Дороги (СИ)

— Через вулкан? — Усмехнулся Илья.
— Вертолетом. — Ответила Даша с готовностью. — Я уже узнала, что ему одной заправки достаточно, чтобы долететь до тех деревень.
— А им это надо?
— Почему бы и нет? Там очень безопасно выращивать урожай, а тут всякие диверсии или грабеж.
— А возить зерно назад вертолетом что ли? — Спросил Рашид. — Он много не возьмет, больше топлива сожжет. Это не целесообразно.
  
— Жалко. — Даша задумалась. — Мечтательница. Хороших людей на свете много осталось, обо всех сожалеть не получится.
На следующее утро за ней пришли двое мужчин. Даша и Илья разволновались, пока им не объяснили причину.
— Мы связались с частью в Оренбурге, назвали ваши имена, теперь от нас требуют устроить разговор. — Пояснили они. — Мы за то, чтобы установить добрососедские отношения с теми, с кем придется устанавливать контакты лет через пятнадцать-двадцать.
Илья пошел с Дашей. Понимал, что общаться хотят с ней, и скорее всего это ее отец. Пришлось еще немного проехаться на странной машине, похожей на багги в четырехместном исполнении. Она громко рычала, бросалась грязью из-под колес, но отлично везла по неровным дорогам. Оказалось, что в нескольких километрах от того места, где они обосновались, находится в несколько раз больший населенный пункт. Здесь в беспорядке расположились дома, собранные из восстановленных панелей многоэтажек в комбинации с кирпичной кладкой, и военные палатки. На улице резвилось непривычно много детей, активно проводящих свободное время. В конце поселка, напоминающего постапокалиптическое поселение, находилось прилично выглядящее здание с тарахтящим снаружи дизельным генератором. Над ним высилась параболическая антенна, как будто для общения через космос. Механизм, управляющий ею, периодически издавал короткий звук сервопривода, передвигая приемник вслед за спутником.
Дашу и Илью завели внутрь здания. Половина окон были забиты фанерой, отчего тут царил легкий полумрак. В воздухе висел легкий запах солярочного дыма, и было тепло, как будто имелось отопление. Потом Илья увидел трубы и понял, что так оно и есть.
— Вот, товарищ подполковник, привели дочь Сергеева Владимира Ильича, Дарью и ее парня.
— Так вот как выглядит принцесса оренбургского правителя. — Усмехнулся по-доброму подполковник.
— К чему это? — Не поняла Даша иронию.
— Ты долго не общалась с отцом. Теперь он главный в городе, по крайней мере, он сам так сказал. При нашей действительности его статус равен царю небольшого государства. Мы должны быть вежливы с царскими особами. Вдруг нам пригодится доброе расположение вашего папеньки в будущем.
— Ой, ну хватит. Как мне его услышать? — Даша совершенно не проникалась наигранной учтивостью военного.
Подполковник посмотрел на часы.
— Сеанс планируется в пятнадцать минут одиннадцатого. Подождите немного.
— Ясно теперь, почему у тебя такой характер. — Шепнул на ухо Илья. — Избалованная принцесса.
Даша пристально посмотрела уму в глаза.
— Ну, ты-то хоть не участвуй в этой пошлой постановке.
— Хорошо, ваше величество. — Илья медленно моргнул и накрыл ее руки своей ладонью.
Даша фыркнула, но промолчала. Пока они ожидали, прислонившись спинами к теплым батареям отопления, мимо них сновали военные и гражданские, одетые, кто во что горазд. Чувствовалось, что работа тут кипела. Со второго этажа постоянно доносился возбужденный мужской голос, раздающий указания и отчитывающий нерасторопных.
— Если каждый день так орать, долго не протянешь. — Заметил Илья. — Мне ни за что не быть начальником. Я никогда не смогу заставить людей работать, если они сами этого не хотят.
— Это очень хорошо, второго папы в своей жизни я не переживу. — Даша улыбнулась.
Хотела добавить еще что-то, но тут раздался голос сверху.
— Дарья Сергеева, поднимитесь, пожалуйста.
Она сразу покраснела от волнения, вскочила и побежала по лестнице. Илья еле поспевал за ней.
— Сюда. — Военный пригласил в кабинет, вход в который вместо двери был занавешен старым ковром.
Он придержал его, что Даша вошла.
— А мне можно? — Попросился Илья.
— Ты ее парень?
— Муж. — Не задумываясь, ответил Илья.
— Заходи, конечно. — Военный запустил его.
Дашу ждала трубка старого военного телефона. Она взяла ее и поднесла к уху.
— Алло? — Голос ее дрогнул.
— Дашка, Дашулька, ты?
Голос отца был хорошо слышен в притихшем помещении.
— Я… пап. Мы с Ильей… добрались до Энгельса. — Даша с трудом сдерживала плач. — У нас все хорошо. Как… вы с мамой?
— Дашуль, как я рад, что ты жива, вы живы. Мы получили год назад твое сообщение и потом ничего. Столько всего передумали с матерью. Она будет в шоке от этой новости. Я даже не знаю, как ей сказать, чтобы сердце выдержало. У мамы все хорошо. Она занимается разведением растением, озеленитель. Мы с товарищами следим за порядком в городе. Хулиганят некоторые, ведут себя неправильно, а мы их воспитываем. Ну, ты меня знаешь.
— Очень хорошо. — Даша всхлипнула. — Мы с Ильей весной пойдем в Оренбург, как дороги немного просохнут.
— Так-так, Дашуль, давай договоримся, когда вы соберетесь, мы выйдем вам навстречу. У нас тут примерно километров сто влияние вокруг города, а далее дикие земли. Я бы не хотел, чтобы вы вдвоем шли. Вы и так, наверное, много раз попадали в неприятные ситуации.
— Да, пап, ты меня не узнаешь. Я стреляла в человека, и вообще много чего делала, что ты обо мне не подумал.
— Потому ты и дошла до Энгельса.
— Пап, не я, мы с Ильей. И его заслуги в этом намного больше, чем моей. Не знаю даже, почему он меня терпит, такую дуру.
— Илья рядом?
— Да.
— Илья, спасибо тебе. — Скупо поблагодарил отец Даши.
— Одним спасибо не отделаетесь. Я женюсь на вашей дочери. — Громко произнес Илья.
Военные в комнате разом рассмеялись. Даша снова покраснела.
— Пап, наверное, правильнее считать Илью моим мужем. — Произнесла она. — После всего, что мы перенесли вместе, у нас не может быть разных судеб.
— Если ты про наше родительское благословение, то мы его даем. Давно дали, еще до катастрофы. А ты случайно, не беременна?
— Нет, пап, это же разрушило бы все наши планы добраться домой.
— Ну, вот из упрямой ты стала упорной. — Заметил отец.
— Расскажи, что стало с Оренбургом? — Попросила Даша.
— Раскололо напополам наш город огромным разломом. Зауральной рощи нет, Южного нет. Земля там просела и заполнилась водой, образовав огромное озеро. Урал и Сакмара теперь широкие полноводные реки, как Волга, но грязные, как Амазонка. Под нашей властью большая часть города, от Терешковой и до самого аэропорта. На Маяке живет отдельно небольшая община, а в районе Парка Победы другая. Из-за разлома и рек общаться нам друг с другом не с руки. Они между собой не ладят, а мы пытаемся не давать конфликту разгораться. Вот такие у нас дела вкратце. Сейчас больше времени уделяем восстановлению хозяйства, чем наведению порядка. Народ понял, что стабильность и достаток всей общины лучше, чем тырить продукты по своим подвалам. Нет зависти, и никто не желает тебя убить, чтобы завладеть. Денег нет, все общее, коммунизм. — Владимир Ильич рассмеялся. — А как там в Энгельсе?
— Мы тут недавно, но я думаю, что примерно то же самое. Спасибо людям, которые взяли на себя ответственность навести порядок. Без них мы бы никуда не дошли и погибли бы еще прошлой зимой. Люди, выживающие поодиночке или небольшими группами, злые и агрессивные. Для них любой человек добыча. По дороге насмотрелись всякого, так что меня теперь не ранить рассказами про то, отчего я раньше бы не спала ночами. Закалилась в испытаниях.
  
— Спутник уходит. — Негромко произнес военный. — Заканчивайте разговор.
— Пап, говорят пора заканчивать разговор. Очень рада была тебя услышать. Передавай маме, что со мной все в порядке, что я вас очень люблю, и скоро мы встретимся.
— Конечно, Дашуль. Мы теперь с матерью хоть вздохнем спокойно.