних этажах и выбежали на свежий воздух одними из первых.
— Подальше от здания. — Петр потянул запыхавшуюся супругу за собой.
Они отбежали до парковки. Петр открыл машину и бухнулся на водительское сиденье, тяжело дыша. Марина села рядом.
— Уфф, второй раз за день я такой зарядки не выдержу. — Призналась она, отряхивая ноги. — Хорошо, что тряхнуло, иначе у начальника возникли бы к нам вопросы.
— Да пошел он в жопу. — Выругался Петр. — Ты теперь понимаешь, что мы в одном шаге от того, чтобы сдохнуть в склепе, вместе с тысячей таких же рабов?
— Работников. — Марина не была согласна с гиперболами мужа. — Но ты прав, лестничные пролеты могут не выдержать еще одного толчка такой же силы.
Выбежавший народ рассеялся вокруг офисного здания. Жители соседних домов тоже выскочили на улицу, многие с сумками, как будто заранее готовились. Петр обратил внимание супруги на этот факт.
— Народ чует, что беда ходит рядом. — Он кивнул на семью с двумя детьми.
Папаша с рюкзаком на спине, катил за собой безразмерный чемодан, а супруга тоже с рюкзаком, катила чемодан поменьше. Дети были пристегнуты к родителям яркой веревкой.
— Ну, это уже паранойя. — Марина рассмеялась.
— Как сказать.
Больше толчков не случилось. Сирены умолкли, и народ начал суетиться, не зная, как поступить, вернуться на рабочее место или еще постоять. Петр ощутил легкий приступ страха от мысли зайти в здание. Ему казалось, что оно непременно рухнет, когда он будет в нем находиться.
— Может, вернемся? — Слишком ответственно относящая к работе супруга чувствовала себя не в своей тарелке.
— Нет, пока рано. — Петр разблокировал телефон с намерением проверить интернет на предмет новостей.
Они должны были повлиять на его решение, остаться или вернуться. И первая же новость на информационном ресурсе называлась «Земля готовится к перезагрузке». Ее выложил университет из Юго-Восточной Азии. Петр пробежался глазами и понял из нее, что усилившаяся тектоническая активность является следствием накопившегося импульса, вызванного гравитационными взаимодействиями с Солнцем и планетами солнечной системы. Якобы внутреннее жидкое ядро аккумулировало миллионами лет энергию, запасая ее внутри себя, но в какой-то миг, под воздействием определенного положения планет и активности светила, избыточная энергия начала покидать ядро, пробиваясь наружу. Ученые считали, что подобное случалось и ранее, вызывая мощную сейсмику, иногда приводящую к массовым вымираниям по типу Пермского.
— Нет, сегодня на работу не пойдем. — Решительно заявил Петр.
— Петь, ты в своем уме? — Марина открыла дверцу. — Ты, как хочешь, а я пошла.
— Маринк, ты хочешь, чтобы я применил к тебе силу? — Петр внутренне чувствовал, что прав, и не готов пожертвовать женой. — Давай еще часок посидим, а начальнику соврем, что ты ногу подвернула.
— Почему я? Я не умею врать. — Не согласилась супруга.
— Ладно, я подвернул, и мы поехали в травмпункт.
— Ты мне открываешься с новой стороны. Оказывается, ты умеешь складно врать. — Марина захлопнула дверь, оставшись в салоне. — Если нас уволят…
— Лучше, чем наградят посмертно. — Закончит Петр.
Они просидели молча минут десять. «Планктон» постепенно снова просочился внутрь здания, и вокруг стало пусто. Послушали радио, но там лишь констатировали то, что и так было очевидно. Никаких пугающих новостей не сообщалось. Можно было подумать, что новостные службы получили указание не сеять панику. Это было правильное решение, народ любил пугаться и пугать остальных. Петр выключил радио и посмотрел по сторонам. На другой стороне парковки притулился ларек с шаурмой.
— Знаешь, единственное о чем я скучал в Зарянке, это шаурма из того ларька. — Петр кивнул в его сторону. — Хочешь?
— Не откажусь.
— Я мигом. — Петр выскочил из машины и бодро направился к заведению общепита.
По дороге вспомнил, что у него легенда про подвернутую ногу и начал хромать, на случай, если их начальник смотрит в окно. Повар крутилдве шаурмы минут десять. Он знал и любил свое дело и дорожил репутацией. Офисный люд частенько устраивал очереди к нему в обеденный перерыв и даже после работы.
— Держи. — Петр протянул теплый сверток жене.
Она отложила телефон в сторону и взяла шаурму в руку.
— Странно, набрала отцу, звонок пошел, а потом раз и сорвался и больше не набирается. Звоню, а там тишина. И до Тёмки не могу дозвониться. — Марина развернула и откусила. — М-м, это тебе не столовский бизнес-ланч.
— Я бы ему поставил звезду Мишлен, но он тогда цену взвинтит. Дед опять в полете, а в полях, наверное, не ловит. — Предположил Петр.
— Раньше ловило. Ладно, после работы сам перезвонит. Я думаю, связь барахлит после землетрясения.
Петр включил негромко музыку. Они ели не спеша, как будто находились в Зарянке, где их никто и никуда не торопил.
— Как-то тихо вокруг. — Заметил Петр, доедая остатки шаурмы, высыпавшиеся в пакетик.
Машины ездили, люди ходили, но при этом ощущалась некая глухота, как будто не воспринимаемый человеческим ухом звук гасил слышимые звуки. Необычная особенность замечалась только если к ней хорошо прислушаться. И вдруг снова по всему городу одновременно взвыли тысячи сирен. Звук достиг верхних нот и застыл на них, нагоняя страха.
Марина с перепуга захлопнула дверь и испуганно обратилась к мужу.
— Зачем это они их снова включили?
— Не знаю. Может, научились предсказывать землетрясения? — Предположил Петр.
— Это не учебная тревога. Предупреждаю, это не учебная тревога. — Раздался женский голос из ближайшего динамика. — Всем покинуть здания немедленно и выйти на улицу. Покинуть здания и выйти на улицу. С собой взять документы, воду и продукты на одни сутки. Сохраняйте спокойствие. Покидайте здания организованно. Пропускайте вперед женщин и детей. Не оставайтесь рядом с высотными зданиями. Отходите на безопасное расстояние во избежание поражений осколками стекла и бетона.
Марина смотрела на мужа во все глаза, воспринимая информацию не как предупреждение, а как констатацию неизбежной трагедии.
— Это учения гражданской обороны. — Ответил ей Петр. — Хотят понять, как народ справляется с эвакуацией. Они, наверное, поняли из сегодняшнего опыта, что надо население надо тренировать.
— Думаешь? — Марина решила, что предупреждение по-настоящему не учебное. — Может быть, нам отъехать еще подальше?
Петр снисходительно усмехнулся.
— Давай отъедем. — Он завел машину и включил кондиционер.
Дождался, когда стрелка ляжет на рабочие обороты двигателя и выехал с парковки. Встал у дороги на свободное место. Из офисного здания и жилых многоэтажек повалил народ. Петр открыл рот, чтобы сказать что-нибудь ехидное в адрес учений, как дорога под ними подпрыгнула. Машина громыхнула подвеской. Марина закричала со страха. Впереди на дорогу упал световой столб, повредив соседнюю машину. Проходящая неподалеку эстакада, сорвалась с одной из опор и с глухим ударом обрушилась. К счастью под ней не проходила проезжая часть. Из окон посыпались разбитые стекла. Офисное здание с огромными панорамами в один миг превратилось в объеденный кукурузный початок. Огромные куски стекла упали прямо на людей, покидающих здание.