Дороги (СИ)

— Я разве дура на вулкан лезть? — Даша шмыгнула носом.
— Вот и я до сегодняшнего дня думал, что ты не дура.
Даша отстранилась от Ильи и посмотрела на него в упор.
— Я перед вами обещаю больше никогда ничего не делать, не поставив в известность. Согласна, я дура и разрешаю всем так ко мне и обращаться, дура Даша. Я заслужила это прозвище.
— Ладно, прекрати. — Илья прижал ее к себе. — Идем домой.
  
Настроение у всех поднялось, кроме Тузика. Он устал и плелся рядом, изображая хромоту. Максим пожалел его и взял на руки.
— Ладно, в тебе веса, как в маленьком ребенке, надо уже тренировать руки.
Даша незаметно стукнула Илью по руке, напоминая о своих подозрениях в беременности Гули.
— А скажи, Дарья, ты все-таки хоть что-нибудь узнала о возможности перейти по вулкану на ту сторону? — Спросил Матвей Леонидович.
Даша громко выдохнула.
— Сегодня я узнала только одно, что у меня есть люди, которые любят меня любую.
Ее признание вызвало дружный смех.
  
Глава 15
 
Глава 15
Растянувшийся по дороге народ собирался у развилки в нерешительности. Никому не хотелось выбирать, у многих имелся первоначальный план с конечной целью путешествия, но обстоятельства вынудили людей сомневаться. Пожилая «респектабельная» чета сбросила тяжелые рюкзаки. Мужчина достал термос и налил жене воды, потом себе.
— Если вам нужна дорога, выбирайте ту, по которой легче идти. Если вы хотите куда-то дойти, то выбирайте путь, который приведет к цели. — Громко изрек он.
Петру понравилась его мысль. Он решил познакомиться с пожилой четой поближе.
— А вы сами что выберете? — Спросил он.
— Нам есть куда идти. — Ответил мужчина, убирая термос в рюкзак. — Мы не из тех, кого легко сбить с цели.
По виду, он не собирался интересоваться у Петра, куда нужно ему. По тому, как они с женой независимо держались, у них не было привычки интересоваться чужим мнением насчет своих планов, но своё они обязательно озвучивали, преподнося его как сакральную мудрость. С одной стороны это казалось высокомерием, но с другой имело под собой прагматичную основу. Толпа всегда подвергала под сомнение чужие решения.
— Может быть, у вас есть предположения, кто восстанавливал дорогу после землетрясения и для чего? — Петр решил, что пожилая чета могла знать об этом.
— Предполагаю, что не для нас. И будет безопаснее не приближаться к табличкам с надписью, опасная зона, стреляем без предупреждения. — Хмыкнул мужчина. — Запомните, власть в такой ситуации автоматически начинает считать народ своим врагом.
— Почему это? — Не понял Петр.
— Потому что знает, что с нее могут спросить по-настоящему и это им не понравится.
Петр не ожидал такого ответа. Ему вообще не приходило на ум предъявлять что-то власти, которая ему не сделала ничего плохого. Он понял, что попал под то самое влияние толпы, которая вносит сомнения в принятие собственных решений. Пожилая чета хоть и пыталась внешне отделиться от нее, по сути, являлась ее концентрированным проявлением.
— Ладно, спасибо за советы. — Поблагодарил Петр и вернулся к Марине.
— Что они тебе сказали? — Поинтересовалась супруга. — Во что надо было вкладывать деньги, чтобы они не сгорели?
— Да, в несгораемые сейфы. — Пошутил Петр. — Ничего умного не сказали. Типа у них есть какой-то план, и они его придерживаются, а мы сами должны думать.
— И что ты надумал?
— Пойдем по дороге, которую для нас подготовили. С одной стороны, она нас обязательно куда-то приведет, а с другой, на ней безопаснее. Главное, не прошляпить таблички, стреляем без предупреждения.
— Ты серьезно? — Удивилась Марина.
— Вполне. Если там прячутся те, кого вывезли из Москвы, то можно ожидать всякого.
— Так может нам туда не надо? — Марина сразу прониклась идеей, транслируемой пожилой четой.
— Надо. У них связь, оружие, потребности в рабочей силе или даже интеллектуальной. — Настойчиво произнес Петр. — Попытка, не пытка.
— Чувствую себя холопкой, оставшейся без помещика и пребывающей в полной жизненной неопределенности. — Марину одолевали сомнения, как и большую часть людей, собравшихся у развилки.
— А я как раз предлагаю тебе решение завести нового хозяина и служить ему. — Поддел Петр жену.
Эдик с семьей отделились от толпы узнать, что решили Петр с Мариной.
— Большинство хотят идти по «Эм-четыре». — Поделился глава семейства. — А вы?
— А мы нет. — Петр усмехнулся. — Зачем нам идти туда, где нет цели?
— А вы не боитесь, что нас не ждут там, куда ведет эта дорога? — Эдик кивнул в ее сторону.
— Что, тоже наслушался того мужика? — Спросил Петр.
— Он был убедительным.
— Знаешь, какую я заметил тенденцию, пока работал архитектором и наблюдал за богатыми людьми. Очень многие из них, несмотря на приличный доход, всегда были чем-то недовольны. Они никогда не удовлетворялись имеющимся уровнем, и виноваты в этом были все, кроме них. Этот мужик из их типажа. Если бы его вывезли на броневике из Москвы под прикрытием вертолетов, он бы рассказывал, что быдло вокруг, то есть мы, так и мечтает объесть его и прибрать богатства. А так как ему не оказали такой чести, то власть сволочи, которые боятся народа, и непременно убьют всех, кто приблизится к ним на расстояние выстрела.
— Хм, минуту назад я был уверен, что мы пойдем вместе со всеми. — Эдик задумался. — Таньк, ты что скажешь?
— Эдик, я откуда знаю? — Супруга пожала плечами. — Ты мужчина, ты и принимай решения. — Сняла она с себя ответственность.
На лбу Эдика собралась большая складка глубоких размышлений. Петру даже стало смешно наблюдать за ним. Человек пытался выбирать без всяких аргументов в пользу того или иного решения, хотя и не понимал этого. На его выбор сильнее всего могли повлиять только внешние мотивации.
— Ну, мы пошли. — Петр поднялся. — До темноты успеем сделать еще пяток километров.
На западе горизонт начал темнеть грозовыми тучами, засверкали молнии.
— Мы, наверное, не пойдем с вами. — Эдик, наконец, принял решение. — По «Эм-четыре» полно виадуков, есть, где спрятаться от дождя. Не хочется ночевать под открытым небом.
— Настаивать не стану. — Петр взял в руки сумку. — Вот, возьмите себе на ужин. — Протянул вакуумную упаковку с копчеными свиными ушами. — Пива, к сожалению нет.
— А я бы не отказался. — Эдик взял гостинец. — Спасибо. Вы хорошие люди.
— Даст бог, свидимся. — Произнесла Татьяна.
— Непременно свидимся. Народу осталось мало, вероятность встречи сильно увеличилась. — Петр взвалил рюкзак на спину. — Всем хорошей дороги. — Произнес он громко.
Ему почти никто не ответил. Петр ощутил неодобрение толпы тем, что он не остался с большинством. И это только сильнее убедило его в правильности принятого решения. Марина тоже обратила внимание на реакцию людей.
— У меня такое ощущение, что мы их обидели чем-то. — Заметила она, когда отошли на пару сотен метров.
— Мы с тобой как болельщики футбольной команды, оказавшиеся на стороне стадиона, где сидят болельщики противника. Не за тех болеем, и это их бесит. — Пояснил Петр.
— Обидно будет, если они окажутся правы.
— Ничего обидного. Мы не можем быть вместе, потому что задачи у всех разные. Это люди, которые не хотят принимать решения, готовы отказываться от своих целей, ради чужих. Удобно, если цель не выгорит, можно обвинить того, кто ее озвучил. Куда они прутся толпой? В загородный дом богатой четы? Так те их потом ружьем погонят, когда дойдут. Ты обрати внимание, как они на людей смотрят. — Петр изобразил высокомерно-снисходительное выражение лица. — Мы с вами, пока вы прикрываете нас, а потом мы снова назовем вас быдлом, когда перестанем нуждаться.
  
— Любишь ты разукрашивать мир черно-белыми красками. — Заметила супруга.
— А что, я бываю неправ?
— Бываешь. Что ты сказал про Зарянку, когда мы увидели ее впервые на обложке журнала?