Дороги (СИ)

Простудой переболели многие, сырость, тьма, недостаток свежего воздуха способствовали развитию болезнетворных бактерий. Иногда ночь в штольне напоминала туберкулезный диспансер. Мария Алексеевна болела так сильно, что многие решили, пора задуматься над организацией кладбища. Но она выкарабкалась и немедленно взялась за санитарные мероприятия, проветривая помещения и заставляя людей почаще бывать снаружи.
  
Илья почувствовал симптомы болезни, когда почти все жители Екатеринославки уже переболели. Он как будто крепился, чтобы ухаживать за Дашей, которая две ночи металась в жару, бредила и несла всякую околесицу. Он менял ей одежду, водил в туалет, поил и кормил, а когда Даше полегчало, и температура упала, заболел сам.
Слабость организма способствовала тяжелой форме болезни. Илью трясло под кучей тряпья. Чувствовалась каждая лазейка, в которую попадал воздух. Он резала тело ледяным лезвием. Илья заходился в кашле, иногда до рвоты. Даша не отходила от него ни на минуту. Меняла мокрые компрессы, поила, кормила, но он почти не ел.
В одну из ночей, когда явь и бред смешались между собой, Илья увидел себя вне штольни. Он парил в воздухе белым днем, наблюдая «Затерянный мир» с высоты птичьего полета. Пространство, зажатое меж двух разломов, походила на значок «инь-янь», поделенное на теплую и холодную половину. В одной снег был более темный, присевший, а в другой белее и выше. Однако внимание Илья привлек вулкан, похожий на темный нарыв, клубившийся жаром и разливами лавы.
Раскаленная порода поднялась выше уровня разлома и растеклась на сотни метров в разные стороны, образовав естественный переход между краями. Ближе к центру лава еще выглядела вязкой и горячей. В ней то и дело образовывались воронки от газов, прущих наружу. Илью посетила мысль, что через к концу зимы, если вулкан не станет вновь активным, они смогут перейти на восточную сторону разлома и продолжить маршрут. В бреду ему чудилось, что у него появился контакт с родителями и братом. Будто они живы, но его считают погибшим и даже поминают. Илье стало жаль их и захотелось убедить в обратном.
И еще он заметил интересный момент. На обрывах разлома, там, где температура сохраняла круглые сутки положительную температуру, благодаря вулкану, появились зеленые пятна проросших семян. Вероятнее всего они взялись с осыпавшихся краев еще до наступления пекла и пережили его на границе, где холодный воздух снизу подпирал раскаленный, не давая ему опускаться ниже. Ожившая зелень выглядела жизнеутверждающе и она словно придала Илье жизненных сил. Он пошел на поправку.
— Ты бредил. — Даша поднесла к его губам кружку теплой воды.
— Мне кажется, я летал над землей. — Илья сделал несколько глотков. — Вулкан…
— Ты много про него говорил. — Перебила его Даша. — Сказал, что он станет мостом между разломами.
— В моем бреду это так выглядело. Лава затвердела, и появился естественный переход. Вернее, появится, потому что ближе к центру она еще жидкая. А еще я видел траву на склонах разлома.
— Интересно проверить, это был бред или ты на самом деле летал. — Даша поцеловала Илью в лоб.
— Давай, немного оклемаюсь и мы с тобой сходим. — Предложил он.
— Давай. — Согласилась подруга. — Я очень рада, что ты пошел на поправку. Вчера мне начало казаться, что все очень плохо. Ты разговаривал со своими родителями, а я уже начала думать, что вы на том свете общаетесь.
— Они живы, и Санек тоже. Я не помню, чтобы общался, но точно почувствовал, что они живы, а меня считают мертвым.
— Бедняги. — Даша погладила мокрые волосы Ильи. — Если это так, то каково им?
— Тяжело. — Он посмотрел в глаза подруге. — Хочешь сказать, что мы с тобой уйдем, как только затвердеет лава?
— Я общалась с Матвеем Леонидовичем, и он поинтересовался, готовы ли мы дойти до военной базы в Энгельсе. Хочет, чтобы мы дали информацию военным, что он и его внук живы и координаты, где они находятся.
— Зачем? — Не понял Илья.
— Считает, что это единственный способ дать о себе знать без необходимости самостоятельно куда-то идти. Надеется на микроскопический шанс, что информация дойдет до родителей Тимофея, и они успокоятся.
— Каждый хочет верить, что его родные живы. — Произнес Илья. — Нам с тобой несложно, если мы все равно соберемся идти, завернуть на базу военных. Если нас допустят к связи, то почему бы и не пообщаться с военными из Оренбурга. Договориться с ними, чтобы они вышли к нам навстречу.
— Вот именно, Илюш. — Даша с радостью поддержала эту идею. — Но Максим с Гулей, похоже, никуда не собираются. Мне кажется, они беременны. — Прошептала она на ухо.
— Да ладно?
— Гуля разгубастилась.
— Ну, ты эксперт. Она, может почки застудила.
— Ой, видел бы ты их хитрые лица. Точно скрывают, пока не убедятся.
— А ты делай вид, что ничего не замечаешь. Саму скажут, когда посчитают нужным. — Посоветовал Илья.
— А я и не собиралась. — Даша помолчала. — Липучку хочешь?
— Хочу куриный бульон с мясом или хотя бы с печенью. — Признался Илья.
Его желудок заурчал от мыслей о еде.
— Бульона нет, но немного молока могу плеснуть в липучку. Тоже вкусно.
— Давай.
Илья поел с аппетитом и его сразу начало клонить в сон. На этот раз здоровый, восстанавливающий силы. Он уснул и спал, наверное, очень долго, потому что когда проснулся, во всех соседних закутках стояло характерное для ночи сопение и храп. Где-то из глубины тоннелей, доносился чей-то разговор с тревожными интонациями. Илья прислушался.
— Искать пойдем утром по следам. Сейчас нельзя. Мы не знаем причину, и я не позволю рисковать людьми. Она у вас немного неадекватная, а у нас каждый человек незаменим. — Это был голос Игната.
— Ночь сегодня ясная, полная луна и ни одной тучки. — Этот голос принадлежал Максиму. — Я проверял, следы на снегу видно.
— Нет. Разговор окончен.
Илья сразу все понял. Попробовал соскочить с постели, но голова закружилась от слабости. Дождался, когда головокружение остановится и направился, держась за стенки в сторону, где слышал разговор. Ему навстречу попался Игнат.
— Ожил? — Спросил он.
— Даша пропала? — спросил Илья.
— Да. Никому ничего не сказала, и ушла. У вас все нормально с ней было?
— Она пошла к вулкану, проверять, затвердела ли лава.
— Зачем? — Искренне удивился Игнат.
— Потому что упрямая.
— Я бы это по-другому назвал.
— О, Илюха, живой? — Подошел Максим и протянул руку. — Уже слышал, да?
— Да. Короче, у меня был бред, что вулкан застыл и по нему можно перейти разлом. Я думаю, она пошла проверять. — Илье было неудобно перед ними за подругу.
— Капец, Илюх, твоя Дашка доверяет только проверенным источникам. — Усмехнулся Максим. — Игнат не дает людей до утра. Я могу сходить один, если у тебя еще нет сил.
— Есть. Я смогу. — Произнес Илья уверенно.
— Я бы хотел вас отговорить, но это дело больше ваше, чем мое. Желаю удачи. — Игнат исчез в темноте тоннеля.
— Блин, вот дура. — Илья вздохнул. — Прости, Макс.
— Давай, собирайся, пойдем искать.
— Ребята, я слышал, Даша ушла? — Донесся из темноты голос Матвея Леонидовича.
— Да, а что?
— Я с вами пойду и Тузика возьму. Он хорошо запахи чует, видать нос берег, не сжег. Мы с ним на мышей на охоту ходим. — Поделился Матвей Леонидович.
— А Камила вас отпустит? — Спросил Илья.
— А что, можно такое запретить? — Удивился Матвей. — Через пять минут жду вас снаружи у входа. — Сегодня ясная ночь, морозная, одевайтесь теплее.
Илью еще немного подмораживало от слабости. Игнат отдал ему шерстяные носки и варежки, приготовленные для рабочей смены.
  
— Без дурости, ребята. Жду вас назад живыми и здоровыми. — Напутствовал он.
Из всей компании, мероприятие доставляло наибольшую радость Тузику. Камила пошила ему жилетку, чтобы не мерзли лысые бока. Пес носил её с важным видом и понимал, что в ней теплее. Он носился по жесткому насту, показывая людям, что надо не просто идти, а бегать, чтобы появился азарт.